Наследство

С этими словами он с досадой хлопнул себя по бедру.

– Так или иначе, но мы должны двигаться дальше, – решительно произнес Эйджер.

– А что, если ты ошибаешься? – спросил его Камаль. – Что, если Прадо повернул назад и теперь движется на юг, в Кендру?

Эйджер пожал плечами.

– Тут уж нам ничего не поделать. Мы должны продолжать двигаться и надеяться на то, что нам удастся заметить какой-нибудь знак.

Камаль с изумлением увидел, что Дженроза соскочила с лошади.

– Что вы делаете? Мы пока что не можем позволить себе отдых.

– У вас есть что-нибудь из вещей Линана?

– Какое это имеет отношение… – сердито начал Камаль, однако Эйджер жестом прервал его.

– У меня есть его меч и тот плащ, который дал ему с собой крестьянин из лесной деревни, – сказал горбун.

– Отрежьте мне кусок ткани от этого плаща.

Эйджер отвязал от седла скатанный плащ Линана и сделал то, о чем попросила Дженроза. Он протянул девушке кусок ткани. Камаль открыл было рот, чтобы спросить их, понимают ли они, что делают, но Эйджер повторил свой жест, призывая друга к молчанию.

– Друг мой, если она сейчас делает то, о чем я могу лишь догадываться, то скоро мы узнаем направление, в котором увезли Линана.

Камаль закрыл рот и принялся безучастно наблюдать за действиями Дженрозы.

Между тем Дженроза подошла к обочине дороги и сорвала большой пучок влажной травы, которую она тут же обсушила, энергично потерев ее между ладонями. Затем она сложила траву и кусок ткани небольшим холмиком. Достав из кармана маленькое стеклышко, девушка поймала солнечный луч и направила его на холмик. Довольно долго ничего не происходило, и Камаль начал уже заметно нервничать. Его состояние передалось лошади, и она натянула поводья.

– Трава все-таки слишком сырая, – негромко произнес Эйджер, однако не успели отзвучать эти его слова, как над холмиком поднялась тоненькая струйка дыма. Дженроза на одном дыхании пропела что-то монотонное, и внезапно весь холмик охватило яркое веселое пламя.

– Страсть как удивительно, – раздраженно заметил Камаль. – Теперь мы можем все вместе поджарить себе каштанов.

Дженроза и Эйджер не обратили внимания на ядовитое замечание друга. Когда огонь догорел, девушка собрала в ладонь хлопья пепла и поднялась. Она опять негромко и монотонно что-то пропела и подбросила пепел в воздух, внимательно глядя, в каком направлении он полетит, прежде чем упадет на землю. Когда пепел опустился, Дженроза показала на восток.

– Туда, – коротко сказала она.

– Это какая-то абракадабра, – заявил Камаль Эйджеру. – Она всего лишь студентка…

– Камаль, откуда, по-твоему, дует ветер? – перебил его Эйджер.

– С севера. Какое это имеет отношение… – однако на сей раз вопрос замер у него на губах.

– А пепел летел на восток, – закончил Эйджер. – Пару километров назад там был поворот на узкую дорогу.

– Я его помню, – сказал Камаль, – только на той дороге не было видно свежих следов.

– Должно быть, Прадо срезал путь и лесом выехал с этой дороги на ту просеку, – ответил Эйджер. – Я думаю, что мы должны направиться тем путем.

– Сперва на север, потом на восток? – недоверчиво переспросил Камаль. – Куда же, в таком случае, направляется Прадо?

Эйджер пожал плечами.

– Мы должны следовать за ним, куда бы он ни направлялся.

Камаль кивнул в знак согласия. Дженроза снова уселась в седло, и они поехали назад, к малозаметной узкой просеке. Вскоре после того, как друзья свернули на нее, она начала понемногу подниматься и из долины уходила в лес.

Камаль показал вниз, на землю.

– Здесь еще пока достаточно сыро, и вот вам следы трех коней, причем следы одного из них глубже двух других.

Он взглянул на Дженрозу и обезоруживающе улыбнулся:

– Вы были правы.

Дженроза в ответ тоже улыбнулась, почти застенчиво, и про себя удивилась тому, что после этого признания Камалем почувствовала себя лучше.

По склону, хотя он был и не таким уж крутым, им пришлось подниматься шагом, а затем Камаль велел им сойти с лошадей и вести их на поводу, чтобы дать животным хотя бы небольшую передышку. Меньше чем через час он внезапно остановился и внимательно осмотрел землю в стороне от тропы.

– Они останавливались здесь. Кто-то лежал на траве. Смотрите, здесь кровь.

– Боже, – ослабевшим голосом произнес Эйджер. – Они его ранили.

– Мы должны двигаться быстрее, – сказал Камаль и вскочил в седло. Он ласково похлопал свою лошадь по шее. – Прости, но нам очень нужна твоя сила, – обратился он к ней.

Тропа была еще скользкой после ночного дождя, ехать по ней было тяжело, однако мысль о раненом Линане подгоняла друзей, и животным, казалось, передалось их волнение и спешка. За час до полудня они добрались до восточной оконечности долины и рискнули на десять минут остановиться и спешиться, чтобы дать хоть небольшую передышку лошадям, затем продолжили путь. Подниматься стало легче, склон становился все более пологим, и вскоре подъем закончился. К тому моменту, когда солнце добралось до зенита, друзья выехали из леса, и теперь перед ними расстилалась равнина.

– Там вдалеке река Барда, – произнес Эйджер. – Когда я работал на торговцев, мне не один раз приходилось проплывать по ней. Обычно они пользуются баржами, доставляя товары из Спарро в Даавис.

– Что ж, вот и ответ на вопрос Камаля, – сказала Дженроза.

Друзья взглянули на девушку.

– На какой вопрос? – спросил Камаль.

– Прадо направляется к реке, – ответила она. – Эйджер говорил, что он, должно быть, хочет с кем-то встретиться. А что, если встреча назначена где-нибудь далеко отсюда, например, в Хьюме? Не может же он всю дорогу проделать верхом и при этом надеяться ускользнуть от преследования – он везет королевский багаж, помните?

Эйджер широко раскрыл глаза.

– Ну конечно! Как только мне это не пришло в голову? Конечно, Прадо собирается воспользоваться рекой. Времени у него гораздо больше, чем у нас! Если бы Дженроза не указала нам верную дорогу, мы никогда бы их не нашли. Мы могли навсегда потерять Линана.

– Но что это за встреча? – спросил Камаль. – Зачем ему нужно было рисковать и похищать Линана, если не для того, чтобы вернуть его в Кендру? С кем Прадо может встречаться по дороге туда? В качестве заложника Линан не стоит ни гроша. Арива скорее должна бы заплатить за то, чтобы его убили, а не избавляли.

– Может быть, как заложник он и в самом деле ничего не стоит, – медленно проговорил Эйджер, – но он кое-что стоит как символ.

– Что ты хочешь этим сказать?

Эйджер покачал головой.

– Я пока что не уверен…

– Смотрите, – воскликнула Дженроза, указывая вперед.

Камаль и Эйджер взглянули на равнину, но ничего не увидели.

– Вот там, под теми деревьями, – почти выкрикнула девушка.

– Под каким деревьями?

Дженроза подъехала к Камалю и остановила свою лошадь возле его чалой лошади, а затем обеими руками повернула его голову.