Наседка
Шрифт:
Сентябрь 1995-го
– Свобода!
– тихо возопил я, когда дверь за Мики закрылась, и мы с Мутантом выбрались из ее подъезда.
– Я выжил!
– Интересно.
– Сузуму наклонил голову, изучая меня.
– Буквально две минуты назад ты выглядел очень довольным.
– Не портить же девушке праздник. Но ее подружки меня достали!
Собравшаяся на день рождения Мики компания являлась идеальной иллюстрацией типичного женского коллектива. Террариума, одним словом. Девушки поздравляли именинницу, дарили подарки, восхищались успехами. Одновременно пытаясь скрыть легкую зависть и желание увести ухажера. Не ради парня, естественно, а исключительно
– А вот Катцу день, похоже, понравился.
С приятелем мы разошлись минут десять назад, отправив его провожать пару девиц в соседний квартал. Впрочем, Каору не выглядел расстроенным по этому поводу.
– Еще бы, - хмыкнул я.
– Он просто радуется возможности хоть на денек сбежать от прилипчивого кошмарика, именующего себя его девушкой.
– Синдзи, ты вообще знаешь, что кроме телесной красоты существует еще и красота духовная?
– вздохнул Мутант.
– А как же. Конечно, знаю. Только не надо мне рассказывать про сложный выбор. Я предпочитаю тех, кто обладает и тем и другим. А подружка Катцу может просто найти себе такого же страшненького юношу, как она сама, и наслаждаться с ним духовной гармонией. Чем не вариант развития событий?
– Если наш друг ее бросит, она, несомненно, именно так и поступит.
– Не если, а когда. Более того, этот момент наступит сразу же, как только Катцу перестанет быть мямлей и научится говорить "нет".
– Ты жесток, Синдзи.
– Сузуму покачал головой.
– Я прагматичен. Ты посмотри на Каору - он же мазохизмом занимается. Это ты можешь восхищаться внутренним содержанием, не обращая внимания на "обертку", а нашему другу нужна симпатичная девчонка.
– Зачем встречаться с красавицей, если с ней нельзя поговорить?
– А если можно? Видишь ли, Мутант.
– Я приобнял товарища за плечи.
– Люди разные. Тебе девушка нужна, чтобы поговорить, мне - пощупать, а Катцу - демонстрировать ее окружающим, как признак собственной крутости.
– Плохой взгляд на вещи.
– Своих друзей надо принимать такими, какие они есть. Со всеми достоинствами и недостатками, - наставительно произнес я.
– Чтобы потом не разочаровываться.
Март 1996-го
Я приблизился к окруженному школьниками стенду с годовыми оценками, едва не приплясывая от переполнявшего меня хорошего настроения. Последний месяц вообще был на редкость удачным, а уж вчерашний день бил все рекорды везения. Ряды моих учеников пополнились американским студентом, согласным оплачивать по восемь часов языковых занятий в неделю. Причем оплачивать хоть в йенах, хоть в долларах, что в отдаленной перспективе могло оказаться значительно выгоднее. Вдобавок я нашел тир, готовый доверить оружие несовершеннолетнему. Только пневматику, естественно, но зато пневматику приличную. Спортивная винтовка - это вам не детская игрушка, использующаяся лишь для выигрыша плюшевых мишек на ежегодных фестивалях и прочих общественных праздниках.
Некоторые люди обожают представлять себя крутыми парнями, держа в руках холодное или огнестрельное оружие или фотографируясь с ним. Мне же было мало подобных мечтаний. Хотелось ощущать толкающую в плечо отдачу, видеть попадание пули в цель. Жаль, что в Японии страйкбол не популярен. Я изорвал в клочья мишеней сорок, прежде чем успокоился. Зато впервые за два с половиной года, прошедших с момента моей смерти, испытал настолько сильное чувство счастья и умиротворения. Жизнь прекрасна!
