Начало

Очень довольный самим собой, Саф вынес миску с чёрной краской в коридор. Тут он остановился в нерешительности, с чего начать он ещё не знал. Оглядываясь по сторонам, он увидел, как плавно закрылась дверь в его каюту, и тут же понял с чего начать. На двери он непривычными для себя движениями стал выводить корявое «САФ». Краска капала на пол, немного подтекала с густых мест и не очень слушалась рука, но он усердно водил палочкой с краской по двери. Брал ещё краску и подправлял надпись, и, в итоге, получил весьма понравившуюся ему надпись.

Отойдя по коридору в сторону, он был очень удовлетворён тем, что дверь его каюты отличается от всех остальных. Его так и подмывало намешать ещё красок и разукрасить дверь и стены вокруг, но он себя сдержал в этом порыве. Он должен был убедиться, что система жизнеобеспечения корабля не пошлёт «жучков» стирать надпись. Для того, чтобы эта уверенность была полной, он написал свое имя на стенах по обе стороны своей двери. В этот раз он преуспел гораздо лучше – краска почти не подтекала и практически не капала на пол, надпись, особенно третья, получилась быстрее и ровнее всех остальных. Он даже немного расстроился, что не написал эту надпись на своей двери последней. Краска почти вся закончилась, а изнутри Сафа распирало чувство колоссального удовлетворения своей работой. Он даже поймал себя на мысли, что никогда прежде, когда он удачно выполнял порученную ему работу и добивался успехов, он не испытывал такого сильного чувства.

Саф знал свойства этого компонента клея и пошёл в умывальник мыть миску. Стоя под струями воды и смывая миску руками, он внимательно наблюдал, как чёрные потоки воды сливаются на пол и, растекаясь, уходят в щели. На белом фоне пола умывальника эти движущиеся чёрные картины вызывали у Сафа различные ассоциации и образы. Он представлял себе, как будут выглядеть потоки воды другого цвета. Очень хотел поскорее увидеть результат мытья мисок с другими красками, но надо было потерпеть и подождать результатов первого опыта с краской.

Окончив отмывать миску, Саф вытер себя и миску куском ткани. Решив немного отвлечься, чтобы нетерпение не захватило его, он переложил всё для приготовления красок на пол в угол к двери с его портретом, и сел за стол.

Мэдэнцы.

Включив пульт управления, он голосом стал давать команды системе жизнеобеспечения корабля, поочерёдно вызывая на монитор изображения внутреннего содержимого каждого отсека корабля. Переходя от отсека к отсеку, он просто смотрел, всё ли там в порядке и нет ли каких-то изменений. Впрочем, никаких изменений в отсеках быть не могло, ведь он был один на корабле. Двадцать дней тому назад он прибыл сюда, сменив своего коллегу, который нёс дежурную вахту на этом корабле, подготавливая его к грядущей экспедиции. Предполагалось, что Саф будет нести дежурную вахту в течение ста дней, после чего останется здесь, дождётся своих коллег и улетит со всеми на третью планету.

Задачей дежурного вахтера был приём автоматических грузовых аппаратов с различными материалами для этой экспедиции, а сам корабль находился тогда на стационарной орбите его родной планеты. Также в задачи вахтёра на корабле входил мониторинг всех отсеков, чем сейчас и занимался Саф. На корабль были приняты уже все запланированные грузы. Последний запланированный грузовой транспорт Саф принял и разместил в грузовом отсеке как раз за день до внезапного отлёта и начала этой миссии. Он не знал, что именно происходит на его планете Мэдэ, ведь ему давали лишь ту информацию, которую ему было положено знать. Саф был «винтиком» системы, который беспрекословно выполнял указания по индивидуальному каналу связи и никаких размышлений и сомнений о целесообразности столь ранней готовности корабля к экспедиции у него быть тогда не могло. Только сейчас он, рассматривая поочерёдно отсеки, думал, зачем нужно было готовить корабль к отлёту, который длится сейчас значительно дольше, если можно было подождать полгода и прилететь на соседнюю планету гораздо быстрее. Он стал вспоминать подробнее события, предшествующие началу этой миссии.

