Наследие

— Ты сам заставил меня желать себя. Привязал Силой Бездны. И правильно сделал, без нее я уже зевала, рядом с тобой. А Рик…

Неожиданный удар по губам остановил женщину. Она вскрикнула, накрыла пальцами рот и ошеломленно посмотрела на кровь. Очнувшись от забытья и испугавшись, что лорд ее сейчас вышвырнет за дверь покоев, Ингер уже хотела взмолиться о прощении, но горящий взгляд Эрхольда остановил ее. Он перехватил руку женщины, жадно втянул запах крови и потянул ее к своим губам. Неспешно слизал капли красной влаги, вырвав этим стон из уст леди Илейни. После накрыл ее затылок ладонью и рывком притянул к себе, впиваясь в разбитые губы.

Ингер обвисла в руках колдуна безвольной куклой, насыщаясь его страстью с извращенным болезненным удовольствием. Она с лихорадочной поспешностью распахнула полы камзола, провела ладонью по груди и скользнула ниже, ощущая под пальцами возбужденный член, скрытый тканью штанов. Постанывая от нетерпения, женщина развязала шнурок, и в этот раз ее никто не остановил. Ингер сжала пальцами налитой ствол мужского естества, восторженно всхлипнула и заскользила ладонью от шелковистой головки до основания и обратно.

Лорд откинул голову, слизывая с губ кровь леди Илейни. Он прерывисто вздохнул, наслаждаясь умелой лаской Ингер, после опустил взгляд. Зеленые глаза женщины вновь стали почти черными из-за зрачков. Черные волосы растрепались, падая прямыми прядями на правое плечо, и Эрхольду на мгновение показалось… Мужчина судорожно втянул носом воздух, зажмурился, отгоняя наваждение.

— Возьми меня, Эрхольд, — взмолилась Ингер.

Ее голос показался черному лорду кощунством над его воспоминаниями. Вернулся гнев. Мужчина взглянула на любовницу, чувствуя, как уходит возбуждение. Эрхольд развернул Ингер к себе спиной и скривился. Не то, все равно не то.

— Эрхольд…

— Эрх, — потребовал колдун. — Назови меня — Эрх.

— Эрх…

— Скажи: «Убирайся в Бездну, Эрх».

— Зачем? — она обернулась, изумленно глядя на лорда.

— Говори!

Ингер сглотнула, готовясь к возвращению боли, но ослушаться не посмела:

— Убирайся в Бездну, Эрх, — повторила она.

— Не так. Скажи так же, как недавно кричала.

Он был недоволен, Ингер чувствовала это, но никак не могла сделать то, чего он просит. Сейчас сама мысль о бунте возмущала женщину. Как можно такое говорить самому желанному мужчине из всех, кто у нее был. Эрхольд тут же отстранился. Леди Илейни, остро ощутив спиной холод, обернулась, испуганно следя за тем, как колдун завязывает шнурок на поясе. Сообразив, что он все-таки выставит ее, не дав желанной близости, женщина вскрикнула:

— Эрх! Убирайся в Бездну!

Лорд замер, вслушиваясь в интонацию, после ухмыльнулся и шагнул ближе. Провел ладонью по спине Ингер, потянул подол платья.

— Ты никогда не будешь обладать моим телом, — сказал он, но Ингер уже поняла, что от нее требуется.

— Ты никогда не будешь обладать моим телом! — боль не вернулась. Ей было позволено говорить господину все то, за что совсем недавно она вытерпела очередное наказание. Голова леди Илейни гордо вскинулась, и она прошипела сквозь зубы. — Если притронешься ко мне, клянусь, я убью тебя.

— Да-а-а, — со стоном выдохнул Эрхольд, резко нажимаю на спину Ингер, вынуждая ее упереться ладонями в спинку кресла. — Продолжай.

— Ненавижу! — от души выкрикнула женщина.

Подол ее платья взлетел вверх, обнажая ягодицы, не скрытые бельем.

