Наблюдатель

— Фэйтала там почти не осталось, — неожиданно огорошил меня Шэд.

— Как это?! Там же его до фига было! Я даже пожалел, что так мало взял в прошлый раз!

— Ну на самом деле взяли-то вы оттуда прилично, — вдруг рассмеялся собиратель. — Вот только на этот раз грабителем был не ты.

— Эм. А кто же?

— Пакость. Оказывается, ее жадность не знает границ и сравнима только с наглостью, с которой она хватает и распихивает по заначкам все, что плохо лежит.

— Моя нурра?! — обалдело моргнул я. — В одиночку ограбила храм Воды?! Но когда?! И главное — как?!

— Когда — вопрос как раз несложный, — снова рассмеялся Шэд. — Пока ты был плотно занят учебой у мастера Чжи, ей тоже нужно было чем-то заниматься. Скучающая нурра — это, скажу я тебе, целая проблема. Но поскольку она еще и очень трепетно любит своего хозяина, то ради тебя почти подчистую выгрызла весь фэйтал, который хранился в бассейне, благо у нее на это было несколько месяцев.

— Не понял, — вконец озадачился я. — Зубы-то она себе отрастила — будь здоров, поэтому чисто теоретически поверить в это возможно. Времени тоже было достаточно — ночами я за ней не следил. Но там же металла хранилось — горы! А она мне в сундук всего несколько горсточек нас… наделала. Куда подевалось остальное?!

— А ты у нее спроси, — подозрительно серьезно посоветовал Шэд. — И заодно попроси показать, что она хранит в своем мешочке, который, если помнишь, она нашла… где?

Думал я быстро. Да и потерей памяти пока не страдал. Поэтому, сложив два и два, пришел к совершенно невероятному, но единственно возможному выводу и, вскинув на сборщика неверящий взгляд, шепотом спросил:

— Так это что же, в пещере все-таки было три шкатулки?! И та, в которой заперли мою мелочь… ТА САМАЯ?!

— Тебе ведь говорили, что один из ключей должен впрямую указать на два других. И он указал. Второй найденный источник должен был намекнуть, что именно нужно искать в первой шкатулке. А тот факт, что найти его в потайной нише мог только изоморф, впрямую намекал, что и последний ключ… ключ к знаниям… тоже лежал не на виду.

— Но как?!

— Внутри была иллюзия, — все-таки сжалился надо мной контролер. — Поэтому, когда крышка открылась, ты ничего и не увидел. Вернее, тебе было не до того, чтобы ее изучать. А вот у Пакости, которую там заперли, времени было достаточно. Но вопреки всему, она не съела, а решила припрятать нашедшуюся там вещь. Просто потому, что та ей очень уж приглянулась.

Я замер.

— Мешочек…

— «Барьерники» в те годы часто развлекались играми с пространством, — со смешком подтвердил мою догадку Шэд. — Поэтому порой даже очень большое количество вещей можно упрятать в маленький, совсем неприметный с виду предмет, единственным намеком на ценность которого могут стать лишь инициалы создавшего его мага.

Бли-и-ин…

Я чуть не застонал от досады, сообразив-таки, где именно Олерон Аввим мог сохранить в неприкосновенности свою бесценную библиотеку. А потом вспомнил, как мелкая поганка отчаянно защищала подаренное ей сокровище. Как она неведомым образом выуживала прямо из воздуха кристаллы душ, хотя по определению не умела их создавать. В моей голове мгновенно уложились все ее странности и подозрительное обжорство в Сиуле, причину которого я долго не понимал. Ее опасливые взгляды и красноречивое молчание в те моменты, когда речь заходила о третьей шкатулке. Я вспомнил, как вечно затихала эта зараза, когда у нее спрашивали, откуда деньги или бриллианты. Понял, куда могли подеваться десятки кило драгоценного фэйтала. Как и то, что мелкая поганка давным-давно разгадала секрет своего мешочка, только помалкивала, чтобы ее прелесть не отняли.

Додумавшись наконец, кто именно ей в свое время помогал перейти на изнанку, я молча ругнулся и со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

Ну, Первый…

— Прости, Шэд. Кажется, мне и впрямь пора бежать. Спасибо тебе еще раз. И до встречи.

После чего огляделся по сторонам, подметил мелькнувший за деревьями серебристый хвост и, мысленно закатывая рукава, угрожающе протянул:

— Па-а-а-акость… ну-ка иди сюда! Щас я тебе морду бить буду!

***

Контролер, проводив глазами быстро удаляющегося изоморфа, покачал головой, но недальновидность гостя из другого мира даже его порой приводила в замешательство. Ведь, казалось бы, чего Олегу стоило проверить этот мешочек? Что мешало хотя бы его осмотреть, раз слабые отголоски магии исходили от него даже в «обесточенном» состоянии?

Но он не обратил внимания. Не подумал, для чего мелкая нурра так часто прикладывала к его источнику свой любимый мешок, тем самым постепенно заряжая его и расширяя свернутое внутри пространство. Будучи не слишком образованным изоморфом, он исключил саму возможность того, что в нем может быть спрятано что-то ценное. Упустил из виду тот факт, что сшитый из кожи артефакт подозрительно легко переносил холод изнанки. И только теперь до него наконец-то дошло.

Впрочем, времени на освоение древних книг у него теперь предостаточно. Живучесть нурров, их фантастическая регенерация, умение перестраивать собственное тело — все это даст Олегу приличную фору во времени. Годы, столетия… а может, и больше.

За эти годы ему предстоит увидеть и пережить все, что может узнать и пережить избавленный от проблемы старения изоморф. Радости и печали. Восторг новых встреч и горечь расставаний. Счастье обретения и боль потерь. Рождение и смерть…

Нет, Олег не станет по-настоящему бессмертным. Его физическое тело не умеет стареть, однако его по-прежнему можно ранить или убить. При этом он все еще волен жить и поступать так, как посчитает нужным. Создать полноценную семью или же перебиваться случайными встречами. Войти в Ковен или уйти в тень следом за «ночниками». Возродить искусство «барьерников» или сохранить их знания в тайне. Быть на виду или выбрать стезю отшельника. Стать гарантом мира или же причиной новой войны…

Все. Теперь он мог действительно все, что был готов предложить принявший и во всех смыслах признавший его Ирнелл.

Само собой, когда-нибудь человеческие эмоции ему наскучат, и это вынудит его искать что-то новое. Загадки, которые еще не доводилось решать. Знания, которых у людей уже не добудешь. Новые впечатления. Интересы. Необычные, но сложные задачи, с которыми даже ему с его возможностями было бы нелегко справиться.

Преодоление трудностей и освоение нового — вот два важнейших условия для продолжения развития. Тот, кто не развивается, умирает. Причем неважно, физически или духовно. Поэтому если Олег не сломается и не закиснет от скуки… Если он сохранит свою целеустремленность и жажду знаний… Если в один из дней придет к выводу, что на Ирнелле ему стало тесно, то однажды он сам попросит Шэда о помощи. Именно это и будет знак, что он готов перейти на новый виток.

Конечно, для этого понадобится время. По человеческим меркам — очень и очень много времени. Столетия… быть может, тысячелетия…

Но Шэд умел ждать.

Должность контролера по определению подразумевает умение быть терпеливым.

Поэтому он лишь улыбнулся, провожая своего подопечного долгим взглядом. А потом исчез, прямо на ходу внося изменения в расчеты, в которых некоторое время назад появился юный, пока еще не слишком опытный, но весьма перспективный наблюдатель.

Конец

* * *