Прибыв на корабль в индивидуальной летательной капсуле, Саф вышел из неё в приёмном отсеке, и его встретил оканчивающий дежурную вахту коллега по имени Нэл. Нэл был похож на Сафа, такой же сильный и рослый человек, только значительно моложе, ему было всего двадцать пять лет, и он относился к новому поколению людей без детского периода.

Вот уже почти как тридцать лет в его стране биогенетические технологии достигли такого уровня, что позволили выращивать людей сразу взрослого вида, минуя детский период. Это было гораздо быстрее, чем растить и обучать человека целых десять лет с младенчества. Готовый член общества теперь получался всего через год, требовалось только адаптировать нового человека к требованиям общества. Перед извлечением нового человека из капсулы, его мозг как бы программировали с помощью специального устройства. В мозг «закладывали» все моторные навыки управления телом, навык владения и восприятия языка и многие другие навыки. После раскрытия капсулы у человека особой процедурой запускали сердце и обменные процессы в организме. Новый человек мог уже самостоятельно встать из капсулы, общаться простыми фразами и выполнять простейшие команды.

У этих новых людей была новая модель индивидуального коммуникатора, которая была уже вживлена в мозг, в отличие от людей поколения Сафа. Сафу и таким же как он, индивидуальный коммуникатор вживляли в пятилетнем возрасте, когда уже были сформированы все основные жизненные навыки. Его устанавливали в ложбинку в черепе за правым ухом. Этот коммуникатор представлял собой маленький металлический цилиндрик, размером с фалангу пальца, но значительно тоньше. Удалить этот коммуникатор самостоятельно было невозможно, потому что отслеживание поведения человека велось круглосуточно.

Наличие этих индивидуальных коммуникаторов у мэдэнцев в средствах массовой информации всегда выдавалось за благо для всего человечества и как высшее достижение научно-технического прогресса. Жизнь людей на Мэдэ с этим устройством стала беззаботной, человеку ни о чём не надо было самому думать – ему всегда подскажут, что делать и как себя вести в тех или иных ситуациях. Людям не давали возможности усомниться в целесообразности такого устройства и в таком образе жизни.

Саф относился к мэдэнцам предыдущего поколения, которых выращивали искусственно в капсулах. После извлечения из капсулы человек был новорожденным младенцем, мокрым, кричащим и беспомощным. Этих детей в течение десяти лет обучали особой методикой в детских резервациях, вне общества. И только уже взрослых сформированных готовых к работе и жизни в обществе мэдэнцев, выпускали в страну.

Среди жителей страны Сафа уже более тысячи лет не было полового различия – медицинская технология позволила воспроизводить людей без полового зачатия. Потребность в мужчинах и женщинах, как в продолжателях рода мэдэнцев отпала, а генные технологии видоизменили хромосому, отвечающую за половое различие. Все люди стали бесполые, но внешне похожие на мужчин, потому что мужчины были на Мэдэ физически сильнее женщин. Межполовое общение и проблемы, связанные с этим, исчезли в обществе насовсем. Исчезла причина многих бед, страданий и несчастий мэдэнцев в древности.

В средствах массовой информации в самом начале этой бесполой эры активно пропагандировали подобный образ жизни. Постоянно показывали страдания людей от чувств привязанности и любви к другим людям, красочно показывали страдания женщин при родах, сопровождая тестами: «Теперь нам ТАКОЕ уже не потребуется». Люди приняли эту новую форму существования абсолютно спокойно. Но не все.

Тот старик из детства Сафа был одним из самых первых бесполых мэдэнцев, и именно он слышал в своём детстве о древних людях обоего пола, о чувствах, о страсти, об эмоциях.

– Почему он мне всё это рассказывал? – думал сейчас Саф, – у меня не было тогда ещё индивидуального коммуникатора, но у него-то он должен был быть. Почему его не остановили?

Задаваясь этими вопросами, Саф продолжал рассматривать внутренние отсеки корабля, чисто механически, а его мысли были далеко. Он вспоминал рассказы этого старика, когда он украдкой, чтобы никто из воспитателей не заметил его, урывками раскрывал перед маленьким Сафом древний мир людей.

– Зачем он именно мне это говорил? Вокруг было много воспитанников, которым можно было тоже это рассказывать. Почему я? – продолжал думать Саф.