Настя

У НАС… Она, что? Тут остаться хочет? Совсем что ли крыша поехала.

Осторожно забрасываю, мол, как война закончится, ты давай сразу в Москву, нечего тебе тут…

— Мама не поедет. — отвечает Настюша, — Она такая счастливая дома. Ходит в гости по многочисленной родне, дарит им фото, где я в тиаре стою рядом с наследным папашей и тётей Ток Хэ. Мою тётю корейские женщины очень уважают, несмотря на её случающиеся длительные периоды нервного расстройства. Ведь её свахой на свадьбе была императрица Японии Тэймэй… Это… Это… Как если бы Иосиф Виссарионович был у нас посажённым отцом на свадьбе… (закашлялась, смутившись)… Ну, так вот… Мама счастлива… Я хочу увидеть своих сестёр и братьев с которыми играла в детстве. Они просто замечательные… Ну, тогда были… А сейчас… Хоть бы не пришлось с ними на поле боя встретится. Сёстры то в госпиталях, а ребята — офицерами на передовой… Старшая сестра — артистка учила меня в детстве танцевать и петь песни. Юра, давай здесь останемся. (С надрывом) Я тебя очень-очень прошу!

Прокашлявшись, говорю, набравшей слёз в глаза подруге:

— Я подумаю, но вряд ли…

Перевожу разговор в другое русло:

— Ты завтра на матч придёшь? Колобок по тебе соскучился. И принцесс с собой бери. У нас Амосов…(осекаюсь). Ну, вообщем неплохо было бы и завтра встретится.

— Меня без охраны вряд ли выпустят. Если только ты, ну и Васечка, к нам не придёте. Я попрошу тётушку. Она почему-то мне почти всегда идёт навстречу. Видимо, видит во мне себя молодую. Не хочет, чтобы мне, как ей, крылья в молодости подрезали…

Настя смотрит на часы:

— Мне пора. Попрошусь завтра на матч. Насчёт всех принцесс не обещаю, но Ли Хэйгон, та, что тебя с тётушкой встречала… Её то я уговорю. Мы с нею — подруги. Она очень умная, прямо как королева Мин. Вот бы ей стать главой Кореи… Должно же моему народу когда-нибудь повести с Правителем…

Генерал Сталин пришёл с плохой новостью. Он слушал радиорепортаж о матче СССР-Уругвай и поначалу говорил о нашей сборной исключительно матерно, но затем перешёл к делу:

— Мы жали с самого начала. Соперники грубили на поле и тянули время. Бобров в одной из атак пробился сквозь частокол защиты и забил. 1:0. У соперников один из нападающих получает тяжёлую травму и покидает поле. Замен нет. ФИФА только собирается рассмотреть предложение своего вице-председателя Гранаткина о заменах одного полевого игрока и вратаря в случае травмы… Во втором тайме игра успокаивается и наши начинают катать на своей половине мяч, периодически откидывая его вратарю. Тут их реактивный Скьяффино так рванул за отброшенным нашему вратарю мячом, что смог ударить по воротам. 1:1. Ещё двадцать минут играть. Наши навалились, но пропустили контратаку в конце матча. Гиджа забил, выйдя один на один. 1:2. Так и проиграли. Слышал, как Лаврентий Павлович кричал в трубку, чтобы разогнали ЦДКА и сняли с них звание «Заслуженных мастеров спорта». Так безвольно просрали! Да неужто в стране не найдётся полторы десятка футболистов которые будут готовы выйти и порвать любого соперника? Да лучше бы наш ВВС послали. Мы бы точно выиграли…

Команда, понурив головы слушала расстроенного генерала. Я то думаю, что и у нас могло бы не получится. Это только в сказках герои могут побеждать по щучьему велению. А в жизни, чтобы побеждать всех подряд, нужно сделать свой чемпионат самым сильным в мире; нужно, чтобы тренеры работали по самым прогрессивным футбольным схемам; чтобы игроки были не только талантами, но и неутомимыми «пахарями»; чтобы все в команде понимали друг друга с полуслова и были друг за друга горой… Вот тогда… Может быть… Если повезёт…

4 июля 1950 года, Пхеньян.

