Насты

Крупный мужик со злым лицом и мощно сдвинутыми над переносицей мохнатыми бровями прорычал с таким видом, будто вот сейчас вцепится зубами в микрофон:

– Это все тинейджеры! Они сидят на наркотиках, ради дозы пойдут на все, сволочи проклятые…

Корреспондент сказал ласково:

– Ну что же вы так о своих детях и друзьях своих детей? Это наше будущее, наша надежда!

– Вешать такую надежду, – проревел мужик. – Им только разбить витрину и ворваться в магазин, откуда выволакивают все, что можно будет продать за одну-две дозы!

– А кто бесчинствует? – спросил корреспондент. – Ну, я имею в виду, что в Англии основной массой мародеров были негры… ох, простите, афроанглоамериканцы, как чуть ранее во Франции – турки и арабы…

Мужик рыкнул:

– Какие у нас негры?

– В России, – уточнил корреспондент, – сейчас засилье, как говорят скинхеды и прочие недостаточно интеллигентные люди, кавказцев и среднеазиатов. Какую роль, на ваш взгляд, они сыграли в нынешних беспорядках?

Разозленный мужик сказал люто:

– Мы требуем от властей выдать нам оружие! Мы сами сможем защитить свои квартиры!

– Так что насчет кавказцев? – напомнил корреспондент.

Мужик покачал головой:

– Те твари наглые, когда все спокойно! Когда в Москве тихо, они выходят мелкими группками, чтобы отбирать мобильники, бить местных одиноких парней и насиловать девушек, но когда это вот началось, все забились в норы и не высовывают носа…

– Почему?

– Да их же и отметелят в первую очередь, – объяснил мужик.

– За что?

– А за все, – ответил мужик. – Приехали дикари с гор и начинают себя вести здесь, будто они завоеватели?.. А вот хрен им!

– Но вроде бы уже подписано решение о строительстве в Бутове четырех мечетей?

– Мы эти мечети разнесем по камням, – прорычал мужик, зверея на глазах. – И никакой ОМОН не остановит!.. Что-то церкви или костелы они в своем Чуркостане не строят!.. Блин, я всегда голосовал за власть, но если начнут в Бутове строить мечети, я в тот же день пойду не мечеть ломать, а Кремль, где засели эти сраные пидоры!

Корреспондент повернулся к камере и прокричал с подъемом:

– Рядовой русский избиратель заявляет, что ничего не имеет против строительства мечетей, зато готов присоединиться к демонстрации протеста против засилья коррумпированной власти в Кремле!

Глава 11

Машина замедлила ход, впереди пробка, я с неохотой оторвал взгляд от айпада. Дело не в застрявших автомобилях, просто по обе стороны бульвара идет мощный грабеж магазинов.

Вчера здесь было тихо, я нарочно направлял все группы в другие районы, пока отсюда не вывели всех полицейских, и потому, когда началось вот это, здесь все действуют безнаказанно, и так будет еще несколько часов, пока власти поймут, насколько здесь серьезно, и начнут перебрасывать сюда серьезные силы.

Все грабежи начинаются однотипно: крепкие парни, а за ними все остальные, врываются через разбитые витрины и хватают все самое ценное, а потом уже начинают складывать в тележки и торопливо увозить награбленное по улице, спеша успеть выгрузиться и вернуться еще.

Другие подъезжают на потрепанных «Жигулях» и загружают их так, что машины оседают на диски. Камеры наблюдения работают исправно, однако обкуренным ребятам все по фиг, а те, что пришли в масках, время от времени спохватываются, что маска уже сползла на грудь, да и те, что без масок вообще, издеваются над трусами, так что лучше сбросить ее вовсе, чтобы не получить битой по голове от своих же.

То, что не удалось вывезти, просто безжалостно и сладострастно разбивают в самих магазинах, крушат прилавки, кассовые аппараты, стойки с выставленными для продажи книгами и аптекарскими товарами, опрокидывают на ползала длинные и высокие полки, торопливо поджигают их…

Данил рычал от восторга, дважды уговаривал меня рвануть туда и пограбить всласть.

Я качал головой:

– Данил, мы же борцы за идею!

– Дык одно другому не мешает, – отрубил он, – это же такой кайф!

– Потерпи, – ответил я. – Мы с тобой должны быть сверху… как эти самые.

– Манагеры?

– Вроде того, – согласился я. – Чингисханы.

Он тяжело вздохнул.

Этот день мы провели по большей части в автомобильных пробках, зато насмотрелись, как в каких районах действуют группы повстанцев, как мы назвали себя гордо, как власти ухитряются с большим трудом восстановить контроль в других и даже провести массовые аресты.

Властям за сутки удалось арестовать более пятисот человек, всех за участие в грабежах и нападениях на полицейских, однако триста человек освободили напавшие на участки в ту же ночь, а остальных отбили ближе к утру, что вызвало необыкновенный прилив энтузиазма и уверило всех наших в собственной безнаказанности.

А мы взобрались на крышу и оттуда наблюдали страшное и величественное зрелище, когда горят многоэтажные дома офисов, а пожарные машины не в состоянии пробиться через многотысячные толпы, мешающие проезду.

Самая большая волна беспорядков, пользуясь удаленностью главных сил полиции, прошла по Южному Бутову. Били и поджигали автомобили, припаркованные на улице, витринам досталось меньше, здесь дома достаточно удалены от дороги, но все-таки мародерили мощно, пусть и не так, как в центральных районах Москвы, где нужно протискиваться между рядами дорогих припаркованных автомобилей и витринами во всю стену, за которыми сверкают драгоценности стоимостью в самолет или дорогую яхту размером с авианосец.

Во Франции во время таких же беспорядков было сожжено пять тысяч автомобилей, но у нас не какая-то нищая Франция, за эту неделю сожгли двадцать тысяч авто, но уличные беспорядки только-только начинают переходить в гверилью, а тогда уже ни одного автомобиля не останется целого, если только он не принадлежит повстанцам.

Во время пожаров, будь днем или глубокой ночью, улицы заполнены народом, из них наших совсем немного, основная же масса просто зеваки, высыпавшие отовсюду полюбоваться на величественное зрелище исполинского костра, когда языки багрового пламени размером с паруса корабля лижут стены здания в несколько этажей, там наверху со звоном лопаются от жара стекла, а толпа несколько отшатывается, когда вниз сыплется град осколков, способных убить, попав острым концов в голову или в шею.