Наг

Очередной стакан с нетронутым виски полетел к предшественнику, разбрызгивая содержимое, прежде чем разбиться о стену.

– Хороший был сервиз. И напиток, – флегматично сказал брат, притягивая супругу к себе на колени в защитном жесте, но я и так не планировал на нее нападать. Сам понимаю, что я один виноват в своих проблемах.

– И нечего тут рычать и бить посуду, – не унималась Ивейна. – Половина двора умирает со смеху, делясь байками о том, как циничный и многоопытный лиер Натаниэль немеет перед своей малолетней дэйной. Если бы я точно не знала, на что способен твой брат, то могла бы заподозрить его в неопытности.

Глумливую речь Иви прервал осторожный стук в дверь.

Брат позволил просителю войти.

– Ваши величества, лиер Натаниэль, осмелюсь доложить, что семейство Карро задержано в небольшом курортном городке Сурсо… – докладывал Инэль, начальник тайной полиции Дана.

– Где она? – выкрикнул я, прерывая доклад, за что удостоился неодобрительного взгляда от брата.

– Прошу прощения, лиер, но девушки с ними не было. Только чета Карро и экономка с дочерью. Я осмелился отдать распоряжение, чтобы их всех доставили в столицу, в Магистериум. Самое большее через неделю их привезут.

Я устало опустился в кресло, не в силах вымолвить и слова от охватившего меня разочарования и отчаяния.

– Пошли вестник страже, чтобы с задержанными обращались бережно и обходительно. Ни один волосок не должен упасть с их головы. И еще, пусть их доставят сюда, в гостевые покои. Никакого Магистериума. Выполняй, – распорядился Дан, отпуская Инэля. – Не отчаивайся, брат. Мы скоро ее найдем. Теперь у нас в руках есть козырь, который никакому нагу не перебить.

Глава 9

*

Шаянес неш Оштон

*

После памятного разговора на кухне Лидия стала избегать моего общества. Нет, она все так же была мила и любезна, но теперь боялась остаться со мной наедине. Понимание этого больно царапало мое самолюбие. Неужели я так не понравился, что из-за невинного поцелуя девушка стала от меня прятаться?

Ингерд, наблюдая за нашими перемещениями, только хитро улыбался, а сегодня наглый щенок решил в открытую ухаживать за Ди!

Малышка как будто не понимает его комплиментов и легких касаний, но открыто улыбается парню, заставляя меня скрипеть зубами от ревности. И вот опять… Да он издевается надо мной!

– О моя прекрасная леди! Не составите ли мне компанию? – велеречиво начал мальчишка, сверкая белозубой улыбкой.

– Что за церемонии, Инг? А не опасно отъезжать от коттеджа? – поинтересовалась Ди, тем не менее направляясь к вешалке с верхней одеждой.

Что ни говори, а погулять хотелось всем. Почти три недели, пока лютовали морозы, из помещения мы выбирались ненадолго, только управиться с лошадью и набрать дров или продуктов из ледника. Вынужденное заточение всем нам изрядно надоело. Немногочисленные книги, прихваченные запасливым отцом Лидии, прочитаны уже минимум дважды, да и просто хочется насладиться на редкость погожим днём.

– Нет, я ходил на разведку: дичь повыбралась из нор, и стая ушла на охоту. По крайней мере, нигде поблизости не видно их следов. Лошадь застоялась, и ей, и нам не повредит прогулка, – оптимистично ответил парень, всё же вешая за плечо заряженный карабин.

Под напором аргументов Ди охотно сдалась, натягивая пальто и шапку.

– Я с вами, – категорично заявил я, «нечаянно» перекрывая Лидии путь к выходу своим хвостом.

– Лошадке будет тяжело вести сразу троих, так что идите без меня, – сказал Инг, протягивая мне ружьё. – Я уже гулял, а вам полезно.

Лидия замялась, но отказаться, не вызывая вопросов, уже не могла.

Я оценил тактический ход хитрого Ингерда, пожав ему руку, когда девушка выскользнула за дверь.

Запряжённые сани ждали нас у порога. Лошадь охотно слушалась поводьев, ходко двигаясь по тропинке, протоптанной Ингом. Мы решили следовать по проверенному парнем маршруту, чтобы не рисковать встретиться с хищниками. Конечно, у меня с собой ружье, магия, да и хвост – грозное оружие, но рисковать здоровьем Ди или целостью лошадки не хотелось.

Некоторое время мы наслаждались ярким солнцем, заставлявшим празднично сверкать снежные шапки на деревьях, но молчание начало тяготить.

– Почему ты избегаешь меня? Не можешь простить того обмана? – прямо спросил я, не в силах сдержаться.

Я пристально следил за девушкой, нервно кусавшей пухлые губки, и сгорал от желания сжать её в объятиях, впиться в сладкий рот поцелуем. Я почти чувствовал её вкус, но Ди, не выдержав моего взгляда, отвела глаза и покраснела.

– Не могу простить себе распущенности. Мне стыдно, что я сама полезла к вам с поцелуем, – тихо сказала Ди, стараясь не смотреть на меня.

Я остановил сани и притянул к себе на руки окончательно смутившуюся девушку.

– Глупая. Ты не представляешь, как я счастлив оттого, что ты обратила на меня внимание, – хриплым шепотом признался я, тревожа своим дыханием искусанные губы Лидии.

Никогда не думал, что невинность, сквозящая в каждом жесте, может так сильно возбуждать.

Среди нагинь непорочность была не в чести, ведь мужчин много и выбор у каждой из красавиц велик. Никто не думал судить их за любопытство и чувственность, а эта женщина-дитя так явно убивается из-за той сладкой шалости, воспоминания о которой до сих пор будоражат мою кровь.

Я мог поцеловать её и чувствовал, что Лидия не будет противиться, но мне этого было мало. Я эгоистично хотел снова увидеть, как малышка сама тянется ко мне, познавая со мной свою женственность в простых прикосновениях к мужскому телу.

Я взял ее ладонь, потёрся об нее, как кот. Нежными поцелуями приласкал каждый тонкий пальчик, заставляя вздрагивать от новых ощущений.

– Я мечтаю о том, чтобы снова почувствовать, как ты ласкаешь меня, видеть, как загораются твои серые глаза, ловить твоё дыхание, – последние слова я прошептал в приоткрытые губы девушки, которые она неосознанно облизывала от незнакомого ей возбуждения.

Всё-таки Лидия первая подалась мне навстречу, накрывая мои губы робким, неумелым прикосновением, которое пьянило лучше, чем ласки опытных нагинь. Я со стоном ответил ей. Несмотря на страсть, сжигавшую моё терпение, я медленно ласкал её губы, показывая каким нежным и сладким может быть поцелуй. Наши языки сплетались, заставляя меня стонать от нестерпимого желания.

– Тебе снова больно? – хрипло спросила малышка.

Глупая, что же ты делаешь со мной… Так велик соблазн показать, что именно доставляет мне эту «боль».