Насмешка

Музыканты ударили по струнам, король поднялся из-за стола, выводя в середину залы королеву, присоединились к хозяевам замка и другие гости. Пир продолжал наращивать обороты. Лиаль косилась на мужа, поражаясь тому, как он может так легко сохранять видимость счастья на лице, а потом поняла, что ему-то уж точно грустить не от чего, и супруг даже получает удовольствие от празднества.

— Улыбайтесь, Лиаль, улыбайтесь! — воскликнул наместник, кружа ее вместе с веселой музыкой. — Ваш господин велит вам улыбаться!

Лаисса тут же покрепче сжала губы, демонстрируя, что на ее покорность супруг может не рассчитывать. Это вызвало очередной взрыв смеха ласса.

— Умница моя, — воскликнул он.

Лиаль досадливо поморщилась, вдруг осознав, что так только еще больше раззадоривает мужа. Она растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал. Хочет покорности, он ее получит!

— Вы решили быть хорошей женой, Лиаль? — тут же спросил наместник.

— Я послушна воле моего супруга, — с обманчивым смирением произнесла девушка.

Мужчина хмыкнул, рывком привлек к себе девушку и шепнул ей на ухо:

— Велите брату сейчас же покинуть наш пир и более не являться. Я не желаю его видеть в своем доме.

— Но я желаю! — воскликнула лаисса Ренваль. — Я не буду говорить того, что вы требуете.

Ласс подмигнул ей и вновь повел в танце. Лиаль стиснула зубы. Ее мысли вернулись в прошлое. Девушка вспомнила похожий пир в честь нового года. Тогда наместник Ренваль вот так же вел ее по зале, не спуская глаз. Только тогда не было насмешек и ехидных выпадов. Не было скрытых угроз и острых шпилек. Зато был его жаркий полушепот:

— Как же вы хороши, Лиаль. Мои мысли полны вами.

— Мною полнятся мысли многих благородных лассов, — легкомысленно рассмеялась ветреница, вызвав звонким смехом улыбку на устах наместника.

— А ваши мысли, дорогая моя лаисса, кем наполнены они? — вкрадчиво спросил мужчина.

— Лишь свободой, — ответила Лиаль, весело сверкнув глазами.

— Чудеснейшее известие, — легко рассмеялся ласс Ландар.

Со дня своего рождения наместник перестал пугать лаиссу Магинбьорн. За прошедшие осень и зиму они почти не встречались. Но сказать, что ласс Ренваль забыл о Лиаль, было нельзя. Время от времени ей приходили от него небольшие дары. То лаисса получала книгу, то корзинку со сластями. Однажды прислал милейшего щенка, которого Лиа назвала Ланди. Отец отругал дочь, и щенок получил иное прозвище. Подобные мелочи девушка принимала без страха, они не влекли за собой надобности в благодарности. Несколько раз она получала личные послания от наместника, так же не несущие в себе ничего, что могло бы задеть лаиссу Магинбьорн. Лиа отвечала на послания наместника и тут же забывала о них.

А потом она заметила, что поток женихов начал иссякать. Более того, отец начал открыто отказывать благородным лассам, более не выбирая среди них наиболее подходящую партию для дочери. На турнирах, возобновившихся с приходом весны, на лаиссу посматривали, говорили ей приятные слова, но больше не провозглашали побед в ее честь. В какое-то мгновение лаисса Магинбьорн ощутила себя вдруг постаревшей дурнушкой. Поток ее поклонников редел, мужчины окружали вниманием других лаисс, она же оставалась лишь целью для мужских взглядов и не больше.

Разгадка оказалась проста. Ригн поведал сестре, что на одном из пиров в замке наместника, ласс Ренваль дал понять, что будет очень недоволен, если обнаружит устремления лассов, направленные в сторону замка Магинбьорн.

— Он тебя пометил, сестрица, — усмехнулся Ригн.

— Каков мерзавец! — воскликнула Лиа. — А ежели пыл наместника угаснет, как буду выглядеть я?! Благодаря ему, от меня отвернулись все прочие мужчины, но исчезни он, я превращусь в объект для насмешек! К тому же это не оставляет мне выбора. Я хочу супруга, которого смогу полюбить.

— Отец тебе бы все равно выбрал выгодного супруга, — ответил брат, с сочувствием глядя на благородную лаиссу. — Мы что-нибудь придумаем. Это и в самом деле подло.