— Чтоб ты сдох, Эрх!

Его пальцы прошлись по влажным лепесткам женского лона, раздвинул их и скользнул в горячее нутро женского тела. Ингер выгнулась, подаваясь к нему всем телом. Ей было мало. Палец — не то, чего ждала женщина.

— Эрх, катись в Бездну! — выкрикнула она.

— Я отдамся последнему нищему, только не тебе.

— Я отдамся последнему нищему, только не тебе! Ты никогда меня не получишь…

И он вошел в нее, крепко сжав бедра, толкнулся, одним ударом проникая до упора. Заполнил собой жаркое, истекающее влагой лоно, и на мгновение замер, смакуя ощущения.

— Эрхольд, — прохрипела Ингер, первая начиная движение.

— Эрх.

— Катись в Бездну, Эрх! — заорала она, больше не в силах играть в его странные игры. — Возьми меня или сдохни!

Не сдох. Хрипло рассмеявшись, лорд почти покинул изнывающее женское тело и вновь вогнал член до основания. И снова, и снова. Он брал ее резко, жестко, причиняя боль, но Ингер упивалась ею, впитывая в себя острое удовольствие, что дарил ей черный лорд. Еще один резкий болезненный толчок, еще, и женщина закричала, оседая на колени, не в силах удержаться на ногах. Эрхольд опустился следом, перевернул на спину и снова заполнил собой извивающуюся женщину.

Из-под полуприкрытых век он следил за тем, как кривится ее лицо от наслаждения, слушал крики и… представлял другую. Мужчина так ясно увидел ту, к кому когда-то пылал такой же болезненной страстью, как сейчас женщина, извивавшаяся под ним. Только его страсть была настоящей, рожденной не кровью Виллианов. Эрхольд закрыл глаза, нависая над Ингер. Толкнулся в последний раз и застонал, содрогаясь от острого удовольствия, захватившего его. Впился в губы любовницы, остервенело целуя ее, пока волна наслаждения не отпустила, выжав его до капли. После откатился в сторону и накрыл лицо ладонями, желая продлить миг самообмана.

— Эрх, — Ингер приподнялась на локте, с нежностью коснулась плеча и услышала злое:

— Эрхольд. Не смей назвать меня сокращенно, пока я не разрешу тебе. — Он убрал от лица ладони, поднялся на ноги, натянул штаны и велел, не глядя на женщину. — Теперь уходи, мне нужно остаться одному.

— Э…

— Убирайся! — заорал лорд.

Ингер испуганно пискнула, вскочила на ноги и устремилась к дверям. Уже на выходе она обернулась и вздрогнула. Никогда она еще не видела, чтобы Эрхольд страдал, но сейчас его лицо было искажено мукой, и это отозвалось в душе леди Илейни уколом мстительной радости. Она поспешила скрыться, пока колдун не увидел злорадства в ее глазах. Дверь закрылась, и Эрхольд остался один.

Мужчина подошел к каминной полке, оперся на нее ладонями и простонал. Все вернулось. Его наваждение, его страсть, его боль — все вернулось. Эрхольду казалось, что за эти годы он избавился от чувств, лишавших его возможности дышать полной грудью. Он думал, что, наконец, научился жить без нее, но всего одно подозрение, один единственный случай, когда кому-то удалось переиграть его, и вот он уже целует мертвое тело и загорается от образа потерянной возлюбленной, оживляя в памяти все, что она выкрикивала отвергнутому влюбленному.

Она никогда не понимала и не разделяла его любви, никогда не отвечала на его страсть. Избегала, пряталась, лгала, лишь бы удержать на расстоянии. За что? За то, что готов был положить мир к ее ногам? За то, что любил больше жизни? За то, что мог уничтожить любого, кто посмеет пойти наперекор их счастью? За что?!

Черный лорд махнул рукой, в ярости сметая все, что стояло на каминной полке. После поднял взгляд на зеркало, висевшее над камином, оскалился, глядя на свое отражение, и выкрикнул: