Начало

– А запить?

В другую руку тут же вкладывается кружка с горячим чаем. Опять же, все как положено, в меру горячий, но не обжигающий. Фантастика!

– Спасибо, Ван. Очень вкусно. Пойду я, в комнате поем.

– На здоровье, хозяин, - и так же бесшумно исчезает в темноте коридора. Это точно какой-то навык ниндзя, надо все же приглядеться к ним повнимательнее.

Кухня по-прежнему недоступна, но теперь это меня не волнует. В хорошем настроении возвращаюсь в свою комнату, откусывая на ходу от заботливо приготовленного бутера. Определенно, жизнь налаживается!

На следующий день встаю невыспавшийся. Жизнь - жизнью, а спать надо ложиться вовремя, а не шарахаться по полночи неизвестно где. Надо было испытания все-таки на выходные перенести, но уж очень невтерпеж было, теперь вот расплачиваюсь. Одно радует - у Наташки вид еще более помятый, а вот нечего по ночам на кухне... жрать. Умоляющий взгляд подруги проигнорировать не могу - убедившись, что Григорий далеко, несколькими волнами целительной силы привожу ее в порядок.

После общего завтрака устремляемся кто куда. Наталья с Григорием - возвращать Виктора в Яму, я - в архив. Есть у меня подозрение, что мой персональный шпик хочет расспросить Жирнова по дороге, но и на здоровье - из покупки МБК я секрета никакого не делал, работали мастер с профом в отдельных помещениях - под лабораторию Бушарин сразу выгородил большой угол и никого туда кроме меня не пускал. А то, что движки нестандартные - так мало ли самоделок по Москве, я вон все еще от впечатлений с выставки отойти не могу.

По большому счету, даже и узнает что Григорий - не беда. Запретов никаких я не нарушаю, разве что сманить могут профессора, но опять же - вряд ли. У церкви наверняка есть выходы на настоящие лаборатории, где им склепают все, что душе угодно, а какой-то особой религиозности за Бушариным я не замечал.

Так в раздумьях добираюсь до места работы и потихоньку включаюсь в процесс сканирования. Сегодня на очереди документы из местного ЗАГСа. Вообще-то люди здесь в основном венчаются, но и при венчании одновременно заключается брачный договор - сугубо гражданская бумажка, типа принятого в моей прошлой жизни свидетельства о браке. Если делить будущим супругам особо нечего, то и состоит договор из одного листочка: такой-то и такая-то вступают в брак, жена вступает в род мужа, а иногда - наоборот, муж вступает в род жены и берет ее фамилию. Для мещан еще проще - без упоминания рода. Зато иногда встречаются контракты на десятки страниц, с перечислением приданого и обязанностей сторон. Такие документы не люблю больше всего - приходится расшивать страницы, вкладывать их по одной в сканер, а потом аккуратненько, не дай бог перепутать листочки, собирать обратно. В некоторых папках встречаются фотографии, их тоже надо приобщать к электронному делу. Антон пока еще на лекциях в своем институте, работаем мы с ним в последнее время посменно - оба по полдня и встречаемся только в районе обеда, так что весь кабинетик в моем распоряжении. Хорошо еще, что рабочий день неполный, в иные дни со скуки сдохнуть можно.

Между делом разглядываю изредка попадающиеся снимки примерно двадцатилетней давности. Одна нетолстая папка привлекает мое пристальное внимание.

Васильев-Морозов Николай Елизарович и Дамирова Дарья Дамировна.

А я и не знал, что родители в Москве венчались...

Неуверенными руками раскрываю папку.

Короткий договор, никакого перечисления овец, подушек и ковров.

И несколько старых снимков...

Вот смеющийся отец в компании всего двух друзей. Уже через год после свадьбы его не станет.

Вот венчающаяся пара стоит перед алтарем, но ракурс неудачный, видно всего лишь профиль жениха, невеста скрыта волнами пышной фаты.

А вот молодожены выходят из церкви.

