Не твоя девочка

— Да вы вообще что ли, мать вашу, охренели?! Извращенцы!

Сашка снова заревел, а я закатила глаза. Признаться, мне этот концерт уже порядком надоел.

— Он спрашивал, почему я ничего не делаю, чтобы быть с тобой. А что я мог?

— Ничего. И это было правильно, — зло отрезала я.

— Это друг стал навязывать мне как мне вести себя собой, что делать, что говорить. Он как будто поселился у меня в мозгу.

Я недоверчиво посмотрела на Сашку. А он случаем не псих?

— Да нет, — Сашка будто прочитал мои мысли, — я не псих. У меня сохранена вся переписка с ним. В общем однажды он намекнул, что, если бы твоего мужа не стало вдруг, то я мог бы… мог бы занять его место.

Я снова закатила глаза. Идиот.

— Он натаскивал меня как собаку каждый день. Каждый день он вкладывал мне в голову мысли о том, какой урод твой муж, как тебе плохо с ним и как ты была бы счастлива, если бы его не стало, но последней точкой кипения стала запись.

— Какая запись?

— Он прислал мне флешку с вашими разборками. На ней Вертелецкий тебя бил, а ты кричала. Ты так сильно кричала…

Я в недоумении уставилась на бывшего партнера по танцам.

— Богдан может и не самый лучший человек на свете, но он никогда меня не бил, — чётко, почти слогам проговорила я.

Для меня было настолько удивительно, что Сашке надо было так мало для убийства другого, и его так легко облапошить, что я даже не знала, что тут можно сказать. Какими словами назвать этого парня?

— Я понимаю, понимаю. Сейчас я понимаю, какого дурака сваляла. Но это все из-за любви к тебе, слышишь?

Говорить было тяжело, горло будто сковала невидимая рука.

— Что было дальше?

— Когда он понял, что я готов, то оставил для меня деньги…

Я вопросительно взглянула, и Сашка покраснел.

— Да, деньги и пистолет. Он оставил их у меня дома. То есть он вначале зашел, пока меня не было, а потом так же спокойно ушёл.

— Но даже это тебя не остановило?

— Я был сердит, напуган и даже воодушевлён. Я был словно под гипнозом. Этот друг подробно написал, где и когда я могу выполнить задуманное.

— Понятно… из тебя сделай обычного киллера, — невесело усмехнулась я, — но ты не смог выполнить заказ и теперь боишься мести Вертелецкого?

— Нет, да. Я не знаю. Я уверен, что меня теперь тоже убьют. Я не знаю, куда идти и что делать. Как только я выстрелил в твоего мужа, у меня будто что-то щелкнуло. Нужно бежать, меня никто не оставит в живых.

Снова послышался скрип двери. Я обернулась. Петруша стоял, сложив руги, прислонившись к дверному косяку, и слушал Сашкину исповедь с таким видом, будто у него разом заныли все зубы. Интересно, давно он так стоит?

— Я, пока были те деньги, несколько дней снимал комнаты. Сразу купил на рынке барахло, парик. Но потом понял, что долго я так не протяну. Алиса, ты у меня одна надежда. Ведь я ради тебя все это. Ради нас…

Я поморщилась. Спасибо, Саша. Нов слух я это не сказала. Не знаю, почему. Вряд ли я боялась его обидеть. Скорее мне не хотелось вообще общаться человеком, готовым убивать ради своих целей. Мне хотелось скорее уйти отсюда, покинуть это место. Я в беспомощности посмотрела на Петрушу. Как быть? Оставить этого недоубийцу со стариком? Сдать его полиции? Мужу?

Петруша будто поняв мои метания, подошел и погладил меня по голове. Совсем как в детстве, когда я только попала к ним с дядей в дом. Он-то там раньше меня оказался.

— Тебе больше совсем некуда пойти? — я старалась не смотреть Сашке в глаза. Голос предательски дрожал. Я чувствовала, что вот-вот разревусь. От обиды и злости, от несправедливости этого мира и вообще от того, что жизнь никак не хочет оставить меня в покое.

— Нет. в том-то и дело, что нет. У меня теперь ничего не осталось — ни денег, ни дома. Они убьют меня, Алис. Ты же не позволишь им это сделать?

Я молча встала, совсем не зная, что говорить и делать.

— Алис, Алиса, ну подожди, — Сашка вцепился в мой рукав.

— Я не знаю, Саш, правда. Мне кажется, тебе надо идти в полицию. — говорила и сама себе не верила.

— Нет, ну Алис, ну я же ради нас, ради тебя, на пожалуйста, — он снова громко всхлипнул, уткнулся лицом, полным слез в мое плечо и мне не оставалось ничего иного, кроме как постараться как-то его успокоить.

Петруша закатил глаза и что-то промычал. Кивком показал на часы. И правда, Макс может заволноваться и прийти за мной, а нам это совсем не нужно. Не дай бог он узнает, что в доме прячется человек, стрелявший в Богдана. Нам обоим не поздоровится. Еще и старика подставим.

— Ладно, оставайся, если Петруша не против.

Я вообще не знала, правильно ли поступаю, оставляя опасного Сашку с дедом, но иного выхода у меня не было. Просто не было. По крайней мере не сейчас. Петруша кивнул мне, указав на Сашку, значит давал добро.

Я обняла старика и чмокнула в щеку. Просила писать, если что.

На пороге комнаты обернулась. Сашка сидел с отсутствующим видом. Я взялась за ручку и тут он тихо сказал:

— Ты ведь никогда меня не простишь…

* * *

Макс заметно злился. Я взглянула на часы. Ого, сколько меня не было, почти час.

— Чего так долго? — спросил, даже не тая свою злость.

— Повежливее пожалуйста. Будь добр, — отбрила я его.

Все-таки здесь я хозяйка, каким бы крутым он не пытался выглядеть.

Против ожиданий Макс не стал обострять и уже вполне мирно спросил:

— Как старик? Жив еще? Или ты там ему искусственное дыхание делала?

Смеется, гад.

— И охота тебе над пожилым человеком издеваться, — буркнула я и уставилась в окно, тем самым давая понять, что дальше разговаривать не намерена.

Я полностью погрузилась в свои тяжкие думы и совсем не заметила, что поворот в город мы попросту проехали.

— Куда едем? — я старалась, чтобы голос не дрожал. По-моему, вышло все-таки довольно жалко.

— Сейчас узнаешь…

Твою мать!

— Макс, ты извини, но уже поздно. Дома меня ждет муж.

— Да, я в курсе. Подожди, это не займет много времени.

Помолчал немного и посмотрел на меня в зеркало.

— Да не волнуйся, ничего лишнего…

Я промолчала. Сердце снова участило биение, ладони вспотели и закружилась голова.

Из огня да в полымя. Что же это делается, люди добрые?!

Мы съехали с дороги, дальше чуть-чуть проехали по колее сквозь высокую траву и, наконец, оказались на небольшой поляне. Впереди что-то блестело.

Макс остановил машину, выключил двигатель, вышел первым. Открыл дверь мне и протянул руку.

Я, немного поколебавшись, прикоснулась к его пальцам и сердце пробило током. Он сделал вид, что не заметил моего волнения и просто повел меня вперед. Туда, где под звёздами темнела водная гладь озера. Луна освещала тропинку, деля озеро на две части. С одной стороны я, с другой Макс, а между нами мой муж…