Натуральный обмен

На шум сбежались все министры, кто в чем, в основном в халатах и ночных колпаках, а также Мел с Леонером, больше двадцати стражников и множество разбуженной шумом прислуги.

Господи! Я и не думал, что от удивления и разочарования можно так бледнеть. Но за здоровье Сакернавена я, если честно, испугался.

– Всего лишь неудавшееся покушение, - ответил я таким будничным тоном, будто у меня таких покушений по пять штук на дню, переступил через своего недавнего противника и отошел в сторону, чтобы дать зрителям обзор всех деталей.

Мой оглушенный враг - темноволосый парень в черной одежде - пока что не подавал признаков жизни.

– Кто бы мог подумать!
– наигранно воскликнул министр Варнус.
– Рейнел Гердер!

Я остолбенел. Мне даже показалось, что кровь перестала течь из разбитой губы.

Это Рейнел Гердер?! Потрясающе! Не его ли я так хотел видеть совсем недавно? Что ж, будь осторожен в своих желаниях.

В голове слишком звенело, чтобы я и дальше мог оставаться на ногах, и я без сил опустился на край моей распоротой постели.

Какая-то мысль попыталась пробиться на свет божий, но была убита наповал головной болью.

Министры фальшиво ужасались, Мельвидор стоял белый, как снег, а Леонер бесконечно крестился...

***

Вскоре министры убрались восвояси, слуг и охрану выставили вон, а бесчувственного Гердера куда-то унесли. В комнате остались только я, Мельвидор и Леонер.

– С тобой точно все в порядке?
– тревожно спросил волшебник. Таким бледным я его еще не видел.

– Ага, - зло ответил я, - в полном порядке! Цвету и пахну!

Я глянул в зеркало: разбитая губа распухла и продолжала кровоточить, да и болела соответствующе.

– Господь спас тебя, - вставил монах, - значит, такова его воля. Тебе грех жаловаться.

– Я и не жалуюсь, - в голове по-прежнему звенело, но соображать я стал уже значительно лучше. Сарказм из меня так и рвался.
– Я слишком поражен слаженностью действий некоторых людей. Первоклассно они все провернули.

– Они?
– Леонер недоверчиво поднял бровь.
– Ты подозреваешь министров?

– Они, - твердо повторил я, - или, по-вашему, в порядке вещей то, что вся охрана этажа испарилась в одночасье? Если бы меня не понесло прогуляться по дворцу, я бы уже не разговаривал с вами.

– Значит, исчезла вся охрана...
– задумчиво пробормотал Мельвидор.
– Так, ясно...

– Зато мне не ясно!
– вскипел я.
– Ни черта мне не ясно! Если меня захотели убрать, у них, что, просто неизвестного наемника не было? Зачем нужно было замешивать парня, о котором и так все сейчас только и говорят?

– Думаю, Рейнел был добровольцем, - предположил Леонер.
– Понятно, что у него был повод ненавидеть Эридана, наверное, министры предложили ему помощь, и он ее принял.

Звучало логично, но мне что-то не нравилось. Что-то не сходилось. Еще бы понять, что именно.

Министры, ясное дело, подстроили убийство принца и убрали охрану. Но если они собирались привлечь Гердера, с их стороны было бы гораздо разумнее до поры до времени вообще скрыть информацию о его возвращении. Разве что только...

Я прикусил губу, судорожно соображая. Так, если целью министров было просто убрать Эридана, то почему они не сделали это раньше, когда я не выходил из комнаты целых три недели? Выходит, они ждали чего-то... Хотя чему я, собственно, удивляюсь? Если просто взять и убить наследника, возникнут вопросы, придется хотя бы для вида проводить расследование, а это значит раскидываться людьми, когда война за трон будет в самом разгаре.

Вот теперь я, кажется, понял. Принц убит, а его убийца пойман и казнен - великолепный план: министры чисты, наследник устранен, люди довольны. Ни у кого и лишнего вопроса не возникнет, тем более, если бы принца убил сын заговорщика и предателя.

Мои умозаключения мне очень не понравились, но чем больше я об этом думал, то тем больше начинал верить в свою правоту.

– Андрей, что с тобой?
– испугался волшебник.
– У тебя такое лицо.

Я тряхнул головой, отбрасывая от себя все лишнее.

– Со мной-то ничего... А где Гердер?

Леонер посмотрел на меня как на идиота:

– Его же сразу унесли, сейчас приведут в чувства и допросят.

– И потом казнят, - на этот раз в моем голосе не было вопросительной интонации.

– Ну, само собой, - развел руками монах.
– Он покушался на жизнь наследника. Думаю, его казнят завтра же.

– Замечательно...
– я потер виски, пытаясь сосредоточиться.
– Где он?
– резко спросил я, вскинув голову.

Монах пожал плечами:

– В темнице под дворцом. Где ж ему еще быть? Но ты не беспокойся, с ним теперь разберутся без нас.

– Разберутся, - вздохнул Мел, - ничего уж не поделаешь...

Господи ты, боже мой! Как же мне надоело это дурацкое состояние всеобщей беспомощности и безнаказанности министров!

– Никто ни с кем разбираться не будет, - процедил я сквозь зубы и бросился к двери.

– Стой, во имя Господа!
– Леонер преградил мне дорогу.
– Оставь все, как есть. Ты не Эридан, не забывай об этом. Не слишком ли много ты на себя берешь?

– Меня только что пытались убить. Вместо Эридана, между прочим, - холодно напомнил я, - по-моему, я имею право разобраться в последствиях своего же убийства.

– Но...

– Пусть идет, - перебил его волшебник.
– Хуже быть уже все равно не может.

И я вырвался в коридор.

***

Стражников в подвальных помещениях собралось человек двадцать, не меньше. Вот куда они все сбежали с моего этажа. Ну, положим, не сбежали, не будем несправедливы, а тихонько спустились по чьему-то приказу.

– Ваше высочество!
– вытянулся передо мной тот самый здоровенный детина, который все это время не выпускал меня из комнаты. Вот только сегодня у меня не было настроения спорить, и его богатырские размеры не произвели на меня ни малейшего впечатления. Ярость начисто стирает чувство страха.