Не твоя девочка

— О! Хорошо, что спросил. Это моя любимая часть. Я в ней так филигранно отыграл, зрители рыдают и аплодируют стоя.

Вертелецкий подорвался, и мне пришлось крикнуть:

— Не ведись! Он же нарочно провоцирует. Пусть уже расскажет.

Макс снова уставился только на меня и продолжил:

— Только чур не перебивать!

Я кивнула.

— Добрые люди шепнули мне, что беда объединила вас… это было очень трогательно, но мне совсем не нравилось. Те же добрые люди сказали, что твой муженек активно продаёт имущество и собирается покинуть нашу славную Родину. Пришлось мне действовать быстро, потому что я не хотел потерять тебя.

Богдан поморщился, но сдержался.

— План возник быстро и наша умница и красавица Лада оказала мне неоценимую помощь. Впрочем, как и твой альфа-самец. Я, изменив голос позвонил твоему мужу, сказал, что у меня есть то, что не оставит его равнодушным, но помешает спокойно исчезнуть из страны. Расчет оказался верен, он повелся.

— Я приехал в назначенное время и получил сзади по голове камнем, ну или чем ты там бьешь соперников? — внезапно сказал Богдан.

— Железным прутом, — ухмыльнулся Макс.

— Потом он задушил меня проводом и, решив, что я мертв, сбросил в овраг, в мусорную свалку. Рассчитывал, что я там и сгнию, или меня сожрут собаки.

— Я идиот, конечно, нужно было тебя на кусочки порезать. Но до тех пор у меня промашек не было, да и время поджимало. Пришлось срочно звонить Ладе. Сказал ей, что Вертелецкий хочет с ней встретиться и я заеду за ней через полчаса. Эта дура выбежала, на ходу крася губы. Наверняка думала, на свидание. Она даже не спросила, почему я в его машине, в его куртке и шапке.

— Я хочу выйти, — прошептала я, чувствуя, что меня сейчас вывернет наизнанку.

Богдан ничего не сказал, а Макс потянулся ко мне губами.

На улице вовсю светило солнце, я зажмурилась и оперлась о стену, так меня повело.

— Осторожнее, дамочка, на вот, садись, — Олег подвинул скамейку, что стояла во дворе.

— Я вас прежде не знала.

— Не удивительно. Такие как твой муж с такими как я не пересекаются. Пока нужда не прижмет.

— Это вы ему помогли?

— Я. Живу я возле свалки, с нее и питаюсь.

Посмотрела удивлённо.

— А ты думала? Там много хорошего. Икру красную нахожу порой, даже срок еще не истёк. Только это надо долго рыться и отбиваться от других таких же как я бездомных.

Я промолчала, не зная, что на это ответить.

— Я двадцать лет отсидел, ни дома, ни работы. Да и кто меня возьмет? Живу в шалаше, там лесок рядом. Ну как лесок, считай, посадка. Как раз на обед вышел, гляжу — ботинок. Думал, труп. Ну что говорить, хотел одежку взять, пока еще не околел, снять-то можно. У нас такие бывают. Тронул, а он не остывший совсем, тепленький. Пульс угадал. Я ведь до того, как сесть, фельдшером три года считай отработал, кое-что умею, так что кое-как откачал твоего, домой притащил, выходил. Он мне и рассказал, что кто-то его убить пытался. Думал ведь на тебя…

Я покачала головой, уже ничему на свете не удивляясь. Ни бомжу, питающемуся со свалки, ни маньяку, столько времени за мной охотящемуся, ни воскресшему мужу, считающего меня убийцей.

— Вот пока туда-сюда и выяснили, что да как. За тобой следили, за упырем этим. Я-то почти сразу скумекал, что ты ни при чем. Это ведь я тебе смс писал. Твой-то до последнего был уверен, что вы заодно. Пока он этого мужика в парке не завалил. Я-то следил за этим ушлепком. Видел, как ты в машину к нему нырнула. А твой — они заодно… хорохорится.

— И что, до сих пор так думает? — усмехнулась я.

— Да нет, теперь уж точно нет, что же он, слепой что ли?

Я поднялась, забыв про больную ногу и тут же охнула от боли.

— Спасибо вам за все!

— А… сочтемся, — буркнул Олег в ответ и закурил.

Я уже переступила порог дома, и тут меня осенило. Я обернулась к Олегу.

— Вы же сказали, что смс сами писали мне.

— Ну?

— Что ну? Откуда вы знали, как меня называет муж?

— А… да он только о тебе и говорил. Лиска то, Лиска сё… я и запомнил.

* * *

Вернулась в дом. Оба сидели так же, как и когда я их оставила.

— У меня последние два вопроса. Зачем ты Машу хотел убить?

— А второй?

— А второй насчет Ушакова. Но сначала про Машу.

— Какую Машу? — округлил глаза Макс.

— Не ерничай.

— А…эту. Вот, не поверишь, не успел. А как хотел, как хотел. Но, увы… что не моя работа, то не моя. Видать, судьба у Маши такая.

— То есть ты реально не портил тормоза в ее машине?

— И как бы я, по-твоему, это сделал? Я, конечно, крутой и умный, но тут не было вариантов. Перебить всех в мастерской? Подкупить кого-то? Это время нужно, а я узнал только за день до этого про нее. Вернее, про машину, ну что она в ремонте. Так что нет, солнышко, не я.

— А Ушаков?

— А все, он свою работу выполнил. Мне нужно было срочно выманить тебя домой, так как он сказал, что ты собралась в полицию. А менты мне не нужны были, рано или поздно они бы докопались до всего, поэтому проще было выманить тебя, пришив Ушакова, под предлогом спасения. Если бы не муженек твой, у меня бы все получилось. Ты бы ничего никогда не узнала, и мы уехали куда-нибудь подальше.

— Я бы не бросила Петра.

— Конечно! — воскликнул он, — Конечно не бросила бы. И это я предусмотрел.

— Ты бы убил его… — догадалась я.

— У деда просто бы остановилось сердце. Я гуманный, детей и стариков не обижаю.

* * *

Пока ехали домой, Богдан в мою сторону даже не смотрел, а мне было до ужаса горько. Я знала, почему это случилось… после тех слов о том, что Макс тискал меня… он в своём праве. И все же, я не изменяла ему, хотя и думала, что мы друг друга не любим. Я не предавала его, чтобы он сейчас не думал.

— Тебя домой? — вел машину муж, Олег с Максом сидели сзади.

— Да, но не в город. В деревню, к Петру.

— Хорошо.

— Кстати, твой дом… он все еще твой.

— Спасибо! — сухо ответил он.

— Не за что, — так же сухо сказала я и отвернулась к окну. Сил пережить это все просто не было. — Тебе не за что меня винить.

Богдан промолчал, Олег засвистел, а Макс заржал.

Плевать на них.

У дома меня высадили и уже собирались уезжать, когда я спросила:

— Куда вы его?

Богдан удивленно уставился на меня, но все-таки ответил: