Начало

– А золото как-то можно снять с баков?
– робко подкатывает к Земеле один из наемников. Единственный среди нас обладатель темного треугольника жмет плечами. Сами по себе чаны громоздкие и к выносу не предназначены - вмурованы в пол намертво. Да и места у нас для них нет. По сравнению с найденным, позолота - это капля в море, но жадность, это такая заразная штука!

Опять отправляемся вниз. Земеля пробует отделить золото от поверхности, но у него ничего не получается. Возбужденные зрители подбадривают пилота дурацкими советами типа: "Вдарь посильнее", пока не разгоняю всю толпу к чертовой бабушке. На входе остается караулить Шаман, а мы с Олегом остаемся в лаборатории одни.

– Может расплавить все здесь нахер?
– злится огневик.

– Ага, как раз через неделю все остынет. Сюда же никто зайти потом не сможет. Отойди.

Смотрю на баки. Стоит ли полкило золота моей тайны? С другой стороны, а кому мне еще доверять, если не им?

– Леха, ты там один?

– Да, все ушли. Пусто.

– Никого не пускай, у нас эксперимент.

– Принято.

Подмигиваю заинтересованному Земеле.

Кладу руки на поверхность.

Зову металл. Не знаю, как правильно назвать эту технику, поэтому про себя назвал "зовом".

С землей, как и с почти любой стихией можно работать по-разному. Кто-то горы и ямы может делать, как Земеля, кто-то кристаллы выращивать, а вот я со своим неразвитым вторым треугольником хорошо работаю с металлами. Глыбу к себе не притяну, а вот килограмм-два в пределах метра - запросто.

В отличие от прошлого раза с Григорием - максимально четко дозирую воздействие, снимая только тонкий верхний слой, стараясь не зацеплять неблагородную основу. Со стороны это выглядит, как будто я руками стираю позолоту с поверхности чана.

– Оху...ть!
– только и получается тихо сказать у Земели.

Вручив ему получившийся комок, повторяю процедуру со вторым баком.

Два куска презренного металла. Но пот с меня льется ручьем, - к работе с землей я прибегаю крайне редко - нет наставника, а без него такого наворотить можно!

– Если что - это твоя работа. Понял?
– негромко, но укрепив голос силой, оборачиваюсь к Олегу.

– Принято, - коротко и серьезно, как при рапорте отвечает он.

– Вы там скоро?
– из подвала кричит Шаман, - Ау?

– Всё норм, закончили!

Земеля вопросительно смотрит на меня, а потом в сторону выхода. Вот как у него получается одним взглядом спросить так много? Если перевести на нормальный язык, то сейчас он спросил: "Ему можно рассказать?" или: "Будешь ему рассказывать?"

Я так многозначительно не сумею, поэтому отвечаю просто словами:

– Потом, как-нибудь при случае.

Земеля кивает, и мы идем на выход. Трофейные сутки на исходе.

Очередные две недели пролетают мимо, но я, как правильный командир, в суете на этот раз не участвую - просто держу все под контролем. А еще восстанавливаюсь и мучаю крыс. Появившийся Григорий очень кстати напомнил мне о моей идее. За впечатлениями минувших выходных Наташкино предательство как-то отошло на второй план, но виноватая морда персонального шпика резко все вернула на свои места. Правда, после серии опытов, закончившихся смертью несчастных животных, затею бросаю - способ общего болевого воздействия на нервные окончания понятен, а издеваться над животными просто так - это не ко мне. Двух оставшихся в живых грызунов подлечиваю обратно и ставлю на пожизненное довольствие - пусть пока служат мне напоминанием, что людям вообще и гвардейцу в частности доверять нельзя. Хорошо, что и Григорий, чувствуя свою вину, особо ко мне не лез, ограничившись редкими визитами.

Костин с восставшим из пепла "Кистенем" носится по городу, решая кучу вопросов с продажей трофеев, людьми, новым офисом, техникой и прочим. Чтобы избежать возможного недопонимания, сразу предупреждаю, что большую часть дохода за ближайшее время заберу себе на покупку титула. Если у Ярослава Владимировича и были какие-то возражения, он их благоразумно оставил себе. Хозяин-барин.

Впрочем, требуемая сумма у меня, похоже, уже наберется, так что дальше можно будет и побольше на развитие агентства потратить. В идеале - оно должно работать само по себе, вызывая нас только к особо интересным заказам.

Чтоб парням жизнь малиной не казалась, привлек их к работе Бушарина - ему тоже до фига бусин требовалось. И если раньше я заряжал их ему в одиночку, то теперь эта неразлучная троица почти постоянно отиралась при лаборатории, всерьез заинтересовавшись процессом настройки энергоблоков. Особенно прикольно было смотреть, когда профессор по нашей старой договоренности занимался со мной физикой, а эти лбы слушали, как будто получая откровение свыше. Умеет Александр Леонидович объяснять, натренировался на своих ПТУшниках.

Еще пилоты, восстановившись, начали подрабатывать зарядкой бусин знакомым бойцам из "Кистеня". Вообще-то это не совсем легально, а если быть честным - вообще нелегально. На такую деятельность лицензия требуется со специальным помещением и налоги огого какие отстегивать, но Шаман пообещал, что работать будут только со своими, и дальше них эта информация не уйдет. Особенное удивление вызвало, что в эту подпольную деятельность совершенно неожиданно оказался вовлечен Бушарин. Подначенный парнями, он на моих глазах из пяти Земелиных "огоньков", одной "молнии" и двух моих "ветерков" спаял полулегендарный амулет "Последний вздох", срабатывание которого приписывали когда-то моей матери. По сути, эта фигня, весом примерно в двести грамм, выполненная в виде громоздкого браслета, имитировала залп огнемета с площадью накрытия примерно пять на пять метров и дальностью поражения до ста пятидесяти метров. А название получил за то, что во время Большой войны с его помощью несколько раз бойцы подрывали сами себя, попав в окружение. Как по мне - сомнительное достоинство.

Никакой художественной ценности браслет, разумеется, не имел, а учитывая его массивность - подходил скорее мужчине, чем женщине. После полевых испытаний, с риском для здоровья проведенных на ближайшем болоте, парни получили по заслуженному щелбану от Александра Леонидовича и быстро успокоились.

И валялся бы этот шедевр на полках лаборатории, если б не зашедший в тот же день с каким-то вопросом Костин.

– Это... Это то, что я думаю?
– с жадностью уставился он на брошенную на столе игрушку.

– Это? Смотря, что вы думаете, - сделанный на спор профессором браслет никому из нас был не нужен, а лично для меня представлял ценность только по затраченным материалам - как и любое изделие с магической начинкой частично он состоял из золота и алексиума.

– Я такие только несколько раз видел... "Последний вздох"...
– учитывая, что каждый из нас мог

ёб

ударить и более разрушительно, а уж из МБК, с его системой накопителей - еще круче, восторг наемника был нам непонятен.