Не верь

— Ты что, собираешься в детском саду распространять лечебный препарат?

— А где мы его вообще возьмем и на что?

Создавалось впечатление, что разговор идет на разных языках, причем без переводчика.

— Сами изготовим, — окончательно обескуражила его Смуглова.

— Ты, случайно, не фармацевт? — уже не без иронии спросил парень. — Может, перечислишь состав компонентов чудодейственного лекарства, разработанного профессурой академика Бурзянцева и не имеющего аналогов?

— Пожалуйста, — пожала та плечами и перечислила: — Сухое сено, перемолотое обычной кофемолкой в порошок, можно немного сахарной пудры — для вкуса, смешать с растворимым кофе — для цвета, ну, еще что-нибудь, лишь бы не отравить потребителей.

После долгого молчания Виталик внезапно расхохотался. Теперь он уже сознательно подключился к затее напарницы. Но последнее сомнение все же высказал:

— Думаешь, станут брать?

— Куда денутся? Берут же всякую дрянь в киосках с иностранной надписью. А тут по-русски написано, что полезнее не бывает, и стоимость пакетика оценим всего-то в несколько долларов.

— Резонно, — уже соглашался Виталик. — А название дала из-за основного составляющего препарата?

— Сено — сенол, — подтвердила Смуглова. Теперь парень печатал с энтузиазмом, к тому же давал дельные советы. Например, предложил написать, что лекарство поможет избавиться от лишнего веса.

— Толстушки в очереди задавятся, — прыснул он. Они еще долго и весело рекламировали свое будущее детище на трех листах, но в конце концов закончили и остались довольными. — Хорошо поработали — не грех и отдохнуть, — кивнул парень на часы, стрелки которых показывали третий час ночи.

— Рановато спать собрался.

— Что-то недоделали? — Он с ужасом взглянул на пишущую машинку. И малейшего желания не возникало вернуться на прежнее рабочее место. Уставшие пальцы сгибались с огромным трудом. — Имей сострадание, — взмолился Шумилин, но не получил того, о чем просил.

— А анкету кто будет печатать? — насмехались лукавые глазки Лены.

— Какую анкету?

— Намерен продавать лекарство с базарного лотка, а мне предлагаешь роль зазывалы?

— Рекламного агента, — поправил ее напарник.

— Не тот размах у нашего предприятия. И директором в нем буду я, — командным голосом произнесла девушка, повелительным жестом руки указав на стул. Как-то неестественно втянув и ссутулив плечи, подчиненный прошаркал на прежнее место. Заразительно зевнув, преданно уставился на новоиспеченного начальника незарегистрированного предприятия.

— Диктуй.

Они составили анкету, в которую вошли следующие пункты:

1. Интересует ли вас наш препарат (дальнейшее заполнение, если ответ положительный)?

2. Фамилия, имя, отчество.

3. Адрес, телефон.

4. Болезнь.

Это составило основу. При дальнейшем обсуждении добавили еще несколько пунктов. Внизу приписали: «Мы с вами свяжемся дополнительно в течение десяти дней». И последний штрих их ночной работы — коротенькая инструкция по применению медпрепарата. Отпустила Смуглова секретаря только в восемь часов утра. Тот уснул, не успев коснуться головой подушки.

Вызвали на работу Шумилина уже к одиннадцати часам утра необычным способом: путем обрызгивания лица холодной водой изо рта начальника. Он с трудом сел на постели не открывая глаз, размазывая влагу по лицу рукой, и спросил:

— Проспал?

— Негоже в первый трудовой день валяться в кровати до обеда, — долетел до него шутливый голос Леночки. Так как он ее не видел, а только слышал — сложновато было разобраться: во сне ли это происходит или наяву. Но повторное ощущение влаги на лице утвердило его в мысли, что он не спит. Хоть и медленно и не без помощи со стороны, но глаза раскрылись. Их разжала пальцами все та же строгая руководительница.

— Принеси, пожалуйста, полотенце, а то умылся, а вытереться нечем, — смотрели на нее два неподвижных зрачка. Еще одна такая ночь — и он бы поверил, что спать можно и с открытыми глазами.

Продав дорогой импортный набор инструментов для автомобиля, который оказался в багажнике «Волги», предприниматели размножили на ксероксе плоды ночного труда. Затем плотно пообедали в кафе и принялись осваивать четвертый микрорайон, расположенный на южной окраине города. Обходили многоэтажные дома и стучали во все квартиры, раздавая рекламу сенола и анкеты. Причем действовали продуманно и продуктивно: Лена раздавала и предупреждала людей, что через несколько минут к ним зайдет за анкетами другой сотрудник их фирмы, а Виталик уже собирал результаты с интервалом в пятнадцать минут.

Трехдневный поход на густонаселенную часть Семеновска не прошел даром. Результат превзошел все ожидания. Редко кто отказывался от чудодейственного лекарства, простого в применении и дешевого. Они завалили рабочий стол квартиры грудой анкет — две с половиной тысячи заказов.

— И что теперь? — спросил парень, сортируя заказы по адресам.

— Осталось съездить в близлежащее село, привезти оттуда сено, солому и приготовить лекарство.

— Можно было предложить два вида: сено — сенол, солома — соломон, — и закатился от хохота над собственной шуткой. Впрочем, и девушке она пришлась по душе. Они занялись делом, которое сами придумали. И пусть это чистой воды афера, пусть они на нелегальном положении, но это так сплотило и увлекло их, что они порой забывали обо всем на свете.

Сказать, что соседи глазели на молодых людей, таскающих охапки сена и соломы на пятый этаж, с любопытством — значит ничего не сказать.

— Вы корову в квартире завели? — не сдержалась от вопроса одна из подъездных старушек, и, казалось, в ожидании ответа уши у нее вытянулись.

— У моего брата на ватные матрасы и перины аллергия, — нашлась Смуглова.

— Спать на соломе? — не поверила бабушка. — Оригинально. Никогда и нигде подобного не слышала.

— Раньше люди на сеновале спали.

— Так то в деревне.

— А в городе мы теперь от синтетики должны сыпью покрываться? — пришел на помощь соратнице парень. Озадачили они не первой молодости собеседницу, встретившуюся на лестничной площадке. Она еще долго не двигалась ни наверх, ни вниз, переваривая услышанное.

В квартире заезжих коммерсантов на полную мощь жужжали две кофемолки, перемалывая сырье. Одну они приобрели сами, вторую позаимствовали у хозяйки на кухне. И неделя упорного труда даром не пропала — три с половиной ведра светло-желтого и бледно-зеленого порошка ждали своей дальнейшей участи. Парень провел эксперимент с завариванием.

— От сена еще исходит запах полей, но чай горьковатый на вкус, — делился он с напарницей результатами анализа. — А от соломы ни запаха, ни вкуса. С таким же успехом можно употреблять простую кипяченую воду.

— Что ж, — задумчиво отозвалась главный рационализатор, — придется смешивать. Но необходимо еще решить с добавлениями. Нельзя использовать растворимый кофе по двум причинам: он явно перебьет вкус препарата и разорит молодое предприятие.

— Про его стоимость мы действительно не подумали, — согласился собеседник. — Даже если смешивать одни к трем, и то… — попытался мысленно подсчитать расходы.