Навлекая беду

— ОТКУДА ВАМ ЭТО ИЗВЕСТНО? ВЕДЬ ПО УГОВОРУ ВЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ЗАБОТИТЬСЯ О МЕРФИ! ГДЕ ОНА?

Мэри пошатнулась:

— Мы все вместе, и это целая история. Мы позвонили тебе сразу, как только убедились, что это он. Нам кажется, что теперь Кевин начал преследовать Бет Дитс. Ты позвонишь копам или лучше нам самим?..

Двери лифта раскрылись на первом этаже, а Бенни орала:

— ГДЕ ТЫ НАХОДИШЬСЯ, ДИНУНЦИО? ПОПРОБУЙ ТОЛЬКО СКАЗАТЬ МНЕ, ЧТО ТЫ В ДЖЕРСИ!

— Я? Где я? — Мэри шла как раз мимо стойки портье. — Э-э-э… В автомойке?

И Джуди разразилась звуками автомойки:

— Пшшшшшшш! Пшшшшшшшш! Шшшшшшшш!

Автомойка? Энн не верила собственным ушам. Это была самая неуклюжая ложь из всех, что она слышала! Самая неуклюжая ложь за всю историю ассоциации адвокатов! Ей было почти стыдно даже находиться рядом. Эти девушки срочно нуждались в ее инструктаже, но сейчас не время для уроков лжи. Она на ходу протянула ключи удивленному служащему.

— Спасибо за помощь, — выдохнула Энн, не выходя из своей роли.

— Почему вы уходите? Резеда еще не вернулся.

— Он больной на всю голову, — ответила Энн и, покачивая бедрами, пошла вслед за остальными к двери. Надо бы попросить не рассказывать о них Кевину… Хотя того все равно арестуют, как только он появится.

Наконец-то он попался!

23

Дорога в сторону города была почти пустой, и «жук» с тремя счастливыми «шлюхами» прямо-таки взлетел на крутой склон моста Бенджамина Франклина. С реки дул ветер, развевая волосы пассажирок, и на вершине моста Энн чувствовала себя чуть ли не на седьмом небе.

У них получилось! Они нашли Кевина. Его арестуют, будут судить и засадят уже надолго. Ночной кошмар наконец-то остался для нее в прошлом. Как и для Бет Дитс, которая еще не в курсе, что у нее проблемы. А Уилле достанется их скорбь; и она будет отомщена. Завтра — понедельник, Четвертое июля. Салют, бутылки с кетчупом, которые могут издавать такие неприличные звуки. А еще у нее новый роман. «Настоящий», как принято говорить в Филадельфии. Она тихо улыбнулась и пожалела лишь об одном.

— Хотелось бы увидеть, как его арестуют.

Волосы Мэри трепал ветер.

— И мне. Но Бенни не хотела, чтобы мы оставались, все время торопила. Там небезопасно. Она с другой линии позвонила копам, и они уже в пути. А нам придется вернуться в офис, чтобы ты встретилась с Гилом. Мы и так опаздываем.

Энн перегнулась через переднее сиденье.

— Интересно, как они будут его брать. Наверное, устроят засаду рядом с мотелем, чтобы он, вернувшись, не заметил.

— Точно.

Джуди нажала на акселератор. Машина достигла самой верхней точки моста, откуда открывался вид на весь город. Горизонт подернулся дымкой. Готовились к празднованию Четвертого июля, остроконечные башни «Либерти-плейс» обводили красные, белые и синие неоновые полосы, а макушки «Мелонсентер» купались в красных огнях. На филадельфийском берегу запускали шальной фейерверк. Взлетела комета, а за ней тянулся блестящий хвост. Энн никак не могла успокоиться.

— Джуди, скажи мне, что они его поймают!

— Они его поймают, — ответила Джуди. — Он умный, но не настолько. Будет задействована полиция и Филадельфии, и Джерси. Даже федералы поучаствуют. Если они этого не сделают, ими займется Бенни Росато.

Энн почти согласилась.

— И все же может случиться миллиард вещей. Хотелось бы остаться… Я чувствовала бы себя лучше. Такой, знаете, завершающий штрих.

Посмотревшая в заднее зеркальце Джуди встретилась с ней взглядом. Затем они перебрались на крайнюю полосу, чтобы ехать в город.

— Когда его схватят, это попадет во все новости. Бенни обещала позвонить нам на мобильник, как только Кевин окажется под замком.

Мэри обернулась:

— Ты будешь наконец-то свободна, Энн. Действительно свободна.

— Уау-у! — завопила Джуди, и Энн улыбнулась:

— Наверное, вы правы. Просто в это так трудно поверить…

Она вдыхала свежий воздух с реки. Джуди шарила по полу машины, не выпуская руль, так что «жук» покинул полосу и приближался к краю моста. Обеспокоенная Энн вцепилась в сиденье — чтобы не упасть.

— Джуди, что ты делаешь?!

— Дамы, не пропустите! — пропела та. Она перестала рыться и вытянула руку в окно, держа красные платформы за ремешки. Они кувыркались на ветру. Машина неслась к городу. — И я свободна!

— Джуди, не делай этого! — закричала Энн.

— Стой! Нет! — вопила Мэри, но было слишком поздно.

— Прощайте, жестокие туфли! — завопила Джуди и подбросила их в воздух. Туфли разлетелись в разные стороны, словно от ракеты отделилась первая ступень, и устремились ввысь; потом, вспомнив, что они всего-навсего туфли, описали прощальную дугу через поручень моста имени Бенджамина Франклина и, пролетев двести футов, упали в реку Делавэр.

— Ты убила их! — сказала Энн, но Джуди только радостно загоготала.

Мэри высунулась в окно:

— Зачем ты так, Джуди! Это были очень хорошие туфли!

— Ну их в задницу! — орала Джуди. — Единственное, о чем я сожалею, что не видела, как они пошли ко дну. Как и у Энн, у меня нет ничего, ничего.

Энн вдруг заметила, что смеется, на душе у нее стало легче.

— А уж мойка какая была! — сказала она и тоже принялась издавать автомоечные звуки: — Пшшшшшшшш! Пшшшшшшшшш! Шшшшшшш!

К ней присоединилась Джуди, и за две минуты они заплевали всю переднюю панель «фольксвагена».

Мэри не удержалась и улыбнулась.

— Ничему-то вы не учитесь… — сказала она, однако ее слова потонули в общем шуме, когда они скатились с моста и въехали в переливающуюся огнями Филадельфию.

— Энн! — воскликнул Гил, входя в комнату для совещаний у «Росато и партнеров». Он разглядывал Энн сверху вниз: изучил каждую звезду на ее топе, потом его взгляд задержался на шортиках и платформах. — Да чтоб мне!.. Какая ж ты… А туфли — так просто…

— Будь добр! — сказала Энн. Лицо ее горело и было под стать шортикам. Они так опаздывали на встречу, что она не успела переодеться. Мысль: отправляясь на встречу с клиентом, склонным к супружеским изменам, не одевайся как потаскуха.

Гил, усевшись наконец на стул перед ней, все ухмылялся:

— Никак не привыкну! Женщина, посмотри на себя! Ты такая красивая — обалдеть! Всегда была такой!

— Хорошо. Спасибо.

Она выложила перед собой блокнот, чтобы придать обстановке хоть какую-то официальность, и тут заметила, что Гил (он был в пиджаке и при галстуке) держит в руках картонный конверт.