Не верь

Засовы двери чуть слышно скрипнули, и показалось заспанное лицо Виталика. Заметив Лену, он улыбнулся и пропустил ее во двор.

— Эй, парень! — окрикнул его пожилой мужчина из шестисотого «мерседеса». Они не были знакомы, но Шумилин не один раз видел Семенова, который частенько наведывался к Червонному, и даже вспомнил имя.

— Доброе утро. Вы сами пройдете в дом, Олег Филимонович, или вызвать хозяина?

— Вызови.

Шерстнев выглянул в окно и по машине определил, что по его душу пожаловал сам Гонтарь. Он сунул ноги в штанины спортивных брюк, уже в прихожке наспех накинул прямо на майку короткий овчинный полушубок, вставил ноги в валенки и вышел.

— Садись назад, — сказал ему Семенов, коротко кивнув в знак приветствия. Червонный утонул в удобном и мягком сиденье.

— Здравствуйте, Юрий Юрьевич, — произнес он с уважением.

— Привет, — просто откликнулся вор в законе. На губах его блуждала улыбка, но глаза оставались серьезными. Впрочем, редко кто выдерживал взгляд его глаз, и Червонный тоже старался в них не смотреть. — Не потревожили, случаем, твой сон, Павел Егорович?

— Ничего страшного, невелика птица.

— Ценю людей, которые не мнят о себе много.

— Может, пройдем в дом, там и потолкуем о деле? — предложил хозяин.

— А с чего ты взял, что я приехал к тебе по делу? — забегали в зрачках уважаемого собеседника хитрые искорки.

— Авторитет такого уровня не станет тратить время на пустую болтовню с мелкой сошкой вроде меня, — объяснил Павел.

— Ну что ж, твоей прозорливости можно только позавидовать. — Улыбка исчезла. — У меня намечается небольшая бартерная сделка, так что я к тебе с просьбой пожаловал.

— С кем, если не секрет, Юрий Юрьевич?

По тому, как напрягся голос Червонного, несложно было догадаться, что он волнуется.

— С чеченцами, — коротко ответил представительный собеседник.

— Догадываюсь о товаре.

— Ты мне отказываешь?

Интонация вора в законе хорошего не сулила.

— Разве я похож на самоубийцу? Как говорится, чем могу, тем помогу.

— По крайней мере — честен. Не переживай, все пройдет без задоринки. — Шерстнев лишь кивнул. — Завтра к тебе прибудут две «Газели» с заводскими металлическими кунгами, в которых и будет мой товар. Загонишь их в свой подземный гараж. Через недельку там же и проведем сделку. Войдешь в долю, — пообещал Гонтарь.

— Сколько? — невольно вырвалось у Червонного. Ерофеев расхохотался, молчаливый до этого водитель хихикнул, а Олег Филимонович открыто поддержал авторитета натужным хмыканьем. Шерстнев поспешил исправить оплошность. — Прошу прощения, случайно вырвалось, — и на скулах заходили желваки.

— Не оправдывайся, я тебя понимаю, — протер глаза Юрий Юрьевич. — Кому ж охота рисковать за копейки? Уверяю, что своим гонораром останешься доволен. Только не подведи, — закончил он. Затем взглянул на циферблат наручных швейцарских часов и спросил у Семенова: — Ты остаешься или подбросить тебя до города? — Олег Филимонович заметил, что Червонный взглядом просил его задержаться.

— У нас с Павлом Егоровичем накопились вопросы, требующие совместного обсуждения.

— Тогда до скорого. — Гонтарь давал понять, что уже и так задержался здесь слишком долго. Семенов и Шерстнев покинули «мерседес», судя по их лицам, с облегчением.

Но никто из собеседников не догадывался, что за ними наблюдают в бинокль оперативные работники Центрального отделения городской милиции. Пятая модель «Жигулей» стояла на холме в трех километрах от села. Как только Ерофеев отъехал от особняка Шерстнева, майор Сушняков оторвал от глаз бинокль и влез в машину.

