Находка Шторма

Я закатываю глаза.

– Почему бабушка не может этого сделать? – спрашивает он.

Я издаю смешок.

– Ты серьезно только что спросил, почему наша бабушка в свои шестьдесят шесть лет не может прочистить туалет?

– Эм... нет... – он выдавливает слова, понизив голос. – Стиви... бабушка сейчас слушает?

Я снова смеюсь.

Все мы знаем, что бабушка частенько подслушивает телефонные разговоры. Она всегда говорит:«Если хочешь что-то узнать, спрашивай. Если тебе не ответят, значит, ты шпионишь».

Эта женщина – всевидящая и всезнающая. Если тебе нужны местные сплетни, обращайся к моей бабушке. Хотя даже она понятия не имеет, что мой жених, мой парень еще со школы, изменял мне. Нет. Сейчас я не буду об этом.

– Нет, ее здесь нет. – Я хихикаю. – Сегодня суббота. Она пошла делать прическу.

– Слава Богу, – выдыхает Бек.

Бабушка надрала бы ему задницу за один только вопрос, почему она не может заняться трубами в туалете.

Помимо того, что ей шестьдесят шесть, бабушка не просто невероятно очаровательна. Она сногсшибательна. Я могу только молиться, чтобы выглядеть так же хорошо, как она в ее возрасте. Ее утонченность и изящество всегда будут для меня недосягаемой мечтой. Бабушкины волосы, одежда, ногти и макияж всегда на высоте. Ее никогда не увидят с рукой в унитазе.

Она всегда говорит мне: «Стиви, дорогая, ты никогда не знаешь, когда придет твой час, и я появлюсь у жемчужных врат рая только в самом своем лучшем виде».

Что касается меня, я буду зажигать у этих врат, одетая в испачканные отбеливателем рваные джинсы и белую майку, которую ношу еще со школы. И да, как раз это и надето на мне сейчас. Я просто не вижу смысла одеваться по-другому, когда работаю. Но это не значит, что я выгляжу так всегда. Когда мы с Пенни собираемся прогуляться, я привожу себя в порядок. И мне нравится пользоваться косметикой. Но зачем мне выглядеть красиво во время работы в «B&B», тем более что я там почти весь день. Ведь на мне здесь большая часть повседневной работы – уборка, заправка кроватей, стирка. Бабушка же только готовит еду. Мы подаем завтрак и ужин вечером, так что у нее находится свободное время для себя.

Моя помощь была нужна здесь всегда, но полностью я занялась делами гостиницы после окончания старшей школы. Папа был бы не против, и, наверное, даже желал, чтобы я поступила в колледж, но, честно говоря, у меня не было желания бросить все и уехать из дома. Мне нравится моя жизнь. И еще я хотела отблагодарить бабушку за ее заботу о нас, помогая ей. Это было меньшее, что я могла для нее сделать.

Когда наша мама сбежала от нас с Беком, мы были еще совсем маленькими. Она оставила нас на папу, и он растил бы нас один. Но вмешалась бабушка. Она перевезла нас всех к себе и помогала папе поднимать нас. У меня потрясающая бабуля. Она самая сильная женщина из всех, кого я знаю.

Бабушка и дедушка переехали сюда, когда папа был ребенком. После смерти его отца дедушка получил значительное наследство. На эти деньги они с бабушкой купили этот дом, превратив его в отель типа «B&B». Бабушка сохранила заднюю часть здания в качестве дома, где она, папа, Бек и я живем до сих пор. На оставшуюся часть денег дедушка купил еще один дом в пяти минутах езды отсюда и превратил его в мастерскую. Думаю, что он хотел открыть свое дело, которое мог бы в один прекрасный день передать своему сыну.

Бабушка и дедушка любили друг друга и были вместе с первого курса средней школы. Они поженились сразу после ее окончания. Дедушка умер рано, еще до нашего с Беком рождения, так, что мы никогда его не знали. Но мы много лет слушали бабушкины и папины рассказы о нем. Для нас он – прекрасный человек и лучший дедушка. Я думаю, что именно от него отец научился обращению с нами, потому что наш папа – самый крутой папа на свете.

За все время, что я знаю бабушку, у нее никогда не было другого мужчины. Дедушка был для нее единственным и неповторимым. Я думала, что у меня будет так же с... нет, не буду сегодня думать об этом придурке.

– Так ты отбуксируешь тачку или нет? – ворчит Бек, отвлекая меня от моих мыслей.

– А ты прочистишь этот туалет вместо меня? – спрашиваю я в ответ.

– Заметано, – вздыхает он. – Я разберусь с этим позже, когда вернусь.

Я ухмыляюсь. Мне не нравится водить эвакуатор, но это намного лучше, чем чистить туалет.

– А где машина?

– На главной улице.

– Э-э, где на главной улице?

– Понятия не имею. Все, что я понял, это главная улица. Я был занят, когда отвечал на звонок.

Мысленно закатываю глаза.

–Что с машиной? – спрашиваю его, потому что мне надо знать, с чем придется иметь дело.

– Учитывая, что я ее не видел, должен сказать, что не имею ни малейшего понятия.

– Ты такой забавный, – говорю я шутливым голосом. – Я имею в виду, он сказал, что с ней не так?

– Чувак сказал, что из выхлопной трубы идет черный дым, и она издает лязгающий звук. Это может быть воздушный фильтр.

– А я этого чувака знаю?

– Я не узнал его голос. Так что, я бы сказал, что нет.

– А его имя хотя бы у тебя есть?

– Нет.

– Господи, Бек. Ты не знаешь его имени?

– Я. Был. Занят. – Он делает паузы. – Как и сейчас.

– Ты такая заноза в заднице, – говорю я ему. – Ты посылаешь меня отбуксировать машину совершенно незнакомого человека, а сам даже не знаешь подробностей. Он может быть серийным убийцей.

–Да-да, все маньяки выбирают свои жертвы, звоня в мастерскую, – сухо говорит он.

– Может быть, это его фишка.

– Истеричка.

– Зануда.

– Если он убийца, ты, вероятно, заговоришь его до смерти прежде, чем он получит шанс убить тебя. Так что я бы не волновался.

Я показываю Беку неприличный жест, хотя он не видит этого.

– Если меня убьют на обочине дороги, я буду преследовать тебя всю оставшуюся жизнь.

– Значит, как и в течение последних двадцати четырех лет, каждый день моей жизни будет таким же.

– Придурок.

Он смеется.

– Иди и займись этим гребаным буксиром, плакса. Папа ждет меня.

– Мне нужно быть уверенной, что ты прочистишь...

Этот ублюдок вешает трубку прежде, чем я успеваю закончить фразу.

– Тьфу! – ворчу я, поднимаясь на ноги.

И тут понимаю, что он не сказал мне, какой марки автомобиль мне нужно забрать.

Боже всемогущий, Бек. Все, что я знаю, это парень с машиной где-то на главной улице. Как сказала бы бабушка, от этого столько же пользы, сколько от вилки в сахарнице.

Я стягиваю резиновую перчатку, оставляю ее в раковине и мою руки. Хватаю телефон и бегу вниз по лестнице. Надев балетки, быстро пишу бабушке записку, в которой сообщаю, куда уехала, и оставляю на стойке регистрации. Она увидит ее, когда вернется домой.