Как бы там ни было, но произошедшее привело Лиаль в ярость. По какому праву ласс наместник повел себя столь наглым образом?! Он сам не спешил объявляться, и другим не позволял. Лаисса Магинбьорн вдруг почувствовала себя принцессой, заточенной в башне, которую охраняет какой-нибудь злобный великан.

— Ну уж нет, не бывать тому, — решила благородная лаисса.

На ярмарке, состоявшейся во время поездки наместника в столицу, Лиаль выбрала ласса, знакомого ей с детства. Ригн выслушал идею сестры, хмыкнул и взялся помочь в проделке. Он нашел указанного сестрой молодого мужчину, разговорился с ним и, как бы невзначай, столкнулся со своей сестрой. Избегать неожиданной встречи было глупо, и ласс составил компанию Ригнарду и Лиаль Магинбьорн.

Благородный ласс Юнгвальд Альгерд, пользуясь случаем, не скупился на восхваления красоты Лиаль, баловал ее сладостями и с удовольствием слушал переливы девичьего смеха. После ярмарки прошло более трех недель, когда состоялся небольшой турнир между соседями Магинбьорнов. Вдохновленный тем, что никаких наказаний за его внимание к лаиссе не последовало, ласс Альгерд без опаски сам подошел к ложе, где сидела лаисса Лиаль с отцом и братом, и девушка приняла ухаживания ласса с доброжелательной улыбкой. Глядя на происходящее, встрепенулись и остальные мужчины, вновь протоптав дорожку к запретному плоду.

Лиаль свободно выдохнула и почувствовала себя победительницей. Ее торжество продолжалось до конца лета, когда лаисса вновь купалась во всеобщем поклонении, оказывая благосклонность то одному, то другому лассу. А в последний день лета их замок посетил ласс Ренваль, проведя рядом с семейством Магинбьорн около недели, чем несказанно обрадовал ласса Сигарда. Отец увивался вокруг знатного гостя, развлекая его всевозможными способами.

Во время визита наместника, девушка была с ним вежлива, но холодна. Однако на колкости не скупилась, чем неизменно веселила наместника. Казалось, он получал удовольствие от ответов колючки, как ласс назвал Лиаль в одной из бесед. Попыток целовать ее мужчина больше не делал, но подлавливал в такие моменты, которые приводили девушку в смущение. То перехватывал ее руку, задерживая ее в своей ладони чуть дольше, чем следовало. То сталкивался с ней в переходах замках, и их близость становилось неприличной, но наместник не спешил уйти с дороги. Один раз мужчина, ухаживая за девушкой, решил снять с ее волос жучка, слетевшего с дерева. Он склонился над Лиаль, отчего лицо Ренваля оказалось неожиданно близко, небрежным движением коснулся волос, а затем тыльной стороной ладони провел по скуле, и Лие вдруг показалось, что наместник ее поцелует. Но он тут же отпрянул, не сводя взгляда с зарумянившегося лица лаиссы.

Все это раздражало и злило девушку. Рядом с лассом Ренвалем она чувствовала себя марионеткой, которую ведет умелый кукловод. Он давал ясно понять, что имеет душевную склонность к Лиаль, но не говорил об этом вслух. Ненавязчиво ухаживал, но никаких определенных видов на будущее не высказывал. Подолгу не сводил с нее взгляда, но новых признаний не делал, кроме того, что сделал на новогоднем пиру. В конце концов, лаисса Магинбьорн ощутила себя норовистой кобылой, которую приучают к всаднику. И это тоже не могло прийтись по душе гордой дворянке. Но самым обидным было то, что она вновь осталась без своей свиты. Одного визита хватило, чтобы остальные мужчины поняли, лаисса по-прежнему недосягаема для них. Разве что ласс Альгерд навещал девушку, не привлекая внимания.

А потом был следующий день рождения наместника. Уже подозревая, что история может повториться, Лиа вместе с братом предусмотрели возможность одинаковых нарядов, и Ригн отвез сестру к портному, сшившему второе платье. Подозрения младших Магинбьорнов подтвердились после того, как наместник прислал лаиссе украшения, подходившие к тому наряду, который пошил портной, нанятый отцом. И на пир Лиаль надела второе платье, но прежде… Прежде опять были зрелища, во время которых Ригн привлек внимание сестры к разговору двух юных лаисс, случайно подслушанному им. Девушки обсуждали уже известную всем слабость к выскочке и зазнайке Магинбьорн.