Наемник

– Минометчики тренируются. Ну что, будем навешивать?

– Давай. Только что тут у нас?

– Две кассеты неуправляемых ракет «Шмель». В каждой по пятьдесят штук плюс дополнительные ракеты. Два двадцатимиллиметровых пулемета и две бомбы. По одной на каждый заход. Все простенько, но со вкусом.

Вдвоем они навесили кассеты и приладили пулеметы, но заправлять пока не стали. Медиссон только установил систему управления огнем.

– Красота! – восхищенно произнес пилот и погладил машину по корпусу. – Против такого ничего не устоит!

Брюстер с подозрением посмотрел на пилота, заподозрив в нем сумасшедшего. «Либо он действительно псих, – подумал Макс. – Либо просто храбрится».

– Ладно, пойдем, – позвал пилота Макс. – Я сейчас поставлю всем задачу, объясню, что и как, и приступим к основным тренировкам.

После постановки задачи наемники снова налегли на стрелковые упражнения, восстанавливая слегка забытые навыки. Поступило несколько дельных предложений, с частью из которых Брюстер согласился.

Десантники посетовали, что у них нет специального снаряжения, их турборанцев для спуска при десантировании из транспорта, когда они могли покинуть вертолет еще на порядочной высоте или даже подняться с земли на нужную высоту. На что Макс ответил, что он нанял их не для исполнения цирковых номеров, а как профессиональных наемников, прекрасно знающих свое дело.

Минометчики теперь клали свои снаряды гораздо ближе к цели, а снайперы наблюдали за всем этим с легкой улыбкой. Единственный человек, к кому они отнеслись со всей серьезностью, был пилот вертолета, поскольку за свою карьеру им не раз и даже не два приходилось убегать от лавины огня, посылаемой винтокрылыми машинами по обнаруженным снайперам.

Сам вертолет, загруженный только наполовину в виду экономии боеприпасов, сделал один пробный круг и довольно точно положил все ракеты и сбросил имитатор бомбы (простой камень) в очерченный квадрат.

Все системы были проверены, и Макс, измученный сомнениями по поводу секретности, снова подошел к капитану Колумбу.

– Капитан, нам нужны новые машины.

– Зачем?

– Надо. Еще лучше, если ваш знакомый организует целую колонну грузовиков, желательно с маркировкой другой компании и другими марками машин. Он это может?

– Может, – ответил Колумб и еще раз посмотрел на Макса. – Если надо, то сделаем. Лишняя перестраховка не помешает.

– Хорошо. Позже я покажу маршрут движения и вообще весь план операции.

А минометчики дольше всех продолжали свои учения. Они сетовали, что нет специальных самонаводящихся снарядов, с которыми было бы гораздо легче. Впрочем, и с простым боеприпасом они действовали вполне сносно. Загнав водителя-корректировщика на гору, минометчики били через склон, тратя последний отведенный им ящик со снарядами. Результатов их работы было не видно, но то, как они уверенно действовали, наводило на приятные размышления о том, что все должно получиться.

91

Утро выдалось пасмурным, но так было почти всегда, и все знали, что через пару часов солнце разгонит мрачные облака. Но солнца пока не было, и солдаты, увешанные оружием, садились в грузовики под низкими тучами, скрывавшими их от возможного наблюдения из космоса. Антонио Маччини был очень влиятельным человеком, а потому такое предположение выглядело вполне вероятным.

А снайперы еще ночью ушли занимать свои позиции, такова специфика их профессии – спрятавшись, часами лежать неподвижно, чтобы потом их выход на сцену переломил ход событий.

Машины быстро катили по дороге, вклиниваясь во все уплотняющийся поток транспорта. Тучи рассеялись, и выглянуло солнце.

– Мистер Колумб, – взглянув на часы, позвал Макс по рации капитана, ехавшего в другой машине. – Где машины, которые я заказывал?

– Не знаю… Наверное, вон они, накрытые синим брезентом. «Макклаун и горцы».

Макс взглянул по сторонам и действительно увидел колонну грузовиков из шести машин. Подъезжая к туннелю, пробитому сквозь горный массив, машины поравнялись с ними, и Брюстер нажал на вызов:

– «Суслик», ты готов?

– Всегда готов, – прозвучало в ответ.

Когда машины въехали в туннель, Макс скомандовал:

– Тогда давай.

Легковая машина, ехавшая впереди колонны, увеличила скорость и, распугивая остальных своей опасной ездой, проскочила туннель насквозь и врезалась в первую же попавшуюся машину на выходе из туннеля. Водитель выскочил из машины и убежал, а создавшаяся аварийная ситуация стала мешать движению транспорта, перекрыв одну из полос и в два раза замедлив поток.

На какое-то время движение транспорта совсем остановилось, коричневые грузовики встали впритык к синим, и в этот момент с них слетели брезентовые покрытия, и солдаты на глазах у изумленных водителей стали перебираться из одних машин в другие. Потом они перетаскали более тяжелое оружие и боеприпасы в многочисленных ящиках, а на двух машинах даже поменялись водители.

Отчаянно сигналя, грузовики выбрались из туннеля и пошли своей дорогой. Коричневые уходили все дальше и дальше, а синие разъезжались по городу, разбиваясь на все более мелкие группы.

– Макс, по-моему, ты перемудрил, – влез Мик Банин на частоту Брюстера. – Только мирных граждан напугал.

– Все может быть, – недовольно ответил Брюстер. – Но вот только что-то говорит мне, что никто из них не позвонит в полицию…

– Тоже верно.

Две синие машины выехали из города, проехав его насквозь. Макс Брюстер настоял на том, чтобы у них был заранее всем известный маршрут движения, чтобы любой мог свободно зайти в интерсистему и проследить их путь, тем самым легализовав себя на дороге вблизи особняка Маччини. Колумб поворчал, но согласился с доводами Макса и «пробил» своего, неизвестного остальным, поставщика оружия и транспорта на подобное решение.

Машины катили дальше, и вскоре показался дом Антонио Маччини, в котором, как было достоверно известно, находился его хозяин собственной персоной, а не какой-нибудь двойник, что было очень немаловажно.

– Все, ребята, приготовились, – сказал Макс по общей связи и посмотрел на часы, потом выглянул из окна и там, где положено, заметил точку вертолета «Ка10».

Слухи, как известно, распространяются очень быстро, особенно в нелегальной среде, где слухам доверяют больше, чем официальной, прямо изложенной информации, скрепленной подписью и удостоверенной гербовыми печатями. И ничто не могло изменить положение вещей, как показывал многолетний опыт, именно такая информация в виде слухов была наиболее достоверной.