Наши против

— Кыгыр… — выдохнула я растерянно.

Откуда-то из-за моей спины вышел высокий бородатый старец, тоже с голубыми косами, как у мальвин. Он взмахнул посохом, и на меня осыпалось облако голубой пыли. Замерцало на футболке, на джинсах, и растаяло. Надо же! Старик, а как феечка в «Питер Пене»…

— Анастасия! — торжественно пробасил старец. — Мы рады, что великое Око привело тебя сюда! И что этот негодяй не успел воспользоваться тобой! О, одарённая дева, очарованная душа — прекрасная джива!

— Благодарю за такое красивое приветствие, почтенный. Очень польщена, — пробормотала я. — Только зачем вы схватили моего спутника? Отпустите его, пожалуйста. Он не сделал мне ничего плохого.

— Никак невозможно, — заявил старец. — Мы счастливы, что вы не только освободились сами, но и доставили к нам этого отъявленного разбойника и злодея!

— Нет, он не разбойник! — топнула я ногой и скривилась от боли в щиколотке. Ой…

Вдруг Кыгыр, который не отрывал от меня взгляда, сказал совершенно понятно:

— Смешная.

И покачал головой.

Рита сказала:

— Магистр Джуйендэ использовал магию распознавания языка. Он нам так сказал.

— Ага, удобная хрень, — вставила Грымова. — Нам бы перед соревнованиями в Канаде очень пригодилась.

— Магия… хрень… — повторила я за ними, ничего не понимая и чувствуя себя как-то нехорошо. Мало мне было телепортации!

Магистр тем временем присел и склонился над моей щиколоткой, коснулся пальцем чёрной жемчужины — та заискрила, шарахнув меня электричеством так, что аж в глазах потемнело. У магистра встала дыбом борода, как у кота шерсть, натёртая эбонитовой палочкой. Рита подхватила меня под руки и не позволила упасть. Из моих глаз брызнули слёзы, а тело задрожало. Я совсем не умею переносить боль! Только уколы теплю, и то палец закусываю.

— Мерзавец! — в гневе рыкнул на связанного Кыгыра магистр. — Как посмел ты, Киату прОклятый, привораживать к себе одарённую дживу?! Как только поднялась твоя скверная рука?!

— Посмел, — нагло задрал нос Кыгыр… точнее Киату. — И посмею снова! И буду делать всё, что захочу! Ты не указ мне, Джуйенде!

— Увести! — рявкнул магистр. — Заточить этого святотатца в казематы Моргуусы! Следить неотступно! — и тут же обратился ко мне: — Не бойся, прекрасная джива, магическая цепь не позволит сбежать этому злодею! Пока мы не снимем его чёрный приворот, его голова будет на месте, но в клетке. И значит, он не погубит тебя. Ты в безопасности!

Трое суровых мальвин потянули за концы посохов, заставляя моего коварного красавца идти за ними, он чуть не споткнулся, выругался. Затем обернулся напоследок и подмигнул:

— Я вернусь за тобой, джива!

Не знаю, то ли избыток чувств, то ли никак не утихающая боль в ноге, то ли страх от странного приворота от Кыгыра-Киату, то ли ужас, что мужчину, который поцеловал меня слаще всех на свете, посадят в клетку и на цепь, то ли просто от того, что с очередным перемещением кончились мои силы, но я покачнулась и начала падать. Всё кружилось и погружалось в туман. Так уже было на физкультуре в школе, когда Станислав Олегович заставил меня бежать пять кругов, несмотря на справку от врача. А у меня всегда низкое давление, и в раздевалке я вот прям как сей…час. Выключилась.

Глава 6

Я очнулась на чём-то мягком-премягком. В нос мне не сунули вонючий нашатырь, и в комнате не пахло привычно лекарствами, совсем наоборот — вокруг меня распространялся чудесный запах сдобного теста, ванили, кардамона, корицы и малины с шоколадом. И ещё чего-то умопомрачительного. У меня сразу потекли слюнки. Обожаю малину! Обожаю шоколад!

