Навь. Книга 5

Сидя у себя в квартире в ЭлЭй, и попивая свежеприготовленный фреш, я пролистывал страницы в ноутбуке. Очень интересно получалось. Прямо какой-то всплеск смертности среди списка тех, кто был на карандаше у Паркера. Досье поступили к Воронцову, а оттуда — к папА в Санкт-Петербург, хотя ему наверное сейчас было не до этого. А вот обратно к Вельяминову похоже пришли точные указания, и согласно этим указаниям его частная эффективная СБ начала действовать.

Понятно, что устраняли не всех — этих людей либо надо было убрать, потому что они мешали для достижения каких-то целей, ведомых лишь папеньке и будущему тестю, либо переключить на работу на себя. Видимо, в большинстве своем эти люди были сговорчивыми, и в столь любимой западными спецслужбами формуле MICE, буква «С» — компромат — надежно держала их на крючке. А компромата было полно. Единственное, что он со временем немножко протух вместе с обществом, которое тут подгребли под себя нетрадиционно чпокающиеся, поэтому то, что было компроматом, внезапно стало достоинством, и каминг-ауты были делом нередким. Ну тут уже решать, как работать с такими активами, не мне. А вот грешки вроде казнокрадства, педофилии, наркозависимости или связи с оргпреступностью, очень даже котировались. Как и работа на сторону, либо с теми же криминальными кланами, либо с разведкой недружественных государств. Я ухмыльнулся, вспоминая Смита. Если обо всем узнают в его родном ФБР…

Смит объявился, сам. Сначала мне на телефон начали поступать СМСки странного содержания. Последняя заканчивалась словами, «Я знаю, что вы живы». Вот это уже было серьезно. Я перезвонил Смиту.

— Сансет-стрип, Вайпер Рум, десять пополудни, — отозвался Смит, и повесил трубку. Оригинальное место. «Гадюшник» был еще тем злачным местечком.

Впрочем, туда мы так и не попали.

— Мистер Тьюринг! — среди света неона и гуляющего веселящегося народа, ко мне подошел Смит, одетый как и положено в этой части города, слава богу не в своем дешевом казенном костюме. — Я рад, что вы решили встретиться.

— Взаимно, — с кислой мордой сказал я. Хотя Смиту обижаться было нечего. Счет у него пополнялся, должка за мной не было. Да и сегодня я кинул ему десять грандов за возможное будущее сотрудничество.

— Знаете, я так и не поверил в вашу гибель в автокатастрофе.

— Это почему же?

— Ну хоть вы и постарались сымитировать свою гибель, все-таки чутье меня не подвело.

Ну ладно, заметал следы все равно не я, но об этом знать ему не обязательно.

— Значит, Воронцовы? — вопрос был задан в лоб.

— А что Воронцовы? — экий ты прыткий, дядя, все тебе надо знать. Я на энергетическом уровне начал внедрять ему матрицу внушения. Прямо по-джедайски, только без пассов перед мордой. — Просто хорошие покупатели, хорошо заплатили. Ничего криминального.

— Ладно, поверю. Вот только есть одна проблема.

— Какая?

— Не только я не поверил в вашу гибель…

— Безопасно, Ваше Высокопревосходительство! — официант из Службы Охраны вытянулся перед Радогорцевым.

— Точно?

— Так точно!

Обед, подаваемый Государю императору должен быть проверен неоднократно — сначала химический и биологический анализ поступаемых продуктов, тут не просто своя СЭС, а целая медико-биологическая лаборатория, затем приготовление лично шеф-поваром, имеющим звание полковника Службы Охраны под присмотром и надзором других старших офицеров, ну а потом и штатным дегустатором, которому поступает часть обеда с императорского стола. Главное — не допустить отравления Его Величества, случайного или намеренного. Кто его знает, случаи покушения бывали, причем именно внутри Империи — как правило, в официальный визит все продукты, перевозимые для царского стола брались только свои и отбирались с особой тщательностью. Клеймо «поставщик стола Его Императорского Величества» просто так не раздавалось, за эту привилегию купчиный люд рвал друг другу глотки.