— Игорь, — обратился он к водителю, — срочно собери мне данные на хозяина особняка. Сдается, что он замешан в деле с оружием. Не исключено, что именно на его территории произведут сделку.

А Червонный и Олег Филимонович прошли в дом. Хозяин достал из бара початую бутылку «Мартини» и плеснул коньяк в выпуклые рюмки, протянув одну гостю. Сам, не чокаясь, сглотнул горячительную жидкость, приложив к носу палец, поморщился. Затем, поставив рюмку на стойку бара, поинтересовался:

— Сам хоть соображаешь, в какую историю меня втянул?

— От меня мало что зависело, — развел тот руками.

— Не нужно было раскрывать Гонтарю тайну моего подземного гаража, тогда он бы искал другое место для торговли оружием. Ничего себе бартер: огнестрельное оружие на баксы. Только представь, каким сроком пахнет? — распалялся Павел.

— С твоим прошлым все равно уже не отмыться, чистеньким заново не станешь. А Гонтарь из камеры вытянет, он своих людей в беде не бросает. Связи у него — любой позавидует.

— Вытянет, не сомневаюсь, если сам в соседнюю камеру не угодит, — съязвил собеседник.

— Отказался бы, — надоело оправдываться Семенову.

— Уж лучше на нарах гнить, чем червей кормить.

— Вот именно, — поддержал гость. И добавил: — После драки кулаками не машут.

На следующие сутки, поздним вечером, генерал Карпов смотрел по телевизору ночные новости. Дочка взяла манеру заявляться домой под утро, а то вообще ночевать не приходила. Он, конечно, волновался, но считал Олю серьезной и самостоятельной. «Влюбилась девочка, что же теперь поделаешь?» Единственное, на чем настаивал — чтобы она познакомила со своим избранником. Но Оля ссылалась на то, что жених стеснительный и что генеральский чин отпугивает скромного парня. В конце концов генерал решил сначала завершить дело с арестом Гонтаря, а затем всерьез заняться воспитанием дочери и настоять на том, чтобы она привела молодого человека в дом. В том, что у девушки серьезные намерения, он даже не сомневался.

Мелодичная трель телефонного звонка отвлекла от экрана. Егор Матвеевич легко поднялся с кресла и пружинистым шагом приблизился к аппарату. Определитель номера сработал, и табло высветило красные цифры домашнего номера Сушнякова.

— Здравствуй, Петр Валерьевич.

— Доброй ночи, откуда знаете, что это я… Совсем забыл, — продолжил абонент после короткой заминки, — что у вас телефон с АОНом. У меня новости.

— Выкладывай, — сосредоточился собеседник.

— Есть все основания предполагать, что сделка с оружием состоится в особняке некоего Шерстнева Павла Егоровича, в его гараже. Совпадает с нашими агентурными данными, коттедж находится на окраине села Васильевки. К тому же вчера Павла Егоровича навестил Ерофеев самолично, а сегодня в двадцать три часа пятнадцать минут в подземный гараж въехали две «Газели». Думаю, что там оружие, но задерживать не стали.

— Правильно сделали, — одобрил Карпов. — Необходимо брать с поличным. А то оружие захватим, а владельцев не установим. Вернее, не сможем доказать их причастность, — поправился генерал. — Установи за домом круглосуточное наблюдение и проверь личность хозяина по нашей картотеке.

— Наблюдение установлено со вчерашнего дня, и личность Шерстнева, по прозвищу Червонный, дважды судимого, проверена.

— Видимо, мы на верном пути. Остается только ждать.

После разговора у Егора Матвеевича поднялось настроение. Если удастся арестовать Ерофеева, то генерал намеревался возобновить уголовное дело против Зимбера Исаака Давидовича. Не исключено, что Гонтарь пойдет на некоторые уступки и даст против своего покровителя показания. Деловые мысли вновь уводили Карпова от домашних дел. А дочь тем временем находилась в самом логове врага — нежилась в спальне на втором этаже особняка Ерофеевых.