Парторг клуба утром зачитывает телефонограмму. Текст примерно такой… Вчера вечером в небе Кореи произошло авиасражение. Получив сообщение о движении к Пхеньяну большой группы бомбардировщиков, в небо был поднят полк наших МИГов. Южнее столицы северных полк был точно наведён на противника. В результате боя сбито восемь бомбардировщиков Б-29, а также девять истребителей сопровождения. Наши потери — три самолёта, причём все пилоты приземлились на парашютах.

Кожедубу то теперь наверное ещё Героя дадут. Только вот нашего или корейского?

Парторг показывает из газеты фотографию трёх женщин пилотов ночного бомбардировщика У-2. Они представлены к присвоению нового почётного звания «Герой КНДР». Лётчицы, за несколько ночных налётов на аэродромы американцев, сожгли и повредили более десятка самолётов противника.

Трое получили. А сколько девчат не вернулось? Об этом не напишут…

На матче с китайцами мы резвились как хотели. Акимову было снова не просто пропустить гол, но он справился. После матча у нашего автобуса стоял скромный «Форд», из которого вышли две номерные принцессы. Проходивший рядом Василий Сталин, резко сменил траекторию движения и подошёл к девушкам.

— Э-э, — тянул он, вспоминая, — Настя. — Произнёс он угадательно.

Затем, оценив младшую по возрасту родственнецу, инстинктивно облизнулся. Настя представила Ли Хэйгон сыну вождя. Я, пользуясь моментом, попросил генерала об увольнительной на вечер для себя и Колобкова. Сталин хмыкнул, глянув на жалостливо смотрящего Васечку.

— Ладно. Скажу Гайозу. Только вы уж там, не опозорьте…

Я, вспомнив, какой смысл генерал вкладывает в эту фразу, ответил:

— Да ни в жизнь. Никакого позора, сплошные фейерверки…

Когда Сталин отошёл, Колобок робко спросил:

— А что это за звери?… Фейерверки.

Снова я в доме у императорской семьи. Васёк держит букет розовых роз. На свидание с Пятой Принцессой он всю свою местную валюту потратил. Купил ещё ей оловянный перстенёк со стёклышком, имитирующим бриллиант. При получении подарка Пятая посмотрела на тётушку и та кивнула головой, разрешая. В высокой семье было не принято принцессам принимать подарки от мужчин не являющихся родственниками, либо приближёнными к императорскому двору… Ли Хэйгон, получив цветы, одарила Колобка таким взглядом, что тот чуть не остолбенел…

Я же, отдав всю валюту на васечкин букет, просто кланялся всем, как болванчик.

Сели чаёвничать. Я тоже как-то заткнулся, как Васёк.

На каком языке разговаривать? О чём вообще можно говорить?

Тут Настя предложила нам спеть песни. Слуга принёс гитару. Васечка, уже обошедший меня в игре на гитаре, запел своим красивым голосом… https://youtu.be/1MtG1HSHfOY?t=1

Затем Настя попросила сестру спеть. Та знала песни не только на корейском, но и на японском, и на английском. Ли Хэйгон спела про зарождающуюся любовь… https://youtu.be/06sKTAOCGw0?t=1

После этого стало как-то душевно и просто. Настя не успевала переводить щебетания этих восхищённых друг другом. Главная принцесса с грустной улыбкой смотрела на молодых, вероятно, вспоминая свою дворцовую юность. Вспоминала, как её — сироту, отдавали замуж в чужую страну, как она там сходила с ума от горя и непонимания… Последняя наследная Принцесса Кореи в юности была как эти розы. Но жизнь её была «Розой слёз» https://youtu.be/8EX3mZgmZm0?t=21

А мы продолжали веселится. Играли в «Камень, ножницы, бумага» на щелбаны. Потом Васечка читал фразы из своего словарика на корейском и китайском. Принцессы бились в ржачных конвульсиях, а тётушка смахивала слёзы смеха.

Пятая принцесса подарила Колобку на память фотографию.

При прощании мы удостоились поцелуев принцесс в щёчку и приветливого кивка их повеселевшей тётушки…

В комнате перед сном, Васёк всё не мог уснуть. Переписал у меня адрес почты императорского дома и чуть ли не засел сочинять письмо предмету своих воздыханий. Но, потом вспомнив, что она по-русски не читает, побежал к нашему переводчику, просить русско-английский словарь. В корейском письме Васечка побоялся наделать столько же ошибок, сколько в устной речи.