И все же Козьме что-то не нравилось. Просмотрев на магическом уровне блюдо, он не увидел ничего подозрительного — еда как еда, хорошая. Дегустатор тоже великолепно себя чувствует, Козьма просмотрел его энергетическую структуру. А вот что-то не давало ему покоя.

— Заменить еду. Блюдо не подавать, а отправить в лабораторию, — принял решение Козьма.

— Но господин генерал, Его Величество просили подать… — запротестовал шеф-повар.

Козьма взглянул на него так, что тот моментально запнулся на полуслове. Ничего страшного, поголодает царь-батюшка.

— Есть заменить!

Тут же Козьма начал смотреть за окружающими. Нет, никто не ведет себя неестественно, ни у кого в Оболоке нет изменений и посторонних включений. Что же его насторожило?

Ответ он получил ближе к вечеру.

— Как вы догадались, господин генерал? — звонил Яснов, начальник спецлаборатории.

— О чем?

— Еда.

— Так она была отравлена, или нет?

— И да, и нет.

— Выражайтесь яснее, доктор, — Козьма терпеть не мог ребусы от подчиненных.

— Для всех она безопасна, для Его Величества — смертельна.

— Как это?

— Генетический яд. Кто-то настроил геном картофеля так, чтобы при взаимодействии с геномом Его Величества произошло разрушение клеток мозга. Это не прионы, на которые мы проверяем все образцы, это… — и тут доктор, который не лечит людей, а занимается биомеханикой, понес научную лекцию про нити РНК, перенос, нуклеотиды…

— Стоп, доктор, — осадил его научный пыл Радогорцев. — Если бы император этим пообедал, то?

— Смерть. В течении двенадцати часов точно, — уверенно заключил доктор.

— Вы на месте? Я сейчас прибуду. Стен лаборатории не покидать, тревогу не поднимать. Никто больше не должен об этом знать, вопрос государственной важности. Вам ясно?

— Так точно, — вяло ответил доктор.

Радогорцев повесил трубку ОС. Значит, все-таки интуиция, которая у него хорошо заменяет информацию? Генетический яд — штука серьезная, таким устранили одного из одиозных террористов, действующего на окраинах Империи. Неужели началось? Кому так стал мешать государь? Первым делом закрыть кухню, открыть резервную. И уничтожить все запасы продуктов. Сейчас же!

Радогорцев опять снял трубку ОС и набрал номер.

— Вот так вот случилось, — вздохнул Драбицын.

— Очень интересно, и очень необычно, — хмыкнул Воронцов, махнув сигариллой, тонкий вишневый аромат заполнил комнату. — И что же дед Козьма?

— А ничего, — пожал плечами граф. — Что вполне естественно, и вписывается в тактику оперативно-розыскных мероприятий. Ждет, пока начнутся телодвижения при дворе, и отслеживает особо активно движущихся, особенно тех, кому по должности это знать не положено. С одной стороны, если бы он об этом доложил императору, то клика Радзиловского начала бы первой вопить «Измена! Отца всея земли русской извести хотели!», а дальше подтолкнуть Владимира к оргвыводам по поводу необходимости смены службы охраны. Что его кланы сделали с СБ, упоминать не надо?

— Не надо, — машинально ответил князь на риторический вопрос.

— Ну а если бы не дай бог удалось… На трон по идее должен был зайти его старший сын, Михаил, но тому пока лет двенадцать от роду. Ну и вполне естественно его регентом должен был бы стать Радзиловский. Профит! И так уж Радогорцев тянет императора изо всех сил, чтобы не дай бог не случилось какое-нибудь «осложнение» после гемодиализа или еще что, все врачи тридесять раз проверены и верны.

— Ну тут, похоже, осложнения решили не ждать. Козлы, — неожиданно по-простонародному сказал князь.