(Не)уязвимый

Мисс Райт была одной из немногочисленных женщин на «Сигме», но от обилия мужского внимания не страдала – просто потому, что в прошлом году секретарь начальника станции отпраздновала шестидесятилетие. Самый, пожалуй, неунывающий сотрудник.

Рид не предпринимал особых усилий, чтобы ей понравиться, но безоглядно пользовался добротой, потому и вручил мисс Райт последнюю дольку яблока.

– У нас нет ресурсов, чтобы вести подобную деятельность, майор! – громоподобный полковник Юргенс редко по-настоящему проявлял эмоции, тем более по голосвязи, но в этот раз собеседник, похоже, вывел его из себя – Рид отлично слышал сквозь толстую дверь кабинета.

– Полковник, вы же понимаете, что мы боремся с симптомами, а не с причиной болезни? – вкрадчивым голосом продолжал неизвестный майор.

– Тогда присылайте квалифицированных хирургов! – рявкнул полковник и уже через пару секунд оказался в приёмной, не усидев на своём месте от негодования. – Шарп, ты ко мне?

– Никак нет, сэр, – вытянулся по стойке смирно Рид, стараясь не переиграть с лукавой невинностью, чтобы не вызвать огонь на себя.

– Кофе, полковник? – понимающе спросила мисс Райт.

– Через полчаса, – рыкнул Юргенс и скрылся в коридоре: любил прогуливаться по станции и раздавать ценные указания вместе со взысканиями, когда был чем-то рассержен.

– Сейчас, Ридли, – губы мисс Райт растянулись в мягкой улыбке, а рука коснулась консоли продвинутого синтезатора, который мог сварить яйца за пару минут.

Это было секретом на двоих – доктор не должен узнать, что Рид не употребляет свои деликатесы в первозданном виде. Какое-то время он пользовался более нестандартным способом приготовить сырую пищу: неисправный рециркулятор в душевой тренажёрного зала нагревался до кипения, и помещённое в кружку с водой яйцо варилось. Но потом прибор починили, да и яйца от резкого набора температуры часто лопались.

– О, Шарп, а я тебя в ангаре ищу! – во время ожидания лакомства Рид таки попался капитану Джонсону. – Поставлю тебя старшим группы вместо Якобса? А то салаги в этот раз совсем кислые…

Глава 2. Рейд

Рид знал график рейдов на зубок, потому сразу догадался, что вылет внеплановый. Капитан пояснил, что датчики зафиксировали несанкционированный доступ на территорию шахты, находящейся на астероиде в шести часах от «Сигмы». Шансы, что патрульные застанут грабителей за их чёрным делом, были практически нулевые, но отреагировать по инструкциям следовало. В экстренных случаях Джонсон пользовался попустительством полковника и набирал команду на свой вкус, не обращая внимания, что не прошло и суток с момента, как Рид вернулся на станцию.

Рид никакого смысла кочевряжиться не видел – рейды были прежде всего средством от скуки, – да и в данный конкретный момент он почуял намёк на то самое, ради чего, собственно, и служил в патруле: предвкушение. Будет интересно. Это совсем не означало, что фрегат просто так слетает к астероиду и обратно, как надеется большинство людей – Рид знал, что впереди ждёт щекочущее нервы приключение. Возможно, он не воспринимал реальную опасность всерьёз, путая забавы с настоящими боевыми заданиями, но до сих пор Риду везло. Или в том была заслуга его вионской интуиции.

Остаток времени до вылета Рид решил провести с пользой – в отличие от Ксандера, тоже включённого Джонсоном в приказ, не залёг на койке, а развлекался в тренажёрном зале.

Несмотря на близкую по характеристикам к естественной искусственную гравитацию, мышцы и вестибулярный аппарат всё равно нуждались в постоянных и, что немаловажно, правильных нагрузках. Да и ношение двадцати килограммов лёгкой брони без сервоприводов, как у штурмовиков, требовало отличной физической формы – никогда не знаешь, с чем столкнёшься в рейде.

Когда Рид поступил на «Сигму», качалка выглядела хаотичным складом разнокалиберного спортивного оборудования, покрытого пылью – использовалось только то, что было однозначно исправно. Аналогично и выполняли нормативы, больше для галочки, а не для реальной пользы. Но около трёх лет назад прибыли новые тренажёры – их по программе модернизации демонтировали со станции в столичном секторе. Умные машины следили за положением тела, дыханием и даже могли адаптироваться под вионскую силу по специальному алгоритму, только вот Рид их игнорировал, предпочитая примитивные снаряды.

Комплекс упражнений, разработанный с учётом особенностей расы, тоже имелся, но Риду и он казался смертно унылым – выдумывал себе что-то этакое, неизменно вызывающее восхищение сослуживцев и, ожидаемо, мешающее их занятиям. Вместо тренировок они часто задирали головы и наблюдали за акробатикой Рида.

Новички как раз начали проходить инструктаж под руководством Анселя – лишившийся на задании ноги лейтенант теперь заведовал физической подготовкой патрульных. Механический протез позволял вполне нормально ходить, но военную комиссию Анс не прошёл, так что был бы списан из патруля на пенсию – довольно скромную, – если бы полковник не выбил ему это место.

Историю Риду поведала мисс Райт, искренне обожавшая начальника – грубоватый полковник не раз срывал злость на секретаре, но она видела лишь его душевность. С другими подчинёнными положительное качество замечал и Рид – после двухлетней проверки на вшивость полковник и к нему стал относиться хорошо.

Даже, пожалуй, слишком. Рид не нуждался в отеческой заботе, вырос в полноценной семье, и где-то на подкорке сформировалось убеждение, что на службе все отношения должны быть исключительно в рамках устава. Полковник его букву и не нарушал, но там, где человеку могло достаться по первое число, Рид выходил сухим из воды. Да и приводить личному составу базы в пример представителя другой расы казалось некорректным: люди уступали Риду во многом. Практически во всём.

– Эй, Шарп, а ты на четыре лапы приземляешься? – имени ещё одного новенького Рид не запомнил, потому не удостоил его взглядом; висел, зацепившись ногами за перекладину под самым потолком.

Ответа чересчур любопытный салага тоже не заслужил, но Рид качнулся, выпрямил ноги и рыбкой скользнул вниз, в паре метров от пола ухватился за кольцо, на долю секунды замерев и вновь приняв положение вниз головой. Кто-то сдавленно ахнул, а Рид, немного покрутившись на радость зрителям и к неудовольствию Анселя, спрыгнул на мягкий мат и прошествовал в душевую. Под тихое «выпендрёжник» лейтенанта, которое для его ушей не предназначалось.

Нужно было успеть помыться перед остальными: не то чтобы Рид испытывал стеснение или считал своё тело неэстетичным – напротив, знал, что отлично сложён, – просто восхищение или вожделение хотелось отделить от гигиенических процедур, это лишнее. В случае острой потребности Рид принимал душ со всеми, но если есть возможность этого избежать, почему бы ей не воспользоваться?

Вероятно, корни подобных желаний были ещё глубже: вионцы могли обращаться в пантер – насколько Рид понял, перед этим они раздевались, одежда мешала метаморфозам. Рид так делать не умел и неосознанно ощущал собственную неполноценность. Порой размышлял о том, что бы чувствовал в звериной форме, но тут же останавливал себя: может статься так, что пробудившиеся инстинкты ему совсем не понравятся. Не нравится же, что хочет подставиться какому-то вионцу во сне. А если подобное произойдёт наяву?