Наследник

Все отпрянули, сощурившись от яркого света.

Когда я вложил меч обратно в ножны, Котов даже забыл, что что-то у меня спрашивал.

Никто больше не имел сомнений, но опасения насчёт меня лишь усилились.

То, что я рассказал о Колидах, не обещало Стокняжью ничего хорошего. В том числе, и от меня самого.

— Я не планирую воевать с простым народом Стокняжья, — сразу предупредил я, опять глядя на каждого. — Но война всё равно разгорелась, и от этого нам не уйти. Я хочу восстановить справедливость и завершить кровопролитие. И если вы готовы помочь мне в этом, то у меня есть план, как сделать это с наименьшими потерями для всех сторон. В том числе, и для Стокняжья.

— Что означает «восстановить справедливость», Кирилл Миронович? — спросила Акулина, внимательно меня оглядывая.

Её зрачки поменяли форму на звериную, но, кажется, она даже не заметила.

— Иномирцы должны обрести землю и остаться в мире своих предков, — ответил я. — Род Колидов должен быть возрождён, а народы Мира Восьми Империй должны узнать правду о своей единой истории. Они должны узнать о шести богах, о Котлованах, о Заварре, о тайнах Тафалара. Обо всём. Точно так же, как вы сейчас. Времени у нас меньше трёх месяцев. До того, как армии Котлованов пойдут в свой решающий бой и сотрут Стокняжье с лица земли. Я хочу, чтобы Клан Волкова стал отдельной стороной и восстановил мир.

После моих слов снова воцарилась тишина.

— Если кто-то хочет уйти сейчас, пусть сделает это, — добавил я. — Но знайте, что если кто-то из вас обмолвится обо мне хоть кому-нибудь, то возмездие не заставит себя ждать. «Железный Бутон» уже знает, кто я такой, но пока все считают меня погибшим, поэтому есть шанс подготовить всё до того, как я раскроюсь и уберу фагнум из организма.

Галей нахмурился.

— Ты собираешься отвоевать северные земли у Стокняжья?

— Нет. Я хочу сделать так, чтобы император сам мне их отдал. У него не останется выбора.

Акулина покачала головой.

— Эти земли принадлежат Императорскому Дому, Кирилл. Это их владения. Там источник фагнума, там залежи серой соли. Эти территории никому не отдадут.

— Отдадут, чтобы сохранить остальные земли Стокняжья. Кому, как не тебе знать, Акулина Андреевна, насколько велика вероятность, что Стокняжье не выстоит в День Сидха? И тогда с вашим императором разговаривать никто не будет. Учти также, что бойцы Котлованов намерены уничтожить знак Сферы Ган. Точно так же, как мы уничтожили их Цуо. Твоя великая империя перестанет существовать как государство, и её поделят, как посчитают нужным. Остальным место вряд ли останется, в том числе, и Военному Дому Снеговых.

Акулина совсем помрачнела.

— И что ты предлагаешь?

— Сделать так, чтобы Иномирцы перешли на другую сторону. Не за Стокняжье, но и не против него. Они должны быть на стороне Клана Волкова. Это ослабит армию Котлованов и заставит их командиров быть более сговорчивыми. С другой стороны будет более сговорчив и император Искацин. Потому что есть ещё одна сила, которую он боится.

— Варвары? — тут же догадалась Мидори.

— Именно. По всему Стокняжью миллионы порабощённых варваров без воли и памяти. А если вернуть им память, то вряд ли они останутся на стороне Стокняжья. А я могу это сделать, если постараюсь.

Мои слова произвели впечатление, особенно на Мидори.

Она уже не сомневалась, с кем останется: быстро подошла ко мне и Галею и встала рядом. Акулина же закусила губу, что-то серьёзно обдумывая.

Я снова посмотрел на всех.

— У вас есть время до завтра, чтобы отказаться и выйти из состава Клана, но молчать обо мне вы будете всё равно. Цену предательства каждый из вас знает.

