Начало
Шрифт:
Кроме того, еду тоже можно было приобрести только за деньги. Например, банка тушенки стоила пять монет. Да, в жизни Анархистов присутствовали пайки. Но, что такое Половина буханки, черствого и старого, хлеба на одну семью. И неудивительно, что, на фоне этого, у Анархистов образовалась жесткая кастовая система.
На данный момент существовало четыре основные касты. Самая многочисленная и презираемая — Отбросы. Туда входили все те, кто не мог сам сражаться или просто не хотел этого делать. В основном туда входили женщины, дети и… «падаль» — мужчины, что боялись сунуть нос за стены.
Следующая ступень — Работяги.
Выше Работяг были Ратники. Бойцы «действующей армии» Анархистов. Эти люди платили повышенный военный налог — пятнадцать монет в день.
— И в чем тогда смысл идти в Ратники? — спросил Князя Сивый.
— В том, что они получают полноценный паек с мясом и овощами. Кроме того, такой налог позволяет мотивировать людей сражаться и поднимать уровни. В самом начале Ратники были полностью освобождены от налога. И знаешь, что они делали?
— Ни хрена.
— Именно. А Гнилые постоянно мутируют и развиваются. Что будет если они продолжат сидеть на жопе ровно? — вопрос был риторическим, это понял и сам Толян. А Князь тем временем продолжил. — Людей постоянно нужно пинать, чтобы они что-то делали. В нашем случае, этим занимается налог.
— Ладно, я понял. Кто следующий?
Бояре. Наивысшая каста, выше которой стоит только сам Князь. К Боярам относится ближайший круг лидера Анархистов, лучшие Артефакторы и строители, а также те, кто заслужил место в Дружине, спец отряде, куда входили только лучшие Ратники, достигшие определенных высот на военном поприще.
Все Бояре были полностью освобождены от налога и имели собственные запасы еды, но Князь был уверен в этих людях. Они ни дня не сидели без битв. Псы войны нового времени, готовые убивать каждый день вне зависимости от своего класса.
— Слышь, Князь. А тебе не кажется, что как-то не вяжутся Анархисты с тем, что ты мне только что рассказал?
— Так мы же творим Анархию за пределами нашего дома. А здесь у нас полный порядок и…
— И твое маленькое царство, вернее княжество.
— Типа того. Ладно — поднимаясь со стола, на котором все это время сидел, Князь махнул рукой, подзывая к себе Дружинника, стоящего неподалеку. Боец показался Толяну смутно знакомым. — Робин, покажешь… Как зовут-то тебя?
«Точно! Это тот самый лучник, что оставался у входа отстреливать Гнилых».
— Сивый.
— Покажешь Сивому куда отдать мы сдаем трофеи, выдашь ему базовую экипировку, возьмешь вступительный взнос, покажешь ему, что где и как. Да, что я тебе рассказываю, сам все знаешь. — Развернувшись, Князь пошел по своим делам, не сказав людям больше ни слова. Скелет молчаливой тенью пошел следом.
— Пойдем за мной. Сначала скинем провизию на склад. А потом зайдем в «регистратуру». Там и налог заплатишь и на учет встанешь.
Процедура вступления в ряды Анархистов прошла довольно быстро и скучно. Сдать провизию, получить свой «процент» с добычи, заплатить взнос в «налоговую» и там же рассказать о своем классе,
уровне, способностях и предпочтениях отправки в рейды.Естественно, Сивый первым делом записался в Ратники. Из разговора с Князем, мужчина успел понять, что воины тут ценятся сильнее всего. Решение, к какому припишут Толяна, будт только завтра, значит до того времени можно отдохнуть. И вот он лежит на выданном ему матрасе, укрытый теплым одеялом и смотрит в потолок вспоминая недавние события в магазине.
Вот Толян стянул все тела ко входу, присел, облокотившись на стену помещения и собравшись с духом вложил полученное очко характеристик в Силу. Перетерпев вспышку боли, Сивый забрал сумку, АКС, ПМ и коктейли Молотова. Подойдя к кассе, мужчина взял стул, на котором, скорее всего, когда-то сидела кассирша и со всей силы кинул его в окно магазина. Стекло разлетелось на осколки приглашая зомби войти внутрь и отведать, еще теплого, мяска.
Когда мертвецов в помещении оказалось достаточно, Сивый запустил один из коктейлей в толпу, поджигая тварей десятками. Но это совершенно не помогло, мертвецы продолжали идти вперед, не обращая внимания на огонь. Пересмотрев свои планы, алхимик швырнул второй коктейль в другую часть толпы, создавая больший охват огня, и побежал в сторону запасного выхода.
Почему Сивый вспомнил о своем поступке? Что это совесть? Проснувшаяся мораль?
«Да хрен там плавал! Просто проверяю, что ничего не упустил. А то этот Коричневый найдет еще до чего докопаться и прощай Толя. Ладно, хрен с ними со всеми, спать пора, завтра по любому куда-то отправят».
Повернувшись на бок, Сивый тут же захрапел, присоединяясь к другим спящим Отбросам.
В кабинете, за длинным столом, сидели самые доверенные люди Князя. Благо возможности местного Архитектора позволяли совершить перестройку внутри здания. Сейчас внутреннее убранство ЦУМа кардинально отличалось от изначальной планировки торгового центра. В здании появились комнаты, душевая, туалеты и даже личные комнаты, принадлежащие Боярам.
Второе заседание Бояр проходило глубоким вечером, когда уже большинство людей спасло и рутинные дела управления подходили к концу.
— Ну, что, Бояре? Как у нас обстоят дела? Что случилось за эти пять дней? Начнем с хороших новостей, с налогов. Мороз, начинай. — Седой мужчина в возрасте под пятьдесят. Квадратное лицо, будто выбито из камня. Волевой подбородок, густая щетина и богатырское телосложение. Глава «налоговой службы» не был мускулист, у него не было кубиков пресса. Нет. Не маленький уже живот торчал вперед, присутствовал второй подбородок, но, взглянув на мужчину, никто не осмелится назвать его жирным. Именно про таких говорили русский богатырь.
— Княже — шутливо, как впрочем и всегда, начал казначей свой доклад, читая с бумаги. — За эти пять дней было собрано четыре тысячи семьсот двенадцать монет, только с ежедневных налогов. Плюс к этому две тысячи монет мы получили с борделя. Девочек не хватает, люди уже в очередь начинают записываться, на фоне этого даже случилось парочка потасовок. Срочно нужно, что-то делать. Либо увеличивать персонал борделя, либо снимать запрет на изнасилование, у людей нервы, они каждый день рискуют жизнью, но не могут банально потрахаться.