Не все ответы...

Сладкий Дождь заговорил, и речь его звучала тихим шорохом перекатывающейся в прибое гальки.

– Он летел издалека и очень устал, - начал переводить Леденец, - заметил внизу закрытую долину и приземлился на берегу речки, отдохнуть, воды напиться. Это давно было, тогда в долине даже трава не росла. К нему подлетел дракон и потребовал, чтобы тот убирался с его земли. Отец пробовал урезонить сородича, объясняя, что если он перед дальней дорогой отдохнёт на берегу и напьётся воды из речки, никто от этого не обеднеет. Но дракон не слушал его и попытался напасть. Отец не хотел с ним биться и поднялся, чтобы улететь. Но дракон, решив что тот испугался, преследовал его и продолжал нападать. Отец так устал после долгого перелёта, что крылья не держали его в воздухе. И, в конце концов, ему пришлось принять бой над этими скалами...

Тайрэд не понимал, