Настя

Под жарким солнцем вязкое, после вчерашнего вечернего ливня, поле начало подсыхать, но местами ещё хлюпало. Многие косились на мои новые бутсы. Завидуйте молча.

Торпедовцы без раскачки рванули в атаку. Прорыв, навес. Наш вратарь Акимов забирает мяч в штрафной. Отработанная на тренировках комбинация. Амосов — Колобков — Жаров. Торпедовские инсайды задержались на нашей половине. Мы как коршуны вчетвером налетаем на трёх защитников в белых майках. Перепасовка. Удар Шувалова отбивает вратарь. Вальдемар на добивании слева заряжает в штангу, а набегающий Анисим справа закладывает в открытый угол. 1:0. Мы ведём.

Тут же получаем ответку. Их легендарный форвард Александр Пономарёв лупит в нашу перекладину, а на добивании торпедовец Запрягаев заталкивает мяч в наши ворота. 1:1.

А ведь Запрягаев, как и я, Нападающий-Вратарь. За «Торпедо» он в нападении бегает, а зимой за «Крылья Советов» на воротах стоит.

Тут, немного привыкнув к полю, я пошёл в обводку. Резко тормозя, и, перекладывая корпус, я сумел оторваться от опекуна. Глянув на поле, выдал пас, как на блюдечке, свободному Анисиму. Тот навешивает на Шувалова. Удар слёта из района одиннадцатиметровой отметки. Мяч, срезавшись, взлетает над штрафной. Я, прикинув место приземления, делаю рывок и удачно попадаю слёта. Мы снова впереди. 2:1.

Концовка тайма прошла в обоюдных атаках, но счёт не изменился.

После перерыва случился курьёз. А как это ещё назвать?

Мы в быстрой атаке. Анисимов навешивает в штрафную, но защитник опережает Шувалова и откидывает мяч вратарю, продолжая движение в сторону ворот. Шувалов отворачивается, показывая рукой Лёхе, что нужно точнее на голову навешивать. Голкипер, поскользнувшись, отбивает мяч в сторону двигающегося к нему защитника. Тот, коряво пытается отбить мяч в сторону, но получается срезка во вратаря. Тот как раз поднялся и, широко расставив ноги, включился в игру. Но, видимо, не ожидал такой подлянки, и мяч, прокатившись между ног, всколыхнул сетку ворот. 3:1.

Даю Шувалову пас в недодачу. Он, остановившись, вместе с опекающим Гомесом, синхронно, как в балете начинает пируэт-разворот. Но, Витёк оказывается ловчее и успевает попасть по уходящему мячу. Гомес играет Шувалову в корпус — оба валятся на вытоптанную землю вратарской. Вратарь отбивает мяч перед собой, прямо в катящегося по грязи Шувалова. Круглый отпрыгивает жилистого зада нашего нападающего и прокатившись под опорной ногой голкипера, закатывается в ворота. 4:1.

В концовке у команд не осталось сил на рывки по распаханному полю. Вот, раздаём автографы после матча.

Ба, а кто это у нас там с морячком. Это же раскидывательщица стогов — артистка Лида Драновская.

Она подходит с кавалером к Шувалову, и пока идёт процедура подписи, суёт мне в руку клочок бумаги с телефоном.

Да я вам что? Стахановец сексуального труда?

Молча киваю ей. И подруга гордо удаляется…

Не… Ну как это назвать? Может мне это в награду за спасённых? Ну, если так, то не самая плохая награда…

Вовочка притащил свои рисунки. Даша довольная, любуется творчеством сына. А хорошо ведь у парня получается. Но, Колобок его критикует:

— А почему номер у футболиста спереди, а не сзади? У нас только один знакомый путает на спортивной форме перед с задом…

Даша прикладывает палец к губам и грозит Васечке кулаком.

Пока пьём чай с баранками, Колобок пытается сочинить по заказу Колесниковой песню для Первого сентября. Это всех Белов озадачил заранее. Он вообще любит всё делать по графику. Но, вот Любочка что-то кислая ходит от семейной жизни. Видимо, секс по распорядку — не её.

Устав от Васиной складной хрени, начинаю напевать:

— Девчонка, Наташка, — теперь первоклашка. Теперь ученица она…

Даша прислушивается и подрывается за стол, записывать.