И тут вдруг Акулина заговорила.

— Кирилл Миронович, у меня есть решение, которое, как мне кажется, устроит почти всех. Это обеспечит тебя ресурсами и связями, а также даст возможность встретиться лично с императором Искацин, чтобы взять у него официальное разрешение на создание своего Военного Дома. Так ты создашь конкуренцию Дому Ланне за влияние в Северном Нартоне. Дом Снеговых заинтересован в выгоде, которую мы оба получим при успешном завершении дела.

Выражение её лица меня насторожило.

Такой напряжённой Акулину я, кажется, ещё не видел.

— И что за решение?

Она кашлянула, будто у неё першило в горле, и ответила, глядя мне в глаза:

— Наследник Колидов может породниться с Домом Снеговых, женившись на мне.

Я медленно моргнул, не отрывая от Акулины взгляда.

Кроме вечного высокомерия, на её лице читалась и надежда.

А ведь это был стратегически идеальный вариант — лучше не придумаешь. Он давал мне возможность войти в приближённые императора вместе с Андреем Снеговым.

— Извини, Кирилл, но Акулина Андреевна права, — согласилась с ней Исидора. — Тем более, ты свободен.

— Он не свободен, — тут же возразил Саблин, покосившись на Джанко.

Я тоже посмотрел на неё и понял, что, как бы идеален ни был вариант со Снеговыми, я не поступлю так с Джанко.

Она вдруг направилась ко мне через весь зал, остальные расступились, пропуская девушку. Джанко остановилась напротив меня и твёрдо произнесла:

— Не знаю, что вы решите, Кирилл Миронович, но госпожа Снегова спасла меня от смерти, и я не буду против, если она поможет твоему народу спастись. Об одном прошу. Оставь меня рядом с собой, чтобы я не сошла с ума, иначе второго раза мне не пережить.

И опять её голос зазвенел сталью, глаза отразили зелёный целительский огонь.

— Джанко... что ты такое говоришь... — Я притянул её к себе и крепко обнял.

Этот выбор разрывал мне сердце.

Разум твердил, что Акулина предложила наилучший вариант, а душа болела от одной мысли, что Джанко будет страдать.

— У всех есть время подумать до завтра, — снова сказал я, глядя на остальных. — В том числе, и у меня. Завтра каждый из вас скажет, готов ли он пойти за мной.

Это означало, что собрание окончено.

Я остался вместе с Джанко в зале и, как только все вышли, сразу спросил у неё:

— О чём ты говорила? О каком спасении жизни?

Девушка нехотя призналась:

— Когда я была при смерти, Акулина помогла мне выжить. Она спасла меня, Кирилл. И сделала это для тебя.

Я опустился в кресло.

Акулина вернула мне мать, организовала мой побег из плена, спасла мою девушку от смерти, а теперь снова предлагает помощь.

— Кирилл, — ладонь Джанко легла мне на плечо, — ты же сам понимаешь, что для тебя это единственная возможность спасти свой народ от истребления. Их перемелет в жерновах войны, если у тебя не хватит сил что-то сделать. Иномирцы — лишь средство для уничтожения Стокняжья. Никто не гарантирует им земли. Никто, кроме тебя одного. Потому что ты их наследник.

Она помолчала и добавила:

— В другой ситуации я бы ни за что так не сказала, но Акулина действительно поможет тебе. Она человек чести. Я тоже буду рядом и тоже помогу тебе. Наша привязанность никуда не денется, как и сила Янамарской Кобры. Мои кинжалы в твоём распоряжении. И вообще... ты всё равно только мой.

Она вдруг уселась на меня сверху и жадно поцеловала.

Я крепко прижал Джанко к себе, целуя её в ответ, но мысли... эти чёртовы мысли не давали мне покоя. Статус наследника Колидов давал не только безграничную силу, но ещё и давил тяжёлым бременем.