Наемник

— Сэм, ты сегодня идешь на службу? — спросила Дугласа его жена Грюн. Она уже возвратилась с пробежки и выглядела отвратительно бодрой.

Пристрастие Грюн к здоровому образу жизни вызывало у Сэма раздражение. Как и многие люди его возраста, он находил удовольствие в еде, а жена не упускала случая заметить, что те или иные продукты вредны для здоровья.

Вот и теперь она напоминала о службе с едкой усмешкой. Грюн была уверена, что Сэм просто набрался, забыв, сколько ему лет, и, как следствие, отлеживался дома целые сутки. Разве могла она знать, что это было вынужденное пьянство и ее муж жертвовал своим здоровьем только для пользы дела.

— Ладно, позвони в бюро, скажи, чтобы прислали машину, — хриплым голосом произнес Сэм, понемногу перемещаясь к краю кровати.

— В этом нет необходимости, — отозвалась Грюн из другой комнаты, — машина давно внизу. Стоит под окнами уже по крайней мере два часа.

— Два часа? А сколько сейчас? — Дуглас сбросил вниз ноги, и они встали как раз возле пары комнатных тапочек.

— Вообще-то часы прямо перед тобой на стене, — напомнила ему жена, не оставлявшая попыток досадить Сэму.

«А вот Берт Джуниор не женат, — подумал Сэм. — И когда он приходит домой пьяный, никто не говорит ему ни слова. И почему так бывает — одни люди молодые и неженатые, а другие старые, больные, да еще имеющие в доме говорящую бензопилу».

Сэм попытался встать и с удивлением заметил, что это у него получилось. Отказавшись от попыток надеть тапочки, он босиком прошел к окну и посмотрел вниз. Там, возле ухоженных клумб, действительно стоял лимузин.

Дуглас вздохнул и посмотрел на город.

Сейчас было утро, и под лучами солнца этот переплетенный металлическими жилами остров смотрелся как живое существо.

«Красиво, но я все равно хочу уехать отсюда», — напомнил себе Дуглас.

С террасы послышалась музыка — Грюн занималась аэробикой.

«Хорошо бы самому уехать, а эту бабу оставить здесь…» — начал мечтать главный инспектор.

Зазвонил телефон.

— Алло, слушаю, — ответил Дуглас.

— Это Джуниор, сэр.

— Слушаю вас, Джуниор.

— Вам необходимо приехать, сэр. У нас много новой информации — нарушители перешли к активной фазе.

— Что?! Надеюсь, они еще не перебили друг друга? — испугался Сэм.

— К счастью, нет, сэр, но повод вмешаться у нас теперь есть.

— Хорошо, я скоро буду, — пообещал Дуглас и положил трубку.

Совершенно забыв про свою хворь, он быстро оделся и даже не посетовал на отсутствие прислуги, которую рассчитала Грюн.

Внизу, в зеркальном холле дома, Сэму встретился Джо Хэггет, директор фонда «Холидей».

— Привет, Сэм!

— Привет, Джо! Извини, очень спешу, — Дуглас наскоро пожал соседу руку и побежал дальше.

— Надеюсь, в субботу перекинемся в покер! — крикнул вслед Хэггет.

— Обязательно, Джо! — пообещал Дуглас. Он легко выскочил на улицу и увидел садовника Бено.

— Доброе утро, мистер Дуглас! — поздоровался садовник.

— Привет, Бено.

— Как вам большая клумба, не много ли желтого?

— Нормально, Бено, в самый раз.

Увидев босса, водитель выскочил из лимузина и распахнул дверцу

— Отлично выглядите, сэр, — сказал он, видя, что глава бюро в хорошем настроении.

— Ну ты тоже скажешь, Марк. Дуглас плюхнулся на широкое сиденье и, когда шофер, обежав машину, сел за руль, спросил:

— Что нового у «Буба Джетс»?

— Вчистую проиграли «Гэлактик» — 46: 27.

— Их что, забыли разбудить?

— Похоже на то, сэр.

Водитель развернул машину, и лимузин начал осторожно спускаться с искусственного насыпного холма.

«С другой стороны, — подумал Дуглас, — едва ли где-то еще я смогу жить в таких условиях. Шикарная квартира, зеленый холм и морской воздух — совершенно нереальное сочетание. Пожалуй, я даже люблю этот город и уж, по крайней мере, я к нему привык…» 90 Когда на экране пошли первые кадры, снятые беспилотным самолетом, Джулиус Хофман пришел в полный восторг. Вид настоящих взрывов, в клочья разносящих причалы Форт-Абрахама, и реальных людей, стреляющих друг в друга, довел его до экстаза.

Его помощники поначалу реагировали не так бурно, но в конце концов тоже завелись.

— Вот эту сцену можно размножить и дать несколько планов с другой стороны, — сказал Найк. — Добавить цветов, и тогда — обрушение и летящие в воду люди будут просто класс!

— Вообще-то это документальные кадры, — заметил Берт Джуниор.

— Да какая разница, Берт, мы же профессионалы. Сделаем похожий взрыв и смонтируем со всех сторон — будет как репортаж с места события, — вмешалась Лу, затем огляделась и спросила: — Или я что-то не то сказала?

— Нет, Лу, все правильно, в самую точку, — поддержал ее Хофман. — А в горящем самолете должна быть блондинка. Кстати, тут неясно: выжил пилот или нет?

— К сожалению, мы этого не знаем. Топливо подходило к концу, и аппарат был возвращен обратно, — сказал Джуниор.

Дуглас, Менакес и Болеро сидели молча, не успевая следить за сменой обстановки.

— Одно плохо — некуда вставить секс, — вмешался Фри. — У нас по сценарию четыре акта по обоюдному согласию и восемь сцен изнасилования.

— А кто кого насилует? — уточнил Дуглас. На самом деле его это мало интересовало, но никакого другого, более умного вопроса он придумать не успел.

— Одну минуту, я сверюсь с записями. — Фри полистал блокнот и сказал: — В трех сценах захватчики насилуют белошвеек, еще в двух захватчики насилуют официанток, а оставшиеся три — это однополый секс.

— Вот тут поподробнее, — попросил Хофман.

— Старый артиллерист и юнга, два старых артиллериста и три юнги, а напоследок — кок и второй помощник капитана в парадной форме.

— Почему именно в парадной? — не удержавшись, спросил Болеро.

— Ну это же просто — они оба в белом.

— Понятно, — кивнул Болеро и, заметив косой взгляд Менакеса, тут же замолчал.

— Повторите, пожалуйста, сцену с падением самолета, — попросил Хофман.

Берт Джуниор перемотал запись — и все снова стали свидетелями тяжелого взлета, возгорания и трагического падения машины.

— Отлично! Я придумал! — воскликнул Хофман. — В самолете двое — он и она. Она жаждет его, он, естественно, только ее, и, едва самолет взлетает, они начинают срывать друг с друга одежду. В какой-то момент они забывают про управление, и самолет начинает падать.