Не верь

— Я давно ее пропил и не жалею. — Роман выловил из литровой банки малюсенький болгарский соленый огурчик и закинул его в рот. С аппетитом прожевывая, продолжил: — По правде сказать, не вижу на сегодняшний день ее практического применения. А носить в себе душевный груз — вредно для физического здоровья.

Мы оставим преступников, которые в Волгограде благополучно пересели в самолет и вернулись в Семеновск, где доложили Гонтарю-младшему об удачном завершении операции и где их поджидали уже другие, непредвиденные трудности. Сами же вернемся в необжитый дом Губанова. Развернувшиеся там события должны заинтересовать читателя.

Аким Акимович Аникин в свои семьдесят восемь лет не первый год страдал бессонницей. К шести часам утра, отлежав все бока, он кряхтя поднялся, выпил крепкого чаю и выглянул в окно. Пасмурная погода действовала на здоровье. Старик выпрямил спину, но долго в таком положении больная поясница выдержать не могла, и он вновь сгорбился. В это время заметил, как в калитку соседнего двора входит человек. «Вот и хозяин прибыл, нужно с ним непременно сегодня познакомиться», — подумал он. С Аллой Юрьевной он познакомился два дня назад, и та сказала, что скоро приедет муж. С другими соседями Аким Акимович не очень ладил и на этих возлагал большие надежды. «Зануда, каких свет не видывал. Лучше не пускать его на порог, потом не выгонишь», — говорили о нем люди. Но что мог с собой поделать одинокий и больной старик, тянувшийся хоть к редкому общению. Его построенный сорок пять лет назад домик проигрывал в сравнении с соседними, но он привык к нему. Из-за участка толстосумы предлагали приличные деньги или двухкомнатную квартиру, но он отказывался. Не любил Аникин однотипные застройки современных микрорайонов, да и с садом жалко расставаться. Пусть за ним некому ухаживать и он запущен, но даже среди сорняков обилие зелени летом радует глаз. Так сидел у окна семидесятилетний ветеран жизни и вспоминал прошлое. Что ему оставалось? Будущее заказано ввиду преклонного возраста, настоящее неинтересно. Нет, его время прошло, если и жив до сих пор, то только благодаря воспоминаниям о прошлом. Улыбка озарила беззубый рот, вероятно, всплыла приятная картина. Более часа просидел человек с улыбкой, устремив взор бесцветных глаз на серое небо. Он даже не заметил, как покинули двор гости соседей. В конце концов спустился с небес и сдвинул уголки старческих губ. Невзирая на мрачную погоду, он решил все-таки прогуляться. Свет в доме соседей привлек его внимание. «Значит, не спят. Почему бы не навестить?» Потоптавшись в нерешительности у ворот, он все же отважился и толкнул калитку. У входной двери два раза нажал на кнопку звонка, но ему не открыли. Ему это показалось странным, и он значительно дольше задержал большой палец на кнопке, но и это не подействовало. Он сам видел, как мужчина входил час назад в дом, да и куда бы деться Алле Юрьевне, к тому же горит свет. Все указывало на то, что хозяева дома и не спят. Тогда почему не открывают? Теперь поведение соседей Акиму Акимовичу показалось не странным, а подозрительным. Он спустился с крыльца, прошел вдоль стены и заглянул в одно из светящихся окон. То, что он увидел, повергло его если не в шок, то в состояние, близкое к этому. Алла Юрьевна лежала на постели без одеяла, с раскрытым ртом, с застывшими и остекленевшими глазами. Возле кровати валялась подушка, и старик без труда определил орудие убийства. А покойников он на своем веку повидал и безошибочно мог отличить спящего человека от мертвого. Тишина указывала на то, что убийцы уже скрылись с места преступления. Аникин вернулся к входной двери.

Полковника ранний посетитель впотьмах не заметил, споткнулся о него и еле устоял на ногах. Нащупал на стене выключатель и щелкнул им. Яркий свет трехламповой люстры заполнил комнату. Старик охнул, но не стал терять времени даром. Он с большими усилиями перевернул тяжелое для его возраста тело на спину и нащупал на шее пульс. Он слабо, но прощупывался.

— Сам бог послал меня к тебе, сынок, — произнес вслух Аким Акимович. Уж он-то, прошедший всю войну санитаром с военным госпиталем, умел обращаться с ранеными. Старик будто вернулся в годы своей молодости. Ни одного лишнего и ненужного движения. Открыл шкаф, выдернул пододеяльник, разорвал его, раздвинул руки Губанова, зажимающие рану, и перевязал ее. Видимо, Аркадий Вячеславович после ухода преступников приходил в сознание на какое-то время. Он перевернулся, подтянул ноги и зажал рану, что и спасло его от смертельной потери крови. Но и теперь его жизнь висела на волоске.

— Потерпи, милок.

Старик подложил раненому под голову свернутый из половика рулон и поспешил вызвать «скорую помощь» из ближайшего телефона-автомата. Медики на этот раз оказались на высоте, они прибыли раньше, чем вернулся Аким Акимович. Вскоре подъехал и милицейский «уазик». Нового хозяина дома вынесли на носилках, рядом бежал санитар с капельницей.

