Навсегда моя

Я не уверена, что хочу идти в такое место. С другой стороны, у меня никогда не было подруг, а Кристина мне нравится. С ней приятно разговаривать и не ждешь подвоха. И главное, она не повернута на балете, ей не нужны мои достижения. Одним словом, мне с ней комфортно. Наверное, поэтому лучше поддержать ее, как сделала бы настоящая подруга.

– Салют, малышка, – мужской голос возле уха звучит слишком внезапно, вызывая табун мурашек. Он, словно вспышка молнии, рассекает воздух в помещении, наполняя его чем-то холодным и тревожным. Мне не нужно поднимать голову, чтобы узнать, кому он принадлежит.

Стул со скрипом двигается к нашему столику, и вот уже через несколько мгновений Артем оказывается рядом со мной. Он подпирает рукой подбородок, нагло разглядывая меня. Я вижу это даже боковым зрением.

– Эй, ты не заболела? Чего такая бледная? – парень продолжает поражать своей наглостью. Костяшки его пальцев дотрагиваются до моей щеки, и в это самое мгновение мой взгляд ловит взгляд Глеба, откуда-то оказавшегося через несколько столиков от нас.

Его брови сдвинуты, губы плотно сжаты, а пальцы нервно крутят телефон. Если бы я могла запечатлеть этот момент, то он выглядел бы как сцена из драматического фильма, где чувство собственничества витает в воздухе, как густой туман. А может это опять моя фантазия? И нет на самом деле ничего такого в поведении Глеба.

Только почему он так неотрывно смотрит на меня исподлобья?

У меня перехватывает дыхание, а губы начинают гореть, напоминая вкус того поцелуя. В груди происходит микровзрывы. Бах. Бах. Бах. Сердце сжимается. Из него будто вытаскивают батарейки, одна за другой, пока окончательно не заглохнет.

И оно глохнет в ту секунду, когда рядом с Глебом садится девушка, я раньше не видела ее.

– И руки холодные, – продолжает что-то фоном говорить Артем, пока я наблюдаю за незнакомкой.

Она такая красивая, без преувеличений: волосы, струящиеся по плечам, цвета вороньего крыла, безупречная оливковая кожа, и она не безумно худая, как балерины. Формы. У ее тела отпадные формы. В незнакомке есть что-то завораживающее, притягательное, что заставляет меня на мгновение затаить дыхание. Её улыбка — игривая, самоуверенная, коей мне сложно похвастаться.

Брюнетка кокетливо заговаривает с Глебом, тогда как мой желудок сжимается в узел. Для меня это новое, неизведанное и очень неприятное чувство. Оно напоминает невидимые оковы, которые забирают волю и толкают на безрассудные поступки.

– Так ты парень Дашки? – спрашивает Лена на заднем фоне.

– Почти, – врет Артем.

Я ловлю себя на мысли, что каждый жест брюнетки кажется слишком грациозным, а каждая фраза продумана до мелочей. Особенно, когда она наклоняется к Глебу, жаждущая его внимания. Он ей нравится, и она не стесняется открыто демонстрировать свои чувства. И это так злит, что хочется подорваться с места, уйти и никогда не видеть обоих.

– Пойдешь с нами на тусовку? – предлагает внезапно Лена.

Мне приходится приложить титанические усилия, чтобы вернуться к диалогу за столом.

– Ради Даши я могу и утонуть, если она попросит, – звучит довольно странный ответ моего преследователя.

Глеб поворачивается к брюнетке и улыбается ей. Не помню, чтобы хоть раз видела его улыбку. Со мной он всегда груб и холоден, вечная отстраненность. Точно, меня же Гордеев ненавидит. Для него я – враг. Комета, разрушившая его прекрасный мир.

“И зачем ты меня поцеловал тогда?” – проносится в голове. Теперь поцелуй отражается болезненным ядом на губах.

– Тогда пошли, – мой ответ поражает даже меня. Никогда бы не подумала, что соглашусь идти на вечеринку в компании с едва знакомыми людьми. Поправочка, с парнем, который наводит на меня страх и заставляет трястись колени. Внутренний голос твердит, что я совершаю ошибку своим действием.

Наверное, это правда, глупо… Импульсивно. Так по-детски.

– Что ж! – хлопает в ладони Крис. – Сходим на этот ужасный праздник, затем можем заглянуть в закусочную…

– Вам нужно пробыть там не меньше часа, – озвучивает правила Лена.

– Мы можем и дольше, – рука Артема скользит по спинке стула, а ощущение, словно он дотрагивается до моей спины. Меня бросает то в жар, то в холод от происходящего.

– Во сколько и где встретимся? – на ум не приходит ничего, кроме этой банальной фразы.

– Записывай адрес, – говорит Лена, радостно кивая.

И только когда мы расходимся, я осознаю, что Артем, вероятно, учится со мной в одном университете. А случайно ли это? Или он… Меня передергивает, что этот парень мог оказаться, здесь спланировано.

Я ведь… не пожалею потом, что решилась подпустить его чуть ближе?

Проклятье.

Глава 04 - Глеб

– О, так ты уже успел познакомиться с нашей училкой по мировой экономике? – многозначительно играет бровями Арс, толкнув в бок Руслана. Тот закатывает глаза с видом, будто его достали вопросы в подобном ключе.

– А что мы все обо мне, да обо мне. Вон Артемка к нам перевелся. Я так рад его видеть, ты тоже, Гор? – Соболь заставляет меня вернуться мыслями в столовую и сжать кулаки.

Во-первых, я ненавижу Артема Нестерова. Не срослось у нас с ним еще со школы. Так уж получалось, что то его друзья жаждали оказаться в моей компании, то их команда вечно проигрывала нам. Помню, на одной товарищеской игре по баскетболу, мы друг друга отмудохали, настолько кровь стыла в венах.

На самом деле, для Нестерова пиком стала Алла, его первая и безумная любовь, а совсем не друзья или проигрыши. Я как сейчас помню, он бегал за ней класса с шестого и получал вечные отказы. Но однажды, после очередного лета, мы перешли тогда в десятый, Алла сильно изменилась. У нее наконец-то появилась грудь, тело приобрело, красивые округлые формы и сама по себе девушка стала будто ярче, живее.

Со всем этим багажом Алла случайно врезалась в меня в коридоре и по закону жанра, ее бесконечные сто пятьсот бумажек, разлетелись вихрем в разные стороны. Я коротко извинился и прошел мимо, не желая помогать ей, и это чем-то зацепило Аллу. Наверное, именно в этот момент она в меня втрескалась, как бы самодовольно это ни звучало.

И чтобы доказать мне, что она чего-то стоит, Алла дала добро Артему. Они начали встречаться. Односторонняя симпатия. Поцелуи для вида с открытыми глазами. Короткие платья и жаркие объятия, в которых не было любви, только желание вызвать реакцию.