Читаю свежую прессу. Тут много всего про Китай. Маленков заливается про перспективы советско-китайского союза. Журналисты пишут про нелёгкий путь китайских коммунистов к победе. Как по мне, то их лидер — Мао Цзедун, фигура типа как у нас Ленин. Он, конечно, не разу не учёный. Он и Маркса, то вероятно не читал. Он просто Лидер. Знамя, если хотите. За ним сначала шли тысячи, потом десятки и сотни тысяч. Сейчас миллионы китайцев готовы по приказу Мао умереть во имя светлого будущего. В той истории и Сталина и Мао при Хрущёве измазали дерьмом(про репрессии — справедливо). Говорили только про допотопные деревенские плавильни металла, про охоту на воробьёв, про хунвейбинов охотящихся за инакомыслящими. А про хорошее умалчивали. Про то, что Мао как и Сталин принял разрушенную страну с сохой, а оставил в мировых лидерах с атомной бомбой в заначке. При новой власти сотни миллионов китайцев получили землю, работу и перестали батрачить на богачей. КНР стала страной с высочайшими темпами роста. Всё это было как бы предопределено и случилось бы и без Мао. Но, то, что он, взяв власть, не обделался на своём посту, не сбил страну с выбранного пути — за это ему почёт и уважуха. У нас сейчас тоже есть в Правительстве такие железные люди, которые прежде думают о Родине, а потом о себе…

Глава 12

«В китайском языке ста сорока знаков хватит и для того, чтобы соблазнить девушку, и для того, чтобы написать Конституцию.»

Ай Вэйвэй, китайский художник.

Почтальонша, припозднившись, письмо на вахту принесла. От Насти. Подруга строчит по две штуки в неделю. Это послание чуть не опоздало к отлёту. Я ей тоже регулярно писал в ответ, рассказывая про свои новости и планы, а теперь, наверное приеду быстрее письма. Сначала эта частая переписка немного напрягала, а потом, ничего, привык. Радуюсь, что она с экипажем получила Ордена Государственного флага. Даю ей советы, как дёрном броню самоходки обкладывать и как сбрасывать торможением эту, принявшую на себя напалм, землю. Открытую крышу башни зенитки советую накрывать брезентом, чтобы сбросить вместе с напалмом. Одобряю, что Настя через генерала добилась строительства второго укрытия для самоходки. Сверху же не видно в каком из быстросляпанных капониров прячется зенитка. Про её вопросы по книге Карла Баллода «Государство будущего», пишу, пользуясь послезнанием, что из социалистической экономики этому эфемерному государству нужно взять в будущее стратегическое планирование и финансирование государством ключевых наукоёмких и затратных отраслей, а частный бизнес пусть осваивает всё остальное (в свете маленковских послаблений частному бизнесу должно прокатить у цензуры). Сочувствую, что погибли девушки из их второго расчёта на другой стороне реки. Повторяю её слова, что тоже боюсь умереть, не увидев её. Достаю и ещё раз смотрю на присланное ею фото, сделанное у разрушенного дома после бомбёжки…

Собрав вещи, в ожидании выхода, прилёг на ставшую уже родной сетку и задремал…

Перед глазами лицо Насти и я заклинаю её:

— Пожалуйста, не умирай!

Чудится мне, как постаревшая Люся Гурченко где-то там поёт грустную песню… https://youtu.be/lp2_-wh258U?t=19

Поздно вечером тащимся в гостиницу. Там сбор команды. В пять утра — подъём. До самолётной стоянки пять минут езды на аэродромном транспорте. В пол-шестого вылет в Иркутск, далее Пекин. В фойе гостиницы к нам, севшим на диван в ожидании нашего администратора, подошёл корреспондент «Комсомольской Правды» Лев Филатов. Узнав от Колобка, что я в настоящий момент лучший бомбардир Первенства, работник газеты поинтересовался:

— Игроки первой сборной дали клятву победить в Бразилии. А сборная РСФСР какие задачи перед собой ставит? Тоже, только победа?

Задумался, как ответить на провокационный вопрос. Говорю:

— Мы едем крепить дружбу народов и прививать любовь к футболу. Результат важен, но не так, как на официальных встречах. Клятву мы не даём. Футбольный мяч круглый. Сегодня ты — победил, а завтра можешь проиграть… Но знаем, что Родина верит в нас и надеется на победу.

Журналист записал мои слова и направился к показавшемуся в дверях трэнэру. Васечка же выпросил у подошедшего Вальдемара «Советский спорт» и начал эмоционально комментировать победу шведов над двукратными чемпионами мира — итальянцами.

Вот любит у нас народ покорёжить из себя диванных экспертов. Как будто в сухой статистике матча передан накал борьбы, триумф победы, горечь поражения. Болельщики додумывают произошедшее на поле и комментируют свои грёзы, как данность. Слову журналиста или комментатора верят, как самому себе. А ведь люди могут ошибаться. Критика порой бывает несправедливой. Вот нынешняя сборная подписалась на победу в Бразилии. Они, что не понимали, что будет в результате поражения? Понимали, но поделать ничего не могли. Такие правила установили партийные чиновники…