— Совсем, как я в молодости, — обратил на него внимание Аникин. Сам он остался для дачи свидетельских показаний. Что касается женщины, то и тут сосед не ошибся, она уже не нуждалась в медицинской помощи.

Забегая несколько вперед скажу, что Аркадий Вячеславович выжил. Восемь суток провалялся после операции в бессознательном состоянии, между жизнью и смертью. Но организм этот раунд выиграл. Мы еще вернемся к нему, а сейчас оставим поправляться.

Глава двенадцатая

Отделением милиции Центрального района, как, собственно, и должно быть во всех учреждениях данного ведомства страны, время от времени устраивались плановые засады на лиц, числившихся в федеральном розыске. Засады проводились в местах их вероятного появления. Естественно, что место прописки Лены Смугловой представители этого ОВД не обошли своим вниманием. Инструкция для того и пишется, чтобы ее, несмотря на недостаток кадров, хоть изредка выполняли.

Сушняков сам намеревался подежурить темное время суток у подъезда Смугловых, но из-за командировки в Семеновск, которая постоянно до этого откладывалась, на плановое мероприятие отправились другие. Руководил операцией Игорь Сергеев, который следил вместе с майором Сушняковым за особняком Червонного. Парень закончил два заочных курса юридического института, и неделю назад ему присвоили первое офицерское звание — младший лейтенант. И старшим группы захвата его также назначили впервые. Но если бы группа выехала на час раньше или хоть на полчаса, возможно, и удалось избежать роковых событий, разыгравшихся там до их прибытия.

Тупой, Левчик и Слон отправились выполнять задание Гонтаря уже поздним вечером. В их задачу входил дерзкий налет на квартиру Смугловых. Все должно было выглядеть, как ограбление, а девчонку они должны были забрать с собой.

Двухметровый амбал поднимался по лестничной площадке первым, за ним следовал Слон, незначительно уступающий Тупому по габаритам, но не столь атлетического телосложения, и замыкал шествие Левчик, долговязый, сутулый, за метр восемьдесят, но рядом с подельниками он выглядел невысоким. Начальные действия они распределили, а дальше — как сложатся обстоятельства. Перед тем как позвонить, двое натянули чулочные маски на головы, а Левчик встал напротив глазка.

— Кто? — поинтересовалась Вера Сергеевна, посмотрев в глазок и увидев перед собой лицо незнакомого молодого мужчины.

— Соседей внизу залило, они вызвали аварийную. Я мастер и пришел проверить исправность вашего сантехнического узла, — произнес он.

— Но у нас везде сухо.

— Извините, но я сам обязан в этом убедиться. Соседи грешат на вас.

— Что там стряслось? — долетел до Смугловой-старшей голос тестя из зала.

— Соседей под нами затопило, пришел мастер посмотреть санузел.

— Так пусти его.

Налетчики, находившиеся на лестничной площадке, диалог слышали и приготовились. Левчик сделал шаг в сторону от глазка и тоже натянул маску. Два раза щелкнул замок, но дверь женщина даже не успела приоткрыть, Слон пнул ее подошвой сорок пятого размера. Веру Сергеевну смело в сторону, она упала, а из разбитого носа ручьем хлынула кровь. На шум в прихожую вышел старик.

— В чем… — но Тупой оглушил его пудовым кулаком по голове. Левчик в это время захлопнул дверь и закрыл замок.

Все происходило столь стремительно, что Лена толком не успела разобраться в ситуации. Она убавила пультом громкость телевизора и поднялась с кресла. В это время в зал втолкнули окровавленную мать и за шиворот втащили деда. Женщину Слон небрежно толкнул на диван, та стукнулась головой о спинку и вскрикнула.

— Веди себя тихо, не то вырублю, — предупредил Слон. Тон не вызывал сомнений, что он именно так и поступит. — Тебя тоже касается, — повернулся он к Смугловой-младшей.

— Кто вы? — со страхом в широко распахнутых глазах спросила девушка.

— Грабители, девочка, грабители, — хихикнул Тупой. Он приблизился к Лене, и ее лицо утонуло в огромной лапе. Налетчик буквально вдавил ее в кресло, а свое двухметровое тело приспособил на спинке. — Ищите, — приказал подельникам. Те перевернули вверх дном всю квартиру, тщательно имитируя ограбление. Ценного найти не смогли, что вполне закономерно, — зажиточной семью трудно было назвать. Награбленное уместилось в позаимствованной у Лены же школьной сумке, так — всякий хлам: двое женских дешевых часиков, шкатулка из яшмы и тому подобное и только одна тонкая золотая цепочка и обручальное кольцо матери. Разумеется, пришли не по наводке, но не дилетанты — действовали профессионально. Но тогда что их привело в эту квартиру? На случайность не похоже, на ошибку тоже. В последнем случае не задержались бы так долго. Об этом размышлял пришедший в сознание, но не подававший вида Поликарп Сидорович. Но Тупой внес ясность.