На самом деле

Инна отложила телефон и подошла к Виоле.

— Ну, ты чего? — Она обняла подругу, преодолевая сопротивление Вилки. — Ещё и позор какой-то притянула за уши.

— Женщина-змея, серьёзно? — Виола перестала вырываться и распахнула повлажневшие ресницы. — Ин, ну какая из меня фам фаталь[1]? Арс тусуется на этой Мамбе. Я сама Толика там случайно высмотрела. Он такой же Анатоль, как я Вамп. Меня так же могут узнать общие знакомые. Ещё на смех быть поднятой до полного счастья не хватало.

— Тебя волнуют общие знакомые или Арс? — на лице Инны появилось учительское допросное выражение.

— Я ни от кого не жажду лишнего внимания к своей персоне. Вообще никакого не жажду. — Вилка не обняла Инку в ответ, но прислонилась щекой к её щеке. — Только всё успокоилось, как ты громогласно объявляешь: «Ваш выход, мисс Мамба!» Вуаля! Жалкая, наивная, верная простушка Виола пустилась во все тяжкие, став ещё более жалкой разбитной ВиВи.

— Забери свои слова обратно, иначе я обижусь, — Инка подавила смешок, сохраняя строгие нотки в голосе.

Виола посмотрела на неё в недоумении.

— Я сваяла крутое изображение без пошлости и развязности, а ты углядела в изысканной девушке в стильной чешуе в королевских цветах зелени и золота всего лишь разбитную ВиВи?! Вот это точно позор. Позорище на мою голову!

— Ты невозможна и абсолютно непоколебима, — обреченно вздохнула Виола.

— А ты — упёртая бараха! — не осталась в долгу Инка и лёгонько ущипнула Вилку под лопатками. — Я не хотела тебя расстроить.

— Я знаю, — Виола наконец обняла Инну. — Давай ещё по чашке кофе и покажешь мне весь масштаб катастрофы.

— У-и-и! — взвизгнула Инка и метнулась к телефону, зависла над ним на секунду и подозрительно оглянулась на Виолу: — Уверена?

— Нельзя же пустить столько стараний коту под хвост, не оценив хотя бы одним глазком. — Вилка запустила кофемашину и хлопнула ладонями по столешнице. — Пора бы научиться плевать с высокой колокольни на то, что и кто подумает! Я же… — она замолчала, красноречиво ожидая, чтобы подруга подхватила столь любимую ею фразу.

Инна немедленно присоединилась, и они закончили в унисон:

— … красивая, свободная, самостоятельная женщина, которая в любимицах у собственной жизни!

Девушки рассмеялись и вновь бок о бок оккупировали диванчик.

— Готова? — Инна подозрительно просканировала лицо и позу Виолы.

— Нет, но не переживай, — Вилка толкнулась плечом в плечо подруги, — никакого подвоха. Разбивать твой телефон или заходиться в истеричном припадке, требуя вычистить весь этот беспредел, я не собираюсь. Восторга тоже не обещаю, но да-да-да: любопытно уже до жути. Так что давай показывай!

Инка цокнула языком и открыла то же изображение с девушкой-змеёй.

— Признай, что получилось красиво.

— Красиво, — Виола рассматривала словно подсвеченную изнутри картинку. — У неё нет отбоя от той упомянутой сотни жаждущих?

— От «Пошипишь для меня?» и «У меня есть действенное противоядие» до «Покажи язычок», «Оригинальный ход» и «Факир сражён наповал», — подтвердила Инна, проваливаясь во вторую учётку.

— Ты к чему привязала эти профили, когда у тебя своих хоть отбавляй? — брови Виолы изумлённо полезли на лоб.

— Я тебя умоляю, у меня уровень богини по таким штучкам, — отмахнулась Инна. — Зацени.

Виола склонилась ближе, рассматривая фотографию. На ней точно были они с Инкой, когда совсем недавно смотрели фильм, усевшись на полу в гостиной с коробочками китайской еды. Инне приспичило запечатлеть тот момент для истории, но Виола не знала, что Инка сделала несколько кадров. На выбранном Вилку было видно по пояс. Она над чем-то смеялась, закрыв нос и рот сложенными домиком ладошками. Себя Инна обрезала, оставив лишь кусочек плеча и локтя так, что становилось понятно, что рядом кто-то есть, но определить парень или девушка не получалось. К тому же она обработала фото: фон стал более размытым, распущенные волосы Виолы стали почти чёрными и отсвечивали синеватым всполохами, как будто она находилась в кинотеатре перед большим экраном.

— Кстати, здесь тебя даже труднее узнать, — заметила Инка.

— «Д_ружба, 23 года», — прочитала Виола, запнувшись на разделении букв. — Полагаю, Змея для разврата, а Д-подчёркивание-ружба для приятельского общения с возможными привилегиями.

— Почти пр-равильно полагаешь, потому что р-разврат исключительно по твоему собственному желанию, — програссировала Инна. — Пора воспользоваться по полной программе всеми сторонами твоей личности. Флиртуй, заманивай, отшивай, кусай, дружи, знакомься и влюбляйся! Об-щай-ся! А надоест — хлоп! — Она перевернула телефон экраном вниз. — Абонент не в сети. И всё. Никаких дополнительных объяснений не нужно.

— Как у тебя всё просто, — Виола вглядывалась в фото, соглашаясь с Инной в том, что узнать её тут было очень сложно.

— Главное — не усложнять, — фыркнула Инка и вновь запорхала пальцами по экрану. — Вот тебе се ля ви[2] как есть. Ты на самом деле без ретуши и прочих примочек.

«P.S., 21 год» под фото аккуратной мочки уха без прокола с завитком русых волос.

— Постскриптум? — Виола, не моргая, уставилась на Инку, которая самодовольно светилась, как супермощная лампочка.

— Примитивный тест на коэффициент интеллекта. Ты у нас вечная скрытая недосказанность. Вроде изучил, но всегда остаётся новое добавление, тот самый постскриптум. — Инна перевела дыхание. — Для кого-то это могут быть инициалы имени. Снова загадка и предположения, что опять же вызывает интерес. Ну и, — она поджала губы, а затем прошептала: — Тайный намёк по звучанию. Тогда сразу будет понятно, кто зачем к тебе пришёл.

— ПиЭс, — произнесла вслух Виола. — И что?

Инка одарила подругу покровительственным взглядом:

— А то. Пыс-пис. Для кого-то мир, который «peace», а для кого-то те самые писи-миси-кис-киси.

— О боже, да тут целая наука! — воскликнула Вилка, закатывая глаза в тысячный раз за последние сутки.

— Ты же у нас любишь научный подход, вот и экспериментируй, — рассмеялась Инна. — Но прежде чем ты пропадёшь в море сообщений, предупреждаю, что Арс уже тебя вычислил.

Виола молча уронила лицо в ладони. Инка терпеливо дождалась, когда Вилка устанет сидеть, скрючившись в три погибели.