Найденная

Сэм, его девушка и лидер клана шли впереди, поворачивая среди улиц, марширую по каменным мостовым и ведя Скарлет неизвестно куда. Она была благодарна за то, что они вызволили ей из мрачной тюрьмы, но не чувствовала себя в безопасности в их окружении. Она понимала, что как только они найдут то, что ищут, они сразу же от неё избавятся – или ещё хуже: используют её для того, чтобы заманить её маму в ловушку и убить их обеих.

Скарлет вновь овладел страх, но она мало что могла сделать, чтобы себя спасти. В тысячный раз она корила себя за то, что позволила им завладеть браслетом. Она должна была раньше догадаться, понять, что браслет был ключом и мог привести её к матери. Если бы она только это знала, то была бы более аккуратна с ним и надёжно бы спрятала его от посторонних глаз, например, сняла бы его с руки и спрятала в карман.

Но никто ей не сказал о его особенном предназначении. До того, как её отправили в прошлое, старик надел этот браслет ей на руку в горном замке в Шотландии прямо перед тем, как дал ей выпить какую-то жидкость. При этом он ничего не сказал, ничего не объяснил. Она и забыла думать об этом украшении и уже тем более не имела понятия о том, что браслет был чем-то особенным.

Сейчас она чувствовала себя ужасно. Скарлет казалось, что она несла определённую ответственность. Это была её вина, что сейчас она вела эту группу вампиров туда, где они найдут то, что ищут – этот несчастный щит, о котором они всё время говорят. Быстро проходя по улицам Иерусалима, напоминая своим видом небольшую армию, вампиры выглядели очень решительно. У Скарлет было неприятное ощущение, говорящее ей о том, что они вели её в логово зла, и она, сама того не желая, собственноручно дала им подсказку.

Наконец, они вышли из переулка и оказались на широкой, каменной площади. Группа вампиров пробиралась сквозь толпу людей, раскидывая всех, кто попадался на пути, в стороны. Никто не решался дать им отпор. Казалось, что рой ос ворвался в город.

Они пересекли площадь и прошли под старинной каменной аркой. Войдя в очередной проулок, они спустились вниз по каменным ступеням и оказались в узкой улочке. Даже крысы пытались убежать и не путаться у них под ногами, а старушки, живущие в окнах наверху, со страхом захлопывали ставни.

Улочка упёрлась в каменную стену. Приглядевшись, Скарлет заметила, что в стене была спрятана потайная дверь, над которой древним шрифтом была выведена надпись: «Акведук Езекии».

Старик-вампир кивнул, и Сэм с разбегу выбил дверь ногой. Камень рассыпался, открыв сводчатый туннель, ведущий вниз. Ступени уходили в темноту.

Скарлет вновь подтолкнули сзади так, что она чуть не упала со ступеней. Все начали спускаться по новой лестнице. Вокруг становилось всё темнее и темнее, света почти не было. Узкие солнечные лучи проходили сквозь крошечные окна наверху, и Скарлет слышала отдалённое журчание воды. Казалось, что рядом проходили родники, и шум воды эхом расходился в темноте. Судя по всему, они входят в какой-то подземный туннель.

Наконец лестница закончилась. Скарлет вошла в узкий проход с высокими потолками. Проход был настолько узок, что в нём едва могли пройти два человека. Девочка не могла избавиться от приступа клаустрофобии, пока группа продолжала свой путь по туннелю. Время от времени в стенах встречались небольшие отверстия, через которые в проход проникала вода.

Скарлет не знала, куда они шли. Это было самое жуткое место, в котором ей приходилось бывать. Она гадала, собираются ли они убить и бросить её прямо здесь.

Группа вошла в новый проход и потом остановилась.

Подняв глаза, Скарлет увидела перед собой сверкающую золотую дверь.

Вампиры расступились, пропуская вперёд старика, который поднялся на несколько ступеней вверх и подошёл к двери. Остановившись, он улыбнулся, достал браслет Скарлет, выбрал висящий на нём небольшой ключ и вставил его в замочную скважину.

Раздался звонкий щелчок. Ключ подошёл идеально.

Вампир повернул его, и земля под ногами у Скарлет затряслась. Старик сделал шаг назад, и дверь открылась.

У Скарлет перехватило дыхание: из помещения выходили сверкающие золотые лучи, наполняя собой весь туннель. Свет был настолько ярким, что вампирам пришлось отвернуться и закрыть глаза. Только старик продолжал смотреть вперёд, не отводя взгляда бледно-голубых глаз. Он сделал шаг и обеими руками обхватил что-то, что лежало за дверью.

Развернувшись, он поднял этот предмет высоко над головой, смотря на свою свиту.

Все благоговейно поклонились.

В руках у старика был щит – большой, золотой щит, сверкающий и сияющий светом. Щит пульсировал и вибрировал, меняя цвета и будто оживая.

С триумфальным видом, старик поднял его над головой, и в этот самый момент морщины на его лице стали разглаживаться. Скарлет не верила своим глазам. Прямо на её глазах он становился всё моложе и моложе и через пару мгновений превратился в 18-летнего юношу.

Откинув голову назад и злобно оскалившись, он закричал:

«Соратники! После трёх тысячелетий я представляю вам щит вампиров!»

Глава семнадцатая

Кейтлин стояла рядом с Калебом у подножия Елеонской горы. Сердце её разрывалось на части. Она только что завершила процесс обучения и понимала, что пришло время прощаться с Калебом.

Они должны были расстаться, иного выхода не было. Эйден явно дал понять, что её помощь нужна была в другом месте, что она должна была найти отца, а Калеб должен был остаться здесь, чтобы вместе с Эйденом защищать его клан. Меньше всего в жизни Кейтлин хотела расстаться с Калебом. Она хотела, чтобы он отправился вместе с ней, особенно сейчас, когда речь шла о последнем отрезке пути к поиску её отца и их дочери. Кейтлин ненавидела свою судьбу. Почему они не могли остаться вместе и мирно прожить свою жизнь? Почему жизнь всё время разводила их порознь?

Глядя Калебу в глаза, Кейтлин понимала, что и он хочет того же самого. Они были верными и преданными воинами. Оба слишком хорошо понимали, где их помощь была нужнее, и ни за что бы не подвели тех, кто в них верил. Оба понимали, что если Калеб улетит с Кейтлин сейчас, то оставит клан без защиты. После бойни в Шотландии ни Кейтлин, ни Калеб не хотели вновь оставлять Эйдена и его людей без помощи.

Как бы там ни было, сердце Кейтлин разрывалось от мысли, что им предстоит расстаться, особенно сейчас, когда так много поставлено на карту, сейчас, после страшного предсказания Эйдена. Кейтлин ненавидела его за эти слова, за то, что он сказал, что у них с Калебом разные судьбы. Как бы Кейтлин хотелось, чтобы эти слова вылетели у неё из головы, но она понимала, что они были правдой.

Она отказывалась в это верить. Кейтлин обещала себе, что быстро выполнит миссию, найдёт отца, Скарлет, щит и сразу же вернётся, чтобы помочь Калебу, помочь им всем.

Кейтлин не могла избавиться от неприятного предчувствия. Глядя в большие, карие глаза Калеба, сияющие в утреннем свете, она не могла избавиться от мысли, что больше никогда их не увидит. Кейтлин понимала, что и Калеб это знает. Эти мысли лишь усиливали чувство страха.

Кейтлин пыталась найти нужные слова, но ничего не выходило. Через несколько мгновений, сама того не желая, Кейтлин разрыдалась и бросилась Калебу на шею.