Наши против

Нет у меня никакой реакции, я даже на права сдать не смогла — правила ответила на «отлично», но инструктор поседел…

И тут на песок спрыгнул здоровенный молодой мужчина в чёрном.

«Красивый», — пискнуло моё женское «Я»; самая быстрая часть меня, которая мгновенно отметила синие глазищи, прямой нос, широкие плечи, смоляные косы и короткую бороду, скорее отросшую щетину. Незнакомец нехорошо осклабился, глянув на мою грудь, и, внезапно сграбастав, перекинул на плечо.

— Ой! — вскрикнула я, — Помогите!

А мужчина взбежал по жабрам акулы, как по лестнице. Плюхнул меня животом и лицом в скользко-мокрый загривок чудовища так, что я ахнула. Попыталась подняться, отталкиваясь руками от вонючей рыбьей туши. Но незнакомец, оседлавший акулу, вдавил меня обратно ладонью, чтоб не рыпалась, и грозно выкрикнул:

— Кырлаг, йоши! Йах-хоу!

Чудовище попятилось в море, ловко развернулось, словно не весило пару-тройку центнеров. Расправило яркие крылья, от которых в нос ударило запахом рыбного рынка. И мы полетели над бирюзовой гладью моря, подминая тенью тысячи солнечных зайчиков на волнах.

Ой, мамочки! Меня что, похитили?!

Глава 2

Рита, Крохина и гребчихи метнулись к берегу за Тасей, но преступник на акуле скрылся так быстро, что догнать его не вышло бы и на байдарке с электромотором, не то что вплавь. Рита сообразила первой и ткнула пальцем в сторону убегающего косматого владельца лодки:

— За ним!

Надо же было хоть что-то выяснить… Поднимая пятками облачка песка, мужичонка припустил к буйным зарослям с дикими воплями. Из-за пальм и жирных с прожилками лиан выкочили такие же маломытые, нечёсаные, южного типа мужчины с вёслами.

— Девочки, внимание! Аборигены! — воскликнула Рита Дзен.

Девушки еле успели затормозить. Мужичонка затараторил возбуждённо тыкая в пришелиц, и недолго думая представители местной расы двинули на них с выражением лиц «сейчас-как-дадим-больно».

— Ой, не к добру, — заметила Аня. — Валим?

— Абрыг морисо мухарка фу! — сказал крепкий господин с бородой, окатив негодующим презрением девчонок.

— Сам ты фу! — не выдержала Грымова. — Я тебе такой фу покажу, плакать будешь и маму звать.

Крохина подняла с песка что-то похожее на кокос и положила на плечо, готовясь метать. Аня, сощурив янтарно-карие глаза, подобрала палку с песка.

— Девочки, спокойно, — попыталась воззвать к голосу разума Рита.

Аборигены начали окружать девушек, гудя с нарастающей враждебностью. Девчонки отступали, теснясь друг к дружке. И вдруг бородач угрожающе замахнулся веслом. Аня увернулась. А Крохина рявкнула:

— Ну всё, я нервная сегодня! — И мохнатый кокос с синими прожилками влетел в лоб бородачу.

— Мухарка фу! — вскрикнул он, падая бесславно. Возмущённо подхватив: «мухарка фу», толпа без разбору кинулась на девушек. Встав в боевую стойку, Рита принялась отбиваться и разбрасывать налетающих на неё аборигенов. Грымова и Фуц отобрали у нападающих вёсла и начали орудовать ими, прицельно попадая в лоб. Крохина устроила артиллерийский обстрел мохнатыми кокосами, параллельно раздавая пинки. Не прошло и трёх минут, как десяток кудлатых аборигенов валялся на песке со стонами, держась за лбы и пах.

— Кто с веслом к нам придёт… — удовлетворённо заявила Грымова и пнула долговязого дрыща в серой фуфайке. — Чё с этими делать-то теперь?

— Вязать нечем, — пробурчала Крохина.

— И незачем, — констатировала Рита. — Главное, так и не ясно, куда мы попали?

— Потому что так вообще не бывает… — сказала Аня Фуц, убирая пряди мокрых рыжих спиралек со лба и отирая кулак о джинсы.

— Глупо отрицать то, что есть, — пробормотала Рита.

— Так чё, какие идеи? — переступила с ноги на ногу Грымова, нежно пнув попытавшегося встать аборигена. — Нам обратно надо. Тренер хватится и заставит завтра десять километров бегать, если к отбою не вернёмся.

Аня Фуц показала на два солнца:

— Судя по ним, отбой ещё не скоро… — Два… Солнца два… — глубокомысленно заметила Крохина. — А я кроме чая ничего такого не пила сегодня. Может, подмешали? Как на Олимпиаде допинг?

От больной темы все спортсменки нахмурились. Но тут

с неба раздался визг, дунул ветер, и на землю спустилось облако. Остановилось в метре от песка и развеялось — перед ошалевшими девчонками с сизого ядра встал на песок старец с голубой бородой и двумя длинными косами, в синем балахоне с золотой блямбой на груди. Он бросил шарик в песок, тот отрикошетил и в полёте превратился в светящийся посох.

— Обана… — прошептала Грымова.

Старец нахмурился.

— Мухарка фу!

— Здравствуйте, — произнесла Рита, сообразив, что старец не прост: как минимум, дедушка Мюнхаузена, как максимум, представитель власти, и со всем уважением показала на побитых аборигенов: — Мы только защищались, сэр.

Старец окинул взглядом место происшествия, внимально вгляделся в каждую из девушек и щёлкнул гибким, как хлыст, посохом. Вокруг девушек взметнулись голубые облачка мерцающей пыли, и старец проговорил по-русски густо и басисто, как Шаляпин:

— Среди вас нет одарённой. Где она? Говорите, девицы из другого мира!

— А кто вы такой? — буркнула Грымова.

— Простите, мы не знаем об одарённой, — пробомотала Рита. — Но с нами сюда попала ещё одна девушка, Тася, Анастасия Воронцова…

— Да, выдру похитил какой-то чёрный тип на акуле с крыльями, — добавила Крохина.

— Когда? — сверкнул глазами старец. По-настоящему сверкнул, а не фигурально — брызнул искрами в песок, и засохший листик лианы вспыхнул и осыпался пеплом.

Девушки сглотнули.

— Минут десять назад, — проговорила Аня.

— Мерзавец! Выслеживал он пришествие её! Подонок бесчестный и подлый! — пыхнул гневом и паром из ноздрей старец. — Вашу Анастасию нужно срочно вернуть. Опасность ей грозит!

— Ясно, — заявила Рита, складывая руки на груди. — Но для начала было бы неплохо узнать, куда мы попали. Просветите, будьте любезны, многоуважаемый… хм… волшебник?

— Да! И что за хрень вообще происходит?! — насупилась Крохина, вновь сжав кулаки.