Не верь

Смуглова «голосовала» на узкой улочке, недалеко от дома старой постройки из красного кирпича. Шумилина скрывали согнувшиеся под тяжестью снега ветки клена с обратной стороны улицы. Место они выбрали не случайно: дворики старых застроек сообщались между собой проходными двориками, представляющими некий лабиринт. Лена изучила маршрут, который за несколько минут выводил ее на шумную центральную улицу. Разумеется, останавливала она не все машины подряд, а только новые «Жигули». И молоденький водитель красной «девятки» клюнул на приманку.

— Куда, красотка? — обнажил он ровные ряды белоснежных зубов.

Смуглова изобразила на лице сначала удивление, затем ее выражение резко сменилось на негодование.

— Да, пошел ты.

Она плюнула обескураженному водителю в лицо, а сама не спеша направилась к проходному подъезду четырехэтажки. От такого неожиданного перепада в настроении голосовавшей девушки парень не сразу стер улыбку с лица. И хотя ее поведение взбесило владельца «девятки» и он уже покидал салон автомобиля, чтобы догнать ее и проучить, лицо еще оставалось доброжелательным.

— Стой, шалава! — закричал он. Лена скрылась в подъезде, а преследователь вбежал туда с отрывом в несколько секунд, которых беглянке оказалось вполне достаточно, чтобы испариться в хитросплетенных лабиринтах, по которым оскорбленный пропетлял минуты три-четыре и вернулся обратно. Естественно, что личного автотранспорта он на месте не обнаружил. Наверняка обманутый раскрыл бы рот от полного изумления, если б знал, что в это время на другой улице в его автомобиль, за рулем которого находился Виталик, садится оскорбившая его девушка. Как назло, ближайший телефон-автомат не сработал без жетона, которого не оказалось под рукой. Когда же парень все-таки сообщил в ГАИ об угоне, угонщики уже въезжали в подземный гараж Червонного. А когда последовала команда «перехват» — пересчитывали хрустящие купюры.

— «Волжанку» подыщем, и считай, что твой суженый — первый красавец в городе, — пошутил Шумилин.

— Если б ты только знал, как я тебе благодарна.

Вероятно, от избытка чувств Лена плотнее прижалась к нему. Они подходили к дому деда Смугловой. Он повернул ее к себе лицом и ткнулся губами в лоб.

— Ты мне младшая сестренка. — Но не выдержал и соблазнился на яркие, пухлые губки. Поцелуй получился нежным и затяжным.

— Больше так не поступай, — потупилась Лена.

Они шли рядом. Сердце в груди Виталика бешено колотилось.

— Почему? Тебе не понравилось?

— В том-то и дело, что понравилось. Но у меня есть парень. — И она побежала, бросив на ходу, чтобы передавал привет деду.

«Я же люблю Пашу Воронежева, — думала Леночка, лежа в собственной постели. — Почему же тогда его поцелуй привел меня в трепет? — Впервые она думала о Виталике не как о друге. Она еще не сознавала, но чувствовала, что чем дольше находится рядом с Шумилиным, тем меньше думает о Воронежеве. — Нет, так не бывает, — убеждала она сама себя. — Просто он вызвал у меня теплые братские чувства. Но они не такие, — одолевали сомнения. — Почем знать, какие они, если у меня нет брата?» С такими думами старшеклассница и уснула. Во сне она целовалась с Пашей, но почему-то чувствовала на губах горячее дыхание Виталика. Все перепуталось в юной головке, как наяву, так и во сне.

Глава шестая

Антон Сидорович Верещагин, по кличке Косолапый, и Ненашев Андрей Сергеевич, с выступающим на шее зобом, за что к нему и приклеилось прозвище Кадык, и сам Гонтарь совещались в его кабинете.

— Мне сообщил Исаак Давидович, что Карпову известно о предстоящей сделке с чеченцами, и он нас пасет, — сказал Ерофеев, разминая пальцами сигарету. Он восседал в офисном кресле за письменным столом, а его ближайшие сподвижники пристроились на кожаном диване.

— Откуда у него такие сведения? — усомнился Косолапый. — Его же давно сняли с должности.

— Все просто. Генерал поделился с мэром, мэр — с женой, а его жена — с женой Зимбера, дальше цепочка вывела на самого Зимбера, а на нас замкнулась.

— Так обычно и происходит утечка информации, — согласился Кадык, при этом зоб его несколько раз переместился.

— Но подробности нам неизвестны, а именно: какой еще информацией располагают менты? — Юрий Юрьевич щелкнул зажигалкой и прикурил.

Верещагин облокотился о колено и подпер рукой подбородок.

— Ты говорил, что твой Николай приручил генеральскую дочку.

— Говорил, — подтвердил хозяин кабинета, выпуская густую струю дыма. — Во время сделки она на всякий случай будет находиться с сыном. Но использовать ее в целях шантажа можно только в том случае, если менты схватят нас. А мне бы не хотелось доводить до этого дело.

— Что тут еще можно придумать, ведь за оружием уже завтра приедут? — сцепил руки в замок Ненашев.

— Как смотрите на то, чтобы физически устранить самого генерала? — произнес Гонтарь с таким спокойствием, словно речь шла не о жизни человека, а о спиленном сухом дереве.

— Сегодня уже не успеть, — отозвался Антон Сидорович, понимая, что вопрос адресован именно ему, потому что его боевики занимались столь щекотливыми вопросами.

— Завтра можно.

— Как, в один день продажа оружия и убийство крупного должностного лица в ментовской среде?

— Не так уж все и сложно. С чеченцами мы с Андреем Сергеевичем управимся, а ты займись генералом. Его нужно подстрелить вечерком, за несколько часов до нашей встречи, чтобы у мусоров голова была другим забита.

— Подготовлю парочку автоматчиков.

Косолапый поднялся и прошелся по кабинету, что означало, что он думает.

— С Карповым все равно кашу не сваришь, — подал голос Кадык. — Он личный враг Юрия Юрьевича и сам ни за что не отстанет. А нет человека — нет и проблемы.

Генерал-майор Карпов отпустил секретаршу, вывел на прямую связь в кабинет телефонную линию и ждал звонка Сушнякова, который готовил группу захвата к операции. Уж больно ему самому хотелось принять участие в аресте Ерофеева. А что, возраст и физическая подготовка, которую он регулярно поддерживал в спортивном комплексе «Динамо», позволяли. Правда, высокая должность сдерживала, начальство за мальчишество по головке не погладит. И все-таки Егор Матвеевич решился. Как говорится, победителей не судят, а в успехе он не сомневался. Карпов заметил: о чем бы он ни думал, взгляд его был прикован к телефону, а рука покоилась на трубке. Поэтому, не успела раздаться трель, он уже поднес трубку к уху.

— Сушняков?

— Так точно, товарищ генерал. Группа захвата к выезду готова, через десять минут выезжаем.

— Наблюдение велось круглосуточно?

— Ни минуты не оставляли особняк без присмотра.

— Ничего подозрительного не обнаружили?

— Да вы не волнуйтесь, Егор Матвеевич, там оружие. «Газели» в гараже, а все легковые, которые отходили от дома Шерстнева, проверялись на посту ГАИ. У нас с ними договоренность.

— Не рановато собрались? По твоим агентурным данным, сделка должна состояться ночью.