Наемник
Шрифт:
Подбежав к ней, Макс приоткрыл ее сильнее, а наемник забросил все три гранаты. После их взрыва, они ввалились внутрь, расстреливая все вокруг без разбору. Два охранника валялись за ширмой, сбитые еще гранатами, но и им досталось.
Макс толкнул ногой следующую дверь и сразу же почувствовал острую боль в еще не до конца заживших конечностях. Несколько пуль отскочили от его бронежилета по касательной, сбив его с ног, а одна смяла его личный жетон. Но дело завершил десантник, расстреляв того, кто там был. Им оказался Энрике Бэкли.
– Его должен был убить я, – поднимаясь, устало сказал Макс, закладывая
– Ну, извини, – пожав плечами, сказал наемник, впрочем, в его голосе не чувствовалось ни капли сожаления. И стал быстро перезаряжать «бизон». – Тебе оставляю этого придурка. Кстати, мы не за ним пришли?
– За ним, – приглядевшись повнимательнее, сказал Брюстер, отвернувшись в поисках выроненного пистолета.
Маччини выхватил пистолет, но в его руку вцепился Блэйд. Выстрел ушел в потолок, пес сжал челюсти, и после того, как оружие упало, вцепился в горло.
– Уберите его, уберите от меня пса!
– Ух ты, как здесь! – притворно восхитился Макс, осмотрев убранство и не обращая внимания на вопли Маччини. – Какой здоровый сейф. Там, наверное, хранится много чего интересного.
– Уберите собаку!
– Почему это я должен ее убирать? Ты забрал мое дело… Ох ты, сейф. Код! – потребовал Макс.
– А34С58Д91. Я все верну!
Макс осмотрел содержимое сейфа. Там было множество бумаг юридического и финансового характера, а также наличность. «Ну вот, – подумал он. – Теперь будет чем заплатить наемникам за их нелегкий и опасный труд. Даже лишнее останется. А вот, кстати, и мои бумаги на фирму!».
– Зачем? Я уже взял все, что мне было нужно. Осталась только твоя жизнь…
– Я заплачу еще!
– Ты убил моих друзей.
– Они были насильниками!
– Я не знаю, о ком ты сейчас говоришь, но ты убил тех, с кем я воевал, моих боевых товарищей… да что тебе объяснять, ты все равно не поймешь. Из-за тебя я видел столько смерти, что на всю оставшуюся жизнь хватит! – стал распаляться Макс. – Из-за тебя на моих глазах погибли все, кого я знал! Настоящие, проверенные в бою друзья!
Снова пришло то ощущение пустоты, которое накатило на него в госпитале по поводу смерти его друзей. Когда он видел их смерть, то ничего не чувствовал. Ему объяснили, что это какой-то синдром, и оказали первую реабилитационную помощь. И сейчас он снова переживал чувство утраты.
– Из-за тебя меня сотни раз чуть не убили и, в конце концов, мне оторвало ноги! – уже опустившись на колени, кричал Макс прямо в ухо Маччини. – Так назови хотя бы одну причину, по которой я должен убрать пса и оставить тебе жизнь после того, что ты охотился за мной, как за дичью…
– Я уже давно не охочусь за тобой… – прохрипел Маччини сдавленным горлом. – С тех пор, как моя дочь поправилась.
– Даже если ты и прав, это недостаточная причина. У тебя еще одна попытка.
– Оставьте ему жизнь из-за меня… А он даст слово не преследовать вас.
Макс с десантником уставили стволы в говорившего, а точнее – в говорившую.
– Папа действительно за тобой давно не охотится. Я рассказала, как все было на самом деле.
– Значит, старик меня обманул?…
Он узнал ее сразу. Это была дочка Маччини, причина всех его бед. «А какого, собственно, черта! – подумал Макс. –
Я могу убить их всех, и ее в том числе. Положиться на слово Маччини нельзя, с высокой долей вероятности он будет мстить. Но с другой стороны, если я их убью, у него есть родственники, а у них считается долгом убить убийцу, и от них мне точно не скрыться. И тогда единственной гарантией моей относительно спокойной жизни останется только его слово. Проклятье! Как же все сложно».Макс посмотрел на наемника, как бы ища у него ответа на вопрос или поддержки, но тот был безучастен. Он просто выполнял свою работу и сделал все, что ему приказали, и не более того. Жизненные перипетии его не волновали.
– Блэйд, назад! – наконец решился Макс и, повернувшись к мафиози, сказал: – Я жду.
Маччини поднялся на ноги, растирая горло. Посмотрев на дочь, он сказал:
– Я даю тебе слово, что с тобой и с твоими друзьями, со всеми, кто тебе помогал, ничего не случится.
98
Макс Брюстер был полон сомнений, но ему ничего не оставалось, и он вышел из бункера вместе с наемником. Передний фасад был разрушен, и они вышли через гараж, находившийся на противоположной стороне дома относительно обстрела, а потому не пострадавшего.
Проходя мимо «Питер-гольфа», он остановился. Когда-то у него была такая же машина, но только зеленого цвета, вместо этой пошлой серебристой окраски. Присмотревшись внимательнее, Макс остановился. «Почему бы и нет? – подумал он. – Если тот украл фирму, то почему бы не мог прихватить заодно и машину?»
– Нас ждет такси, – напомнил десантник.
– Иди, я возьму одну из этих машин.
– Как знаешь… Полиция может остановить, хлопот не оберешься…
– Да, и прихвати Мика. Ему ни к чему лишние неприятности. А полиция мне даже козырять будет, посмотри на номера…
– Что ж, прихвачу, – пообещал наемник.
Чтобы проверить свою догадку, Макс сел за руль и убедился, что это именно его машина, а другие номера и покраска ничего не значат. Неповторимый рык мотора убедил его в своей догадке. Брюстер только выехал из гаража, как услышал:
– Постой!
– В чем дело?
Брюстер насторожился, это была дочка Маччини.
– Просто… Меня зовут Амалия. Мы уже знакомы, но я так поняла, что прошлая наша встреча вышла не очень удачной. Ведь именно ты спас меня тогда от тех мерзавцев.
– Максимилиан Брюстер…
– Прокатишь меня? Я никогда не ездила на подобных машинах.
Макс посмотрел на Амалию, даже не зная, что и думать. С одной стороны, ему нечего было опасаться, а с другой – она все же была дочерью самого Антонио Маччини, который сейчас валялся в подвале, фактически им уничтоженный и до конца не ясно было, что от него ожидать. Доверять его слову он не спешил.
«С другой стороны, она будет моей защитой», – подумал Макс.
– Садись, прокатимся с ветерком.
Брюстер включил радио, там играла какая-то смутно знакомая песня.
– Ты чего? – захлопывая дверцу машины, спросила Амалия, посмотрев на застывшего Макса. Его глаза, не мигая, смотрели куда-то вдаль.
Блэйд зарычал, почувствовав незнакомый и вражеский запах. Оказывается, на его броне опять остались пулевые и осколочные следы, но сам он остался невредим.
– Что? – очнувшись, спросил Брюстер.