Начало пути

Ленайра, стараясь не шевелить головой, скосила глаза, пытаясь рассмотреть второго. Решила, что, если тот подойдет поближе, атакует. Есть хороший шанс положить обоих, прежде чем они успеют что-либо сделать. Но нет, второй только кивнул и отправился осматриваться в другое место. А вот первый разведчик покрутил головой и стал устраивать засаду… буквально в паре шагов от Ленайры. Девушка даже замерла от такой наглости. Конечно, с одной стороны, это здорово, плюс ей в маскировке, но теперь она даже слова сказать не сможет — услышит ведь.

— Здорово этот… Алексей, по-моему, выбрал место. Наши как раз сюда бы вышли, — сообщил разведчик в рацию. — А теперь я тут посижу.

Что там ему отвечают, Ленайре слышно не было, гарнитура все-таки великая вещь в этом плане. Рация, например, выдала бы ее, ибо отсутствие в эфире Ленайры уже стало напрягать друзей, тем более что они слышали вопль Лешки и теперь лихорадочно со всех сторон вызывали ее. Девушка морщилась, но молчала.

Разведчику, видимо, сказали что-то не очень приятное, он даже поморщился.

— Да молчу я, молчу. Есть докладывать, только когда спрашивают.

Видно, в плане дисциплины у «Тигров» царил примерно такой же «порядок», как и у них Для игры пойдет, но в реальности… с этим надо что-то делать. А тут еще эти крики в ухе… Девушка осторожно постучала ногтем по микрофону. Выстукивала до тех пор, пока Борис первым не сообразил.

— Ты не можешь говорить?

Один раз стукнула.

— Лешка погиб?

Удар.

— Ты?

Два удара.

— Рядом противник?

Удар.

— Ждут меня?

Удар.

— Ловко, — хмыкнул он. — Значит, против меня двое. Анька хоть одного с собой прихватила, хотя потом и подставилась по-глупому, но ты, рыцарь долбаный… мы с тобой еще поговорим…

Лешка что-то просопел в микрофон, но говорить не осмелился — Дмитрий Иванович эфир слушал.

Пока ничего не происходило, Ленайра медленно и очень осторожно извлекла пистолет, повернула голову, прикидывая, как проще добраться до вражеской засады. Парня, видимо, о чем-то спросили.

— Все в порядке, готов. Через пять минут? Отлично.

Ленайра осторожно отползла чуть назад. Потом еще чуть. Вражеский разведчик замер, высматривая что-то впереди и не обращая внимания на окружающие шумы.

— Я подхожу, — прошептал Борис. Видно было, что дышит он уже с трудом, совсем его загнали.

— Да готов я, — прошептал противник в засаде. — Не отвлекайте!

Девушка улыбнулась. Просто чудесно. Чуть приподнявшись, тщательно прицелилась… просто лапочка, а не мишень, даже не шевелится. Выстрел, еще… Он даже не сразу сообразил, что произошло. Дернулся от ударов красящих шариков, удивленно приподнялся, оглянулся… и встретился глазами с Ленайрой. Заморгал. Девушка для верности выстрелила еще раз ему в грудь, потом поднесла ствол пистолета к маске в том месте, где должен быть рот, призывая к молчанию.

Парень понял правильно и насупился. По правилам он обязан замереть и ничем не выдавать произошедшего. Намекни хоть о чем-нибудь, и всей команде признают поражение.

— Зараза! Кажется, мы нарвались на засаду, — прошипел в эфире Витька. — Митьку пристрелили. Я с трудом увернулся, хорошо, что Колька прикрыл… Сейчас мы с ним против этого… этого… нехорошего человека.

— У меня все под контролем. Борь, двигай куда двигался, враг пока думает, что здесь их человек, но, боюсь, они быстро сообразят, что к чему.

Борис показался через минуту. Он выстрелил куда-то за спину, после чего нырнул за ствол березы. Выстрел справа… выстрел слева… Двое. Двое, блин. Значит, второй разведчик после устранения Лешки отправился к Митьке с Витькой и именно он устроил засаду. Если бы не Колька, положил бы обоих. Судя по их комментариям, что-то у них там не заладилось, видимо, противник попался достойный.

Ленайра еще раз осмотрелась и поморщилась. Как ни старайся, но одновременно двоих у нее снять не получится — либо одного, либо другого.

— Борь, твой правый.

Борис буркнул что-то согласное, выдал очередь в левого и сам, петляя, бросился к правому, стреляя на ходу.

Ленайра выругалась. С одной стороны, он для нее сделал все идеально. Ее противник сейчас просто вынужден будет пробежать мимо нее, а второй не успеет ничего заметить, но уцелеет ли сам Борис?

Метнулась вперед, стреляя на ходу. Попала в голову, руку и грудь, после чего снова нырнула в кусты, оставив своего врага недоуменно озираться, пытаясь сообразить, что сейчас было. По его предположению, тут должен быть только их человек.

Борис явно увлекся, идя в атаку чуть ли не со штыком наперевес. Когда враг пришел в себя, он упал, переместился влево и уже оттуда выдал очередь, зацепив Бориса. Встал на колени и еще несколько раз выстрелил. Пока не попал в грудь. Приподнялся… и словил пулю от Ленайры, успевшей обойти его… чуть-чуть не успела, чтобы спасти Бориса. Сплюнула. Вроде бы победили, остался последний враг против троих, но при таких потерях о победе почему-то не думалось.

— Колька все, — сообщил Витька. — Похоже, против нас тот самый тактик. Как он там вообще оказался? Как детей обыграл.

Ленайра поднялась, закинула за плечо автомат и зашагала, совершенно не скрываясь, к сражающимся. Видимо, Роман просто офигел, когда из леса, совершенно не прячась, с оружием за спиной и в кобуре, вышла их противница и зашагала прямо на него. Неуверенно выстрелил и промахнулся. Хотя девушка такого не хотела, но психологическая атака оправдала себя на все сто, противник настолько увлекся наблюдением за ней, что не заметил, как его обошел Витька. И хотя в последний момент он успел попасть Ленайре в грудь, но и сам словил пулю в спину.

— И что это значит? — поинтересовался у нее Витька, выходя из-за дерева и вскидывая автомат. — Чего изобразила?

— А чего тут изображать? — Ленайра зло скинула шлем. — Мы продули! И продули позорно! Нас сделала кучка детей! Прикинь, остались только ты и я! Двое из семи! Ты хочешь в реальности так воевать? Мне что-то не хочется.

— Эфир! — рявкнул Дмитрий Иванович, прерывая потерявшую осторожность Ленайру. Наверняка на наблюдательном пункте он не один, и у некоторых вполне могут появиться вопросы, против кого в реальности собираются воевать эти ребята. Благо еще этот Роман остался в стороне и сейчас, также без шлема, направлялся в сторону судейских столов.