Народы моря

В Лахисе также «подобрали» скарабей Рамзеса III, а в Бефсане нашли его статуэтку. Эти находки подтверждают, что он действительно завладел Палестиной после своей победы над «Регеве1».

Следующий царь, Тахус (Рамзес IV), находился в Палестине, когда мятеж Нектанеба II, поддержанный Аге-силаем, заставил его бежать в Сидон, а оттуда к персидскому царю. Между первой неудачной кампанией Артаксеркса (III), Охуса, против Египта в 350 г. до н. а. и второй, успешной, кампанией 343 г. до н. э. Палестина находилась под властью Нектанеба П (Рамзеса VI). Следовательно, мы вправе ожидать, что будут обнаружены какие-то следы и его оккупации этой страны. И действительно в 1934 году во время раскопок в Мегиддо было обнаружено основание бронзовой статуи Рамзеса VI. Еще раз были сделаны определенные заключения относительно стратиграфической хронологии Мегиддо. В пояснительной сноске археолога Г.Лауда, сопровождающей небольшое сообщение Джеймса Брэстеда об этой статуе, говорится, что она была «обнаружена под стеной в слое VII Б 1832 года, как будто она была намеренно там закопана»¹. На основании такой оценки трудно или даже невозможно извлечь собственно хронологические выводы. Археологи относят слой VII Б к «девятнадцатой и началу двадцатой династии».

Неудачные результаты раскопок в Бефсане, Мегиддо, Лахисе и других библейских местах станут предметом более внимательного рассмотрения в книге, посвященной пересмотру библейской хронологии. Здесь достаточно сказать, что раскопки в Бефсане, Мегиддо и Лахисе стали предметом многочисленных дискуссий среди археологов с обилием взаимных обвинений и даже оскорблений •- и все это, на наш взгляд, потому, что существует ошибочное соотнесение временной шкалы палестинской и египетской хронологии. Находки предметов, датированных эпохой Рамзе-са III (Нектанеба I) и Рамзеса VI (Нектанеба И), могли только дополнить хаос, царящий в стратиграфической археологии Мегиддо. При раскопках в Мемфисе, которые проводились экспедицией музея Пенсильванского университета, был выявлен поразительный факт: слои двадцать первой династии находились непосредственно под слоями Птолемеев.

Комедия ошибок

На основании фактов, представленных на предшествующих страницах, фараон, известный в книгах по египтологии как Рамзес III, «освободил» трон, который ошибочно был приписан ему в двенадцатом веке, и передвинулся в свое истинное место, в четвертый век: он стал царем Нектанебом I у греческих историков. За ним следуют его непосредственные преемники, «шег едо, которых следует искать в том же самом четвертом веке, незадолго до появления Александра.

Пересматривая имена и прозвища Рамзеса III, мы обнаруживаем, что одним из его так называемых имен Гора было Нектанеб (Канехт-мау-пехти-нект-а-неб-кепех-Сати)¹. Б ад ж, который составил перечень имен, использовавшихся этим и другими царями, не предпринял попытки прочесть это имя как Нектанеб, потому что и не подозревал, что у него в руках ключ к необычной идентификации. Создается впечатление, что Рамзес III – это единственный фараон, о котором мы точно знаем, что он имел среди своих царских имен то самое имя, которое известно от греческих авторов, писавших о Египте четвертого века. Слог «неб» также обнаруживается в имени Рамзеса'У! (Небмаре-мерамун Ра-мессе-итамун-нутехакаон); «Нехт» (или «Нект» в греческой версии этих имен) – обычно часть царских имен, означающая «могущество». Следовательно, именно слог «неб» вызывает недоумение.

Отождествление Рамзеса(Ш)-Нехт-а-неба с Некта-небои греческих историков обосновывалось на предшествующих страницах доводами гораздо более убедительными, чем тождество имен: но как итог всех прочих фактов тождество имен тоже в высшей степени желательно.

Однако недостаточно соединить воедино Рамзеса III и Нектанеба I: необходимо осуществить еще один этап детективного расследования, а именно исключить какую-либо ассоциацию Нектанеба! с некоей личностью, которую современные историки считают египетским вариантом Нектанеба. В ходе поисков среди персонажей, действовавших на египетский сцене в персидскую эпоху и оставивших в Египте памятники, претендующие на демонстрацию принадлежности к царской фамилии, были обнаружены два кандидата с именами, содержащими часть имени Нектанеб. Им приписывается по крайней мере более двух памятников, носящих их имена, – Нект-хор-хеб и Нект-небеф¹. В прошлом веке один из них был избран на роль Нектанеба I греческих историков, а второму была отведена роль Нектанеба II.

При этом беспокоило то обстоятельство, что ни один из них не упомянул в своих многочисленных надписях ничего о тех войнах, которые они оба вели: Нектанеб I – против Артаксеркса II и его наемников на суше и на море, а Нектанеб II – против Артаксеркса III, прежде чем был окончательно разбита завершающем сражении. Эти надписи хвастливы, и потому отсутствие в них каких-либо упоминаний о военных подвигах представляется загадочным. Ввиду очень большого количества оставленных ими надписей, нельзя было утверждать, что их многочисленные постройки и дарственные надписи сохранились лишь по случайности,-в то время как монументы, посвященные войнам, и мемориалы в честь триумфальных побед были полностью уничтожены. Однако, за недостатком лучших вариантов, такая идентификация была проведена. Затем в начале нынешнего века В.Шпигельберг, немецкий египтолог, нашел повод пересмотреть эту точку зрения, и Нект-небеф был провозглашен Нектанебом I, а Нект-хор-хеб, который прежде играл эту роль, был назначен на роль Нектанеба II, менее удачливого правителя¹. Со времени опубликования работы В.Шпигельберга большинство египтологов приняли его концепцию, хотя время от времени раздаются голоса оппонентов в защиту предшествующего варианта.

