Наследство

Столетов. Я поручаю тебе заботу о ней. (Наливает Варваре.) Тихо. Слово имеет генерал Недосекин.

Недосекин. Вот что, друзья мои, спасибо, что не забыли нас с Любой в праздничный день... Выпьем за наши боевые дела! За все, что мы сделали для нашей Родины! За нас самих! И, конечно, за наших прекрасных женщин!

Столетов (поднимаясь). Молодец, Павло. Прочувственно. А помнишь? (Читает.)

А сколько гордости и сколько было радости В те дни хмельные, от победы знойные, Когда сквозь тучи вышли все же радуги И земли все прошили и заполнили. Нет, не поднялись флаги с черной свастикой, Над нашею Москвой не развернулися; И не проехали фашистские династии По площадям московским и по улицам. Но наш взметнулся, пулями пробитый, Над куполом рейхстага в небо синее, — В нем было все: и Кремль, и Россия, И слезы матерей, что не забыты.

Чокаются. Звонок.

Недосекин. Рюмки не ставить. Пьем до дна.

Повторный звонок.

Варвара (уходит открывать). Я открою.

За дверью веселые голоса.

В комнате появляются Шумов и Варвара.

Шумов (он навеселе). А вот и мы, собственной персоной. Приветствую пламенно родителей и дорогих гостей. А сам прошу извинения за то, что служебные обязанности не позволили мне провести праздник в кругу семьи... Мамочка и папочка, со мной еще два мальчика! Хорошие парни... Я прошу, чтобы вы пригласили их за наш дружеский стол... Варя, попроси родителей.

Варвара. Перестань паясничать.

Шумов. Женушка, вы не в духе?

Недосекина. Пожалуйста, Костя, пожалуйста.

Шумов. Благодарю. (В открытую дверь.) Эдуард, Василий, прошу. Мы приглашены за праздничный стол.

В комнату входят Эдуард и Василий.

Это мои друзья, боевые современные парни. А это друзья-однополчане моего дорогого тестя. С одной стороны — поколение, которое ни с кем и ни с чем, кроме бюрократизма и консерватизма, не воевало и не воюет, с другой — офицеры и генералы, люди безмерной храбрости и воинской отваги. Павел Николаевич, разрешите мне выпить за ваших друзей.

Столетов. Спасибо.

Шумов (чокается с военными). За ваше здоровье. Подняться, мальчики.

Все поднимаются, чокаются друг с другом.

Ура-а!

Все нестройно кричат «ура».

Столетов. Для нас ваши слова очень много значат...

Недосекин. Если бы они их искренне говорили...

Шумов. Тестюшка, не клевещите на нас... Вы все — символ героического прошлого.

Картузов. Вы что же, нас уже в прошлое списываете?

Эдуард. Но уж к настоящему-то вас, извините, трудно причислить.

Шумов, Тихо, Эдька... Он, извините, во временах плохо ориентируется. Путает прошедшее, настоящее и будущее. Варя, дай гитару, пусть Эдька лучше споет. Произношение речей ему противопоказано. Тестюшка, вы не возражаете, если здесь прозвучат песни?

Недосекин. Я-то не возражаю, а вот как гости?

Столетов. Прекрасно.

Картузов. Современные песни?

Шумов. Ультра. Варя, гитару!

Варвара уходит, возвращается с гитарой.

Эдуард (взяв гитару, поет хриплым голосом).

Когда я иду по бульвару, На дам проходящих гляжу, — Гитару, гитару, гитару Как первое слово держу. Гитары заветные звуки, Звучанье басовой струны, И тянутся дамские руки К таланту с любой стороны. Ах вы, современные Евы, Потомки ее дочерей, Несет вас, как парус, налево, На звуки гитары моей. А мы все, потомки Адама, Мы в курсе того, что почем: Нас любят роскошные дамы, А яблоки здесь ни при чем.

Шумов (аплодирует). Браво, Эдуард! Браво, старик! Ну, как песенка? Как романсеро?

Столетов. Слова пошловатые.

Варвара. А вы не обращайте внимания на Эдуарда... У него не все в порядке с гуманитарными науками. Да и сейчас...

Шумов. Варвара, не оскорбляй друга. Это современные романсы, сочиняемые как протест против официальных виршей.

Эдуард. Они всем надоели... Бр-р-р...

Недосекин. Какие это песни надоели?

Эдуард (передразнивая). «В бой за Родину»...

Варвара. Эдуард, ты не в кабаке!

Эдуард. Извиняюсь... Пардон.

Шумов. Нынешнее поколение не все понимает в прошлом и настоящем. Задача старших объяснить ошибки прошлых поколений.

Столетов. Какие ошибки?

Шумов. Все, что натворили во время войны, до нее и после.

Недосекин. Что это мы еще натворили? Мы вам жизнь отвоевали.

Эдуард. Чихали мы на такую жизнь!

Недосекин. Ах ты сукин сын!

Шумов. Прошу, прошу, тестюшка, без солдатских выражений. У нас конфликт между отцами и сыновьями!

Недосекин. Именно, конфликт между отцами и сукиными сынами.

Эдуард. Костя, куда ты нас привел? Я вижу перед собой пенсионеров с приличными пенсиями. Мне для того, чтобы получить двести кусков, надо вкалывать месяц, высунувши язык... А эти седые товарищи? Триста рублей! За что? Хочешь — гуляй с болонкой! Хочешь — канареек разводи! Блеск и нищета куртизанок!

Василий (поднявшись). А ты все-таки негодяй, Эдуард!

Шумов. Тихо, Вася!

Василий. Я удивляюсь, Костя! В доме твоих родителей...

Шумов. Поправка: родителей моей жены...

Василий. Все равно! Я не знал, что ты такой, Эдуард! Я думал, ты только циник и все... А ты... Ты... действительно сукин сын.

Эдуард. Пошли они...

Недосекин. Это вы пошли — и подальше!.. За порог нашего дома!