Наследство

Внезапно на него навалилась безумная усталость, и Линан попытался стряхнуть ее. Ему очень хотелось еще поговорить с Айраном. Ему просто необходимо было знать, что происходило в Кендре.

Он взглянул на своих спутников – все они выглядели одинаково усталыми. Всем пошел бы на пользу добрый ночной сон, тем более, что никто не мог сказать, когда им представится следующая возможность как следует выспаться.

– Почему бы вам всем не отправиться спать? – предложил он. – Я хочу ненадолго остаться здесь.

Дженроза согласно кивнула, однако Камаль и Эйджер отнюдь не выглядели уверенными в правильности такого решения.

– Кто-то из нас должен остаться с тобой, мальчик, – произнес Камаль. – Кто-нибудь может узнать тебя и попытаться что-нибудь предпринять.

– Вы же помните – я утонул. Меня больше никто не разыскивает. А если бы кто-нибудь узнал меня, то к этому времени уже давно подняли бы тревогу.

Камаль не нашелся, что возразить принцу, а все его тело ныло, умоляя об отдыхе.

– Но, по крайней мере, не выходи на улицу, – предупредил он Линана и с этими словами он сам, Эйджер и Дженроза отправились искать предназначенные для них комнаты.

Линан допил оставшееся в его кружке вино и вновь наполнил ее тем, что еще оставалось в кувшине. Возле камина он заметил несколько свободных и удобных стульев, стоявших перед огнем полукругом и еще никем не занятых, и встал из-за стола, чтобы занять один из них. Удобно усевшись, он принялся зачарованно глядеть на плясавшие в камине языки пламени, подобно мышке, загипнотизированной движениями змеи. Снова вернулась усталость, и он попытался стряхнуть ее, однако тепло, аромат смолы, исходивший от камина, и персиковое вино уже не позволяли глазам оставаться открытыми. Он поймал себя на том, что клюет носом, и попытался выпрямиться, но спустя мгновение его веки опять сомкнулись, а плечи подались вперед. За спиной он еще слышал голоса гостей Айрана, эти голоса вскоре слились в отдаленный гул, и Линана охватил сон, победивший его, как ночь побеждает день.

Вздрогнув, Линан проснулся и потряс головой, чтобы в ней наступила ясность. Его бедра затекли, их покалывало, точно сотнями иголок, и ему пришлось изменить положение. Пламя в камине было уже не таким высоким и ярким, и юноша ощутил легкий озноб. В его правой руке все еще была зажата большая кружка. Взглянув через плечо, он увидел, что зал харчевни почти опустел. Несколько странников все еще сидели вместе за какой-то серьезной беседой, склонившись над своими кружками, да за соседним столом группа крестьян забавляла друг друга разными историями. Линан с облегчением увидел Айрана, который все еще работал, помогая протирать столы и мыть пол. Принц встретился взглядами с хозяином, и тот кивнул ему. Линан понял этот кивок, как ободряющий знак, и решил еще немного подождать. Послышался скрип ступенек, и, подняв глаза, он увидел Дженрозу. Она подошла к камину и устроилась на соседнем стуле.

– Вы не могли заснуть?

Девушка покачала головой.

– Иногда бывает так, что от непомерной усталости человек даже не может закрыть глаза.

– Особенно, если этот человек о чем-то постоянно думает, а вы перенесли немало неприятностей с тех пор, как мы с вами встретились.

Дженроза пожала плечами.

– Если говорить правду, то все складывалось вовсе не в пользу моего возвращения в Кендру. Я доказывала сама себе, что настала пора разочароваться в моих наставниках.

– Вы не можете творить магические вещи? – Линану приходилось слышать о том, что магам требовалось затратить многие годы для развития своих способностей, а потом годами обнаруживалось, что их способности были вовсе не магическими и лежали в каких-то других областях применения.

Вместо ответа Дженроза вытянула перед собой руки с разведенными в стороны пальцами и пробормотала три слова. Пламя в камине вспыхнуло ярче, и над ним взвился рой золотых искр.

– Я потрясен, – признался Линан. – Я не знал, что студенту доступны подобные штуки, тем более студенту Теургии Звезд.

– Но ведь не думаете же вы, что Силону удалось прогнать всего лишь с помощью горящей ветки, правда?

Линан не мог не содрогнуться при воспоминании о той ужасной ночи, однако теперь он припомнил, как ярко пылал тогда факел Дженрозы.

Дженроза снова пожала плечами.

– Конечно, это общеизвестные трюки. Я, к примеру, не могу разжечь огонь, я способна лишь усилить яркость и жар уже горящего пламени, да и то лишь на короткий миг. – Действительно, она еще не успела договорить, а огонь в камине снова стал таким же слабым, как и был. – Однако, несмотря на это, я обладаю способностями, которые распространяются на несколько областей знания. Мне кажется, что именно поэтому мои наставники в теургии позволяли мне оставаться там так долго.

– Вам было плохо с ними?

– Просто они мне надоели, – ответила девушка. – Надоела бездоказательность огромного количества инструкций, которые повторяются из поколения в поколение и не имеют никаких особенных целей, кроме строжайшего соблюдения традиций. Сами наставники вовсе не уверены в том, какая именно часть их ритуалов и заклинаний на самом деле заключает в себе магические свойства, поэтому они хранят абсолютно все. Вы можете себе представить, какой ужас все это будет представлять для студентов через тысячу лет? К моменту окончания курса им будет по девяносто лет.

– Но все же с ними у вас был дом.

– Теперь его больше нет. – Она повернула голову и посмотрела ему в глаза. – Однако именно сейчас я предпочитаю находиться здесь, а не в Кендре. Я понимаю, что об этом легко говорить, сидя в сухой и удобной харчевне, чем в лесу, где обитает вампир, но ведь здесь вы.

Линан кивнул, не вполне уверенный в том, какие слова он должен был сказать в ответ, однако в конце концов предпочел ограничиться благодарностью. Дженроза улыбнулась и поднялась.

– Теперь, я думаю, я смогла бы заснуть, – сказала она и ушла.

Линан смотрел, как она поднималась по лестнице, и часть его сознания страстно желала подняться вместе с ней и оказаться в ее постели. Между тем, другая часть сознания убеждала его в том, что это было бы преждевременным поступком, и он принял совет этой части.

Поначалу он не обратил особого внимания на людей, передвигавшихся за его спиной, однако, оглянувшись через плечо и поискав глазами Айрана, он неожиданно натолкнулся на невозмутимый взгляд карих глаз одного из крестьян. Это был мужчина старше среднего возраста, со светлой кожей и густыми седыми волосами, заплетенными в тугие косы. Сложения он был весьма крепкого, с широкими костями, и даже выпиравшее брюшко не умаляло этого впечатления. Лицо его представляло собой поразительную коллекцию шрамов. За его спиной стояли двое мужчин повыше, с такими же изуродованными лицами и почти такими же седыми волосами. Все трое были похожи друг на друга, точно близнецы.

– Мы сказали хозяину, что ты спишь, тогда и сам он отправился отдыхать, – сказал первый и уверенно опустился на стул, на котором за несколько мгновений до этого сидела Дженроза. Двое остались стоять за спиной у Линана.

Линан непонимающе взглянул на крестьянина:

– Что?

– Живительная штука огонь – так он очищает душу, – произнес усевшийся человек. – А известно ли тебе, что у некоторых народов лишь мужчинам дано право разводить огонь, а у других – женщины считаются хранительницами пламени?