Наследник

Во-первых, Джанко жива.

Во-вторых, лечит её.

— Зачем… ты это делаешь?

— Если бы ты хотела, ты бы давно меня убила, — ответила Джанко.

Акулина опустила глаза.

Да, так и было. Она могла бы убить любовницу своего будущего мужа, но не сделала этого.

— Мы должны объединить силы, если хотим, чтобы Кирилл выжил в этой войне, — продолжила Джанко, всё так же уверенно. — Ты жестокая стерва, но никогда не причинишь ему вреда, я знаю это. Ты выйдешь за него замуж всё равно и сделаешь так, чтобы он добился своего.

— А ты?

— А я помогу с тыла. Для остальных меня не должно существовать, лишь немногие знают, что я жива. Твоя задача убедить в этом своего отца, чтобы у него не осталось сомнений.

— Твоя смерть — идея Кирилла? — Акулина кашлянула и сразу же ответила сама себе: — Ну конечно… кто бы ещё мог на такое решиться.

Джанко приложила ладонь к её лбу, забирая головную боль.

— Ты намеренно привязала его к себе? — спросила Акулина.

Этот вопрос она хотела задать ей давно, очень давно.

— Нет, не намеренно. Так получилось. Я даже испугалась сначала, очень испугалась, но он мне так нравился, что я надеялась на будущее с ним. И сейчас надеюсь.

Джанко убрала руку и посмотрела Акулине в глаза.

— Я спасла тебе жизнь, и теперь мы квиты. Между нами будет только равноправное сотрудничество. Война не оставляет нам выбора. Стокняжье проигрывает, и ты лучше меня знаешь, что происходит на фронте. Мой родной Янамар может исчезнуть и твой Западный Нартон. Эти княжества находятся на границе, и на их землях уже бушует война. Если и Тафалар не устоит, то всё рухнет.

Акулина приподнялась и села.

Боль в животе ушла, хотя рана затянулась не до конца, зато от яда больше не кружило голову и не жгло по всему телу.

— Я расскажу Кириллу, что переговорила с тобой. Будем встречаться здесь же, на этом месте, у этого дерева. Только ты и я.

Она протянула Янамарской Кобре руку, и та крепко пожала её.

Джанко не только говорила дельные мысли, без истерики и слез, но и была сильным бойцом, а Акулина такое уважала.

— Он не собирается тебе изменять, — добавила она. — Можешь в нём не сомневаться.

— Я не сомневаюсь. — Джанко помогла Акулине подняться на ноги. — Но мы это ещё обсудим. Позже. А теперь иди.

Акулина уважительным кивком попрощалась с Коброй, а та склонила голову в янамарском поклоне.

Они договорились о следующей встрече и, не оглядываясь, разошлись в разные стороны.

* * *

Это было тяжело.

Очень.

Почти невыносимо.

Новость о гибели Джанко облетела всех за считанный час, и Клан погрузился в скорбь.

Я принимал соболезнования беспрестанно, а потом из окна своего кабинета наблюдал, как кто-то из ребят плачет на улице. Трагедия, боль, горе. Мидори ревела навзрыд у меня на груди, когда привезли тело — она за это время сильно привязалась к Джанко. Сейчас никто бы и не вспомнил, что они когда-то враждовали.

Ребята старались меня поддержать, как могли.

Больнее всего было наблюдать за отцом Джанко, но я должен был добиться того, чтобы всё выглядело естественно. Узнав о смерти дочери, мужчина заперся в комнате гостевого дома, и Мидори сразу прибежала ко мне.

— Он же убьёт себя, Кирилл! Он не выходит и ни с кем не разговаривает!

Если бы он знал, что я жив, то в первую очередь пришёл бы мстить мне, а уж потом убил себя.

— Никого не впускайте в гостевой дом, — попросил я Мидори, после чего нарисовал знак Небытия и из кабинета сразу же переместился туда.

Встал перед дверью комнаты Акиро Ян и постучал.

— Откройте, господин Ян. У меня к вам разговор.

Дверь почти сразу распахнулась.

Он узнал мой голос.

На его руке блеснул щит Стража, и не осталось сомнений, что на этот раз смерть приготовлена уже мне самому…

Книга 5. Эпизод 8.

Отец Джанко не стал разбираться, почему я жив.

Он решил просто пришибить меня за смерть своей дочери, причём сразу, с порога. Распахнул дверь и отправил ударную волну от своего щита, а ранг Стража у него был приличный — Крепость, с резервом больше трёх тысяч единиц.

Правда, всё равно намного меньше, чем у меня.

К тому же, я ожидал, что так будет.

Успел использовать броню, о которую и разбилась ударная волна противника. Меня лишь немного отшатнуло назад.

— Ублюдок, — процедил мужчина и атаковал ещё раз.

Тёмные очки не прикрывали его изуродованные глазницы, и я впервые их увидел. Судя по шрамам от ожогов, несчастного мага ослепили.

Очередная таранная волна толкнула меня назад, обожгла искрами и с гулом исчезла, после чего я шагнул внутрь комнаты. Драться со слепым человеком никто не собирался, унижать его — тем более.

Я был виноват перед ним и собирался успокоить его.

— Она жива, — сказал я, закрыв за собой дверь. — Ваша дочь жива.

Он попятился, споткнулся и чуть не упал, но я успел ухватить его за плечо и придержать, за что тут же получил ещё одну ударную волну чуть ли не в лоб. Хорошо, что не убрал броню, а то череп бы разворотило.

В грудь мне уткнулась его трость.

— Не подходи, нартонец! Что ты сделал с моей дочерью?!

Я не шелохнулся, но приготовился отразить ещё одну атаку.

— Джанко жива, она сейчас у моего друга. Он уже доложил мне, что встретил её и отвёз в безопасное место. Смерть вашей дочери подстроена, чтобы уберечь её от покушения.

Мужчина сильнее надавил тростью на мою грудь.

Его б воля, то он уже бы продырявил меня насквозь, переломив рёбра.

— У друга? У какого друга?

— Даже вам я не скажу этого...

— Ты врёшь мне в лицо, нартонец! — рассвирепел он. — Лишь бы сохранить свою никчёмную жизнь!

Я стерпел оскорбление.

Наверное, сейчас бы я всё от него стерпел.

— Мои слова вам подтвердит Фуми Галей. Я попрошу его навестить вас.

Господин Ян нахмурился — учителя Галея он уважал, тот был янамарцем и почтенным воином.