Я живо открыла глаза и увидела на тумбочке рядом со взбитыми под моей головой подушками волшебное зрелище — пирог с красными ягодами, украшенный шоколадом и взбитыми сливками. Он красовался на серебряном блюде и просил: съешь меня, прямо сразу и без остатка — хоть лицом в торт! Я сглотнула и всё-таки сдержалась, потому что на меня смотрела похожая на медсестру немолодая дама, вроде бы и не полная, но фигуристая, с высоко и настолько пышно поднятыми светлыми волосами, что сама могла бы играть роль взбитых сливок в какой-нибудь рекламе. На лбу дамы, прямо под линией волос, была нанесена чем-то блестящим розоватая линия, как орнамент с завитушками, которые на висках завершали переливающиеся белые кристаллы. Натуральный Сваровски! Других украшений на даме не имелось, кроме вставленной в ухо жемчужины — такой же, как у коварного Киату.

Не стану о нём думать!

Бело-голубое платье дамы было простым, с юбкой до пола и широким поясом, к которому была пришита целая лесенка широких карманов. Если бы Вассерман родился женщиной, ему бы такое пригодилось вместо знаменитого жилета. Серые глаза на круглом лице дамы улыбались, и выражали заботу. Она мне сразу понравилась.

— Я знала, что юная джива не устоит перед запахом моего пирога и решит вернуться из подпространства в наш бренный мир! Это всегда срабатывает, — сказала мелодичным голосом дама. — Я — джайна Флойялори, но все меня называют коротко: джайна Фло.

— Очень приятно, а я Анастасия, коротко Тася. Я не отправлялась в подпространство, честно! Просто в обморок упала, — ответила я. — У меня вечно проблемы с давлением. А пирог, правда, пахнет бесподобно. И выглядит…

— Слава Богу, очухалась, — выдохнул кто-то.

И я увидела не только Крохину, но и всех девчонок, заходящих в комнату с подобия террасы с белыми колоннами.

— Чего ж ты, выдра, хлипкая такая? — сочувственно спросила Грымова. — Натуральная сопля в сахаре.

— Мне не нравится этот эпитет, — насупилась я.

— За «эпитет» в лоб дам, — пыхнула Грымова.

— Это не ругательство, это означает «сравнение».

— А-а, ну тогда терпи, — сказала Грымова, — мне тоже не нравится в пять утра вставать на пробежку, а тренер заставляет. И не растаяла…

— У тебя ничего не болит? — осведомилась Рита, сев на краешек кровати.

— Кажется, нет. Даже щиколотку отпустило.

Я высунула ногу из-под простыни и ужаснулась тому, что увидела: от задней части щиколотки ажурная сетка, словно нарисованная тонким чёрным химическим грифелем, обвивала всю мою лодыжку, как браслет. Пятке тоже досталось. Бррр, просто мороз по коже!

— И что это значит? — обеспокоенно спросила Рита.

Джайна Фло сказала:

— Это чёрная жемчужина — приворот-привязка. Она въедается под кожу и не позволяет скрыться от колдуна или того, кто заплатил магам тёмного племени. — Джайна Фло глянула на меня сосредоточенно. — Обычно её ставят на шею, у головы, если хотят поработить разум, или у сердца, если хотят подчинить чувства… А вот к пятке… Такого ещё в моей практике не было.

— Куда достал, туда и ткнул, — поджала я губы. — И пяткой в нос получил, надеюсь. Не очень было видно, куда я его лягнула…

— Ну, ты даёшь, выдра! А на вид лебедь дохлый, сорт второй, неощипанный, — удивлённо вставила Крохина, пробуя на вес каменную вазу с искусно вырезанными рыбами.

Я сделала гордый вид: мол, я ещё и не то могу. Что, в принципе, уже было правдой. И обратилась к «медсестре»:

— Пожалуйста, уважаемая джайна Фло, снимите эту чертовщину с меня поскорее! Пусть этому гаду даже мою пятку поработить не удастся!

Но дама развела руками.

— Увы, простой магией этот приворот не снимается, придётся поломать голову нашим врачевателям.