Ввинтившись
в миниатюрную толпу, я быстро оказался в первом ряду, между боксером, пытавшимся год назад подправить мою физиономию, и его приятелем. Малолетние правонарушители рассматривали свои выпускные оценки с очень кислыми лицами. Пробежавшись глазами по спискам и в очередной раз убедившись, что с учебой у меня все отлично, ласково толкнул олухов локтями.– Что парни, жизнь показала тыловую часть?
Ненавязчиво издеваться над забияками уже вошло в привычку. Даже жаль, что они выпускаются. Ребята привычно скрипнули зубами, не рискуя озвучивать свое отношение к моему мнению. Умные стали. А всего-то и потребовалось разок спровоцировать их нагрубить мне в присутствии местных сплетниц. Опять публично извиняться приходили - повторная беседа с директором кого угодно научит вежливости.
– Да ладно, чего вы такие кислые?! Обучение в негосударственных университетах не такое уж и дорогое. Миллион в год максимум. Если заведение не слишком престижное. И на проживание с едой не тратиться. Жалкие копейки! Вы своими боевыми навыками больше заработаете.
Смерив меня раздраженными взглядами, ребята молча двинулись прочь от стенда. Перекрывающие им проход школьники поспешно расступились. Тоже так хочу!
– Надумаете подтянуть свой уровень - обращайтесь, - крикнул я им вслед.
– Недорого беру.
Такого они уже не выдержали. Боксер, которого, кстати, звали Мамору, резко развернулся.
– Ты знаком с университетской программой?
– прищурив и без того узкие глаза, процедил он.
– А чего с ней знакомиться? В нашем клубе робототехники даже новички ориентируются в справочниках для старших курсов технических университетов. Неудачников не держим.
– Сколько?
– резко боксер Мамору.
– Чего сколько?
– слегка удивился я.
– Сколько стоит обучение?
– Жалких тысячу йен в час, - ухмыльнулся я, задирая реальную цену за свое репетиторство процентов на тридцать. Не давать же ему возможность посмеяться над моим заработком. Не на такого напал.
– Согласен, - вдруг бросил парень.
– Э?!
– Такое мне даже в голову не приходило.
– С условием, что ты прекратишь издеваться.
– Ты что, серьезно?!
– этот вопрос мы с его приятелем задали одновременно.
– Да. Мне нужно подтянуть математику и, возможно, что-то из технических наук. Точный список покажу завтра. Возьмешься? Или ты просто словами разбрасывался?
Подловил негодяй мелкий. Признаваться, что я всего лишь насмехался над ним и не готов нести ответственности за сказанное чревато для репутации, которая в японском обществе очень ценится. И что делать? Действительно браться его учить? Зарываться в свободное время в университетскую программу, только чтобы меня не ославили? С другой стороны, знания по профильным предметам лишними не будут. Да и денег заработаю.
– Ладно, договорились, - буркнул я.
Все-таки у меня талант находить себе лишнюю работу. Мамору пожал протянутую ему руку, скрепляя договор. Как назло именно этот момент времени выбрали мои одноклассники для своего появления.
– Какой жест дружбы!
– воскликнул мгновенно просиявший Катцу.
– Решили помириться перед окончанием школы?
– Вроде того. Я согласился поработать репетитором Мамору.
Боксер только кивнул.
– О, теперь мы будем звать тебя Синдзи-сенсей, - продолжил глумиться мой приятель.
– Ведь даже враги признают тебя учителем.
– Кто-то решил, что может давать прозвища окружающим? Ну-ну. Сам напросился. Отныне буду звать тебя Ангелом.
– Почему Ангелом?
– удивился Катцу.
– Потому что Каору.
– Я наставительно поднял вверх указательный палец.
– Можно было обозвать тебя Альбиносом, но тогда мою шутку могли не понять.
Катцу с Мутантом недоуменно переглянулись. Мики захихикала. В окружающей нас кучке народа тоже мелькнуло несколько улыбок.
– Как будто сейчас понятно, - обиженно пробормотал парень.