Мужчина во фраке прижимает к себе роковую восточную красавицу с грустными глазами.

В белом облаке кружев невеста восхитительна...

Невеста прекрасна...

Но это НЕ МОЯ МАТЬ!

Интерлюдия 17.

Михаил Сыров-Задунайский пребывал в прескверном настроении. Его тринадцатилетняя сестра, напросившаяся с ним за компанию в инспекционную поездку по московским предприятиям клана, вот уже несколько дней доставала старшего брата капризами.

– Миша, мне скучно!

– Маша, ну сколько можно? Я ведь с самого начала предупреждал, мне будет некогда. У тебя есть Матильда Генриховна, вот ее и изводи, а меня оставь в покое!

– Я хочу, чтобы ты пошел со мной к Волконским!

– Маша!!!
– за прошедшие дни этот разговор возникал не раз, - Я уже сказал, я не пойду к ним!

– Ну, Ми-и-и-ша-а! Мишенька! Ну что тебе стоит! Всего один денечек!

– Я сюда работать приехал, а не по твоим подружкам ходить!

– Ми-и-и-ша!
– аргументы давно закончились, и сестра начала просто канючить.

– Что Миша? Думаешь, я не вижу, что ты опять что-то задумала? Признавайся, кому из своих подружек меня сосватать решила?

– Ми-и-и-ша-а!

– Сходи с Матильдой Генриховной!
– брат всеми силами пытался отвертеться.

– Не хочу с Матильдой! Там все будут с родными, одна я с гувернанткой! Хочу с тобой!

– Маша, ну пойми! Не хочу я на твой детский праздник! О чем мне с твоими подружками говорить? О куклах? О платьях? Ах, как вам идет эта шляпка!
– Михаил даже не пытался скрыть, что предстоящее мероприятие ему глубоко... неинтересно.

Но и Маша не собиралась сдаваться. За присутствие брата на праздновании дня рождения Светланы Волконской девочке был пообещан котенок мейнкуна, которого вскоре должна была родить кошка Волконских - редкая красавица Бетс. Да и планы подруги в отношении брата мелкая интриганка целиком и полностью одобряла. А то ведь Миша такой доверчивый! Сестра совсем недавно случайно увидела, как он увлеченно целовался с Татьяной Морозовой - самой главной стервой Петербурга.

Мысль о том, что брату может не понравиться малолетняя княжна Волконская, девочке почему-то в голову не приходила. Так же как и мысль, что невесту парню родители подберут исходя из соображений усиления рода и клана, а не в потакание романтическим бредням двух юных дурочек. Что поделать, романтика, она такая... И воссоединение двух любящих сердец в воображении Маши перевешивало все трезвые расчеты. Тем более, если за это давали страстно желаемого котеночка.

А вот Михаил хорошо знал свою сестру и весь ее батальон подружек, поэтому ничуть не горел желанием посвятить весь день юным возвышенным барышням. В Петербурге его ждала прекрасная девушка Татьяна и несколько уступчивых горничных, так что только зарождающиеся прелести будущих светских львиц мало интересовали молодого здорового парня. Он и в Москве не собирался отказывать себе в мелких радостях, но родители навязали ему в поездку сестру, которая требовала присмотра.

– Ми-и-и-ша! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Ну что тебе стоит разик сходить со мной! А я потом на всю неделю от тебя отстану! Вот обещаю! Даже по магазинам без тебя пойду!

А вот это был аргумент. В магазины модной женской одежды не хотелось еще больше, чем к Волконским. Если у тех хотя бы была надежда встретить таких же замордованных старших родственников и хоть как-то скрасить скучное времяпровождение, то магазины... Магазины - это зло в чистом виде!

– Точно, сама сходишь?

– Точно-точно, обещаю!

– Хорошо, но всю следующую неделю после праздника ты меня никуда не тащишь: ни по музеям, ни по магазинам, ни на прогулки. Вообще никуда! В театр тоже!