Не дрогнет рука

— В этом нет ничего удивительного, — с вернувшимся к нему апломбом, заявил Роев, хотя никто ничему и не удивлялся. — Товарищ Арканов получает за свои ученые труды очень крупные суммы.

Когда обыск был закончен, я сказал Радию.

— Теперь дайте мне ваш пистолет.

— Какой еще пистолет? — злобно огрызнулся Радий. — Никакого пистолета у меня нет и не было. И нечего волынку тянуть: арестовали, так ведите!

— Уведем, когда нужно будет, а сейчас отдайте пистолет, из которого вы застрелили собаку.

— Вот оно что! — высоким фальцетом яростно взвизгнул Аркадий Вадимович, поворачиваясь к няне Саше, сидевшей в углу, сжавшись в комок. — Теперь мне все понятно. Милейшая нянюшка нафискалила на нас. А мы еще считали ее чуть ли не членом нашей семьи. Какая подлость! Какой позор!

— Никакого позора нет! — возразил я. — Она действовала заодно с представителями закона против бандитов, убийц и тех, кто их прикрывает.

— Кто здесь убийца, кто бандиты? Вы еще ответите за такие слова! — закричал Роев.

— С превеликим удовольствием, но прежде вы сами извольте ответить: из какого пистолета была убита у вас в дровянике собака Цезарь.

— Пожалуйста, из моего собственного. Я имею на него законное разрешение и не нахожу ничего ужасного в том, что мой сын использовал этот пистолет, чтобы пристрелить взбесившегося пса.

— Если бы только пса! Немедленно сдайте пистолет, из него ваш сын убил человека!

— Не может быть, вы лжете!

— К сожалению, нет.

— Но он мог сделать это нечаянно. Ведь мало ли бывает…

— Нет, он убил с преступным умыслом.

— Боже мой, Радик! Я не могу поверить, чтобы ты, мой сын, дошел до этого. Что ты со мной сделал! Полное крушение. Теперь все… все пропало…

— Что ты разнюнился, как старая баба? — с дикой злобой заорал на отца Радий. — Все я да я! О себе одном только и думаешь. Чем я виноват, раз сорвалось?

— Значит, это правда? Негодяй! Мерзавец! Ты погубил мое честное имя! — С этими словами Роев кинулся с кулаками на Радия, но Шариков схватил его в охапку и удержал.

— Не тебе вспоминать о чести, — кричал в свою очередь разъяренный нападками отца Радий. — Вспомни лучше, как вы с бухгалтером погубили беднягу Званцева, свалив на него свою вину. Это вам нужно было сидеть в тюрьме, а не ему. И потом, ты думаешь, я не знаю, на какие деньги ты купил машину и ездил в Крым? Это, глядя на тебя, я стал вором! Вот теперь и плати за фишки!

Дикие выкрики Радия, в которых была, видимо, жестокая правда, вдруг точно отрезвили Аркадия Вадимовича. Он как будто даже успокоился, но его, ставшее опять благообразным мертвенно бледное лицо походило на трагическую маску.

— Хорошо! — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Кончайте вашу миссию. Я не задержу вас и сейчас принесу то, что вы требуете.

Сопровождаемый по пятам Шариковым он вышел из комнаты.

— Ну что, Димочка, доволен? — зло оскалился Радий, уставив руки в бока — Посадишь бывшего товарища за решетку и рассчитаешься с ним за прежнее. Как это я раньше не замечал, что у тебя такая шпионская натуришка? А я еще, дурак, сам тебя к себе затащил в прошлый раз. Вот и налетел.

— Злитесь теперь, — ответил я сквозь зубы, дописывая протокол обыска, — раз больше ничего не остается. Теперь вам с Королем пришел черед отвечать за свои дела.

— С каким Королем? — нахмурился Радий и вдруг деланно захохотал. — Ты вон про что! Так ведь я же и есть этот самый Король, которого ты ищешь! Чем плох псевдоним? По крайней мере, звучный! Пиши теперь это в протокол, строчи, канцелярская клякса, тащи бывшего друга под расстрел, зарабатывай лычки!

Не слушая его истерического крика, я торопился дописать протокол и закончить тягостную сцену, пока не вернулась домой Ирина. Когда в коридоре послышался шум шагов, я подумал, что это она, и сердце у меня упало. Но это возвратился Роев. Он быстро вошел, почти вбежал, отталкивая от себя Шарикова.

— Пустите меня! — кричал он сердито. — Мальчишка! Как вы смеете меня хватать! Я сам отдам Карачарову пистолет. Я жаловаться буду!

— Чего там жаловаться, папаша? — захохотал Радий. — Вместе на скамеечку присядем!

— Подлец! — пронзительно крикнул Роев и вдруг, испустив жалобный, болезненный стон, повалился ничком.

Сорвавшись с места, я едва успел подхватить его И в этот момент случилось непоправимое: пистолет, вылетев из ослабевших пальцев Роева, упал на пол к ногам Радия. Баскаков и Шариков с двух сторон бросились к нему и, столкнувшись, только помешали друг другу. Этим моментом воспользовался Радий. Нагнувшись со стула, он хватил пистолет и выстрелил себе в грудь.

Все произошло настолько стремительно, и главное неожиданно, что несколько мгновений мы, как оглушенные, стояли над двумя распростертыми телами. Только дикий вопль ворвавшейся в комнату Клары Борисовны привел нас в себя. Она кинулась было к трупу мужа, но ужасный вид его посиневшего лица отпугнул ее. Она в страхе уцепилась за подошедшую няню Сашу и забилась в истерике у нее на плече.

Меня так потрясла произошедшая катастрофа, точно я был ее виновником. Приехал врач скорой помощи, и мне пришлось вместе с ним составлять протокол о смерти обоих Роевых. За этим меня и застала Ирина Она вошла в комнату, еще не зная, что здесь произошло, но увидев ужасную картину, оттолкнула стоявшего на ее пути дворника и с отчаянным криком бросилась на колени перед мертвыми, ощупывая их лица, грудь руки, ища и не находя хотя бы слабых признаков жизни.

Поняв, что надежды нет, она поднялась с колеи, приблизилась ко мне и, не сводя с меня горящего взора произнесла почти шепотом, показывая рукой на трупы:

— Так вот какую помощь вы мне предлагали? Вы так хотели меня освободить? Это вы убили их!

— Это не он! — не выдержал Шариков.

Но Ирина даже не повела глазом в его сторону.

— Не-на-ви-жу! — проговорила она сквозь стиснутые зубы, все с той же испепеляющей злобой глядя на меня в упор. — Выпытал… выведал… Радуйтесь теперь! Вы отомстили! Мелкий, злобный человечишка! А я еще так верила вам!

Глава двадцать восьмая РАСПЛАТА