Поскольку Нектанеб I имел своего реального двойника в Рамзесе III, а Нектанеб II, с той же вероятностью, был Рамзесом VI, нам необходимо подобрать для Нект-небефа и Нект-хор-хеба их реальных исторических двойников. Теперь мы приступим к осуществлению этого детективного расследования. Прежде чем мы окончательно расселим Рамэеса III и Рамзеса VI в их настоящих владениях, мы должны изгнать оттуда незаконно поселившихся жильцов.

Внимательный читатель этой книги сразу об-ьявит решение относительно Нект-хор-хеба. Мы уже встречались с ним на предшествующих страницах – с управляющим и государственным казначеем, а также администратором владений Арзамеса, который был всемогущим сатрапом, обосновавшимся в Вавилоне и считавшим Египет только частью своей безграничной сатрапии. В своих письмах Арзамес постоянно предписывал Нект-хору лучше заботиться о его личных владениях, увеличивая число рабов на принадлежащих ему территориях и расширяя сами эти территории любыми средствами, даже незаконными. Письма, адресованные Нект-хору, свидетельствуют о недостатке личного уважения к этому «реЫ<1а» (чиновнику), местному жителю, находящемуся в зависимости. Тем не менее этот чиновник обладал большой властью по отношению к своим соотечественникам и, кроме того, имел доступ к значительным суммам денег: все деньги проходили через его руки, прежде чем попадали к сатрапу в Вавилон. Я цитировал в разделе «Арзамес» (глава I) одно из таких типичных писем от сатрапа к его управляющему.

Дотошный критик может задать вопрос: может ли Нект-хор соответствовать имени Нект-хор-хеб? Письма сатрапа адресовались следующим образом: «От Арсама к Нект-хору». Помня о той бесцеремонности, с которой сатрап писал своему чиновнику в Египет, мы считаем вполне естественным, что Арзамес опускал последнюю часть имени своего адресата (он опустил также все приветственные фразы в письме одному знатному персу, посетившему Египет, о чем скоро будет сказано). Однако для более точной идентификации было бы лучше найти доказательство того, что Нект-хор заменяет имя Нект-хор-хеб, И, к счастью, это тоже можно сделать.

В статье, опубликованной в 1933 году, аббат П.Трес-сон провел собственную экспертизу двух фигурок, обнаруженных в одной частной коллекции¹. Одна из них представляет собой коленопреклоненного человека (голова отсутствует), держащего в руках маленькое изображение (икону) с фигуркой Осириса. Основание этой статуэтки исписано иероглифами.

«… (совершая жертвоприношение) Нехбет, великой Божественной Матери… ради души (ка) благородного Бога, наследственного принца… Царя Севера… (совершая жертвоприношение Нехбет), великой Божественной Матери, чтобы она дала погребальную еду, все самое лучшее… для «Ка» благородного властелина, наследного принца, носителя царской печати Севера, единственного защитника, главного управляющего владениями,… надзирающего за всеми входами (в Египет) по суше и по морю, от Нект-хор-хеба, рожденного от Нес-ан-пер-Мут».

Далее Нект-хор-хеб заявляет: «Я был истинно отличен манерами, прекрасен характером, служил безупречно, сердце мое было (всегда) исполнено гармонии, в мыслях был бесхитростен, и мне нечего было скрывать в глубине моей души…».

В этой надписи Нект-хор-хеб убеждал, что он честно служил держателю царской печати – • в последнем мы узнаем Арзамаса, Молитва о душе этого «благородного властелина и наследного принца» подтверждает, что фигурка была изготовлена по случаю смерти Арзамеса, Изображение Осириса, бога мертвых, и молитва о еде для покойного говорят о том же самом. Правив более половины столетия, Арзамес, в последний раз упомянутый в элефантинском письме, написанном в 407 г, до н. э., должно быть, умер вскоре после этого или даже до этого, скорм всего в Вавилоне, а возможно, в Персеполе, потому что. элефантинское письмо связано с его визитом к царю, совершимся в 410 г. до н. э. Дарий II (Нотус) умер в 404 г. до н. э.

Слова о Царе Севера в надписи на статуе безошибочно указывают на персидского монарха. В списке династий Манефона персидские цари составляют двадцать седьмую династию. Однако Манефон не называет их имен. По памятникам известны только царские имена Камбиза н Да-рия Великого; что касается последующих персидских царей, египетские писцы предпочитали говорить о них как о царях Севера, не называя их. Из персидских царей только Камбиз и Дарий посетили Египет, и, с точки зрения жрецов, чтобы быть освященным царем и носителем Двойной Короны, нужно было пройти через церемониал в южных и северных святилищах страны. Никогда не посещая Египта, персидские цари после Дария не могли законным путем приобрести египетского тронного имени.

Можно предположить, что управитель- помощник решил обойти нелегкую ситуацию, и в надписи он просит Божественную Мать, чтобы «сын Ре», Аамес, смог достигнуть «тридцатилетней годовщины на троне Гора»,

«Сын Ре», Аанес, упомянутый в этом отрывке, заставил аббата Трессона предположить, что здесь имеется в виду царь Амазис, предпоследний в, двадцать шестой династии (который умер за несколько месяцев до завоевания Египта Камбизом). Отнеся данную статуэтку к эпохе Ама-зиса, аббат Трессон вынужден был предположить, что кроме царя Нект-хор-хеба, возможного Нектанеба II четвертого века, существовал два века спустя, в эпоху Амазиса, какой-то его тезка. Такая интерпретация упоминания об Аамесе должна вступить в противоречие с упоминанием в той же надписи о Царе Севера: молящийся не мог в эпоху Аамеса воздавать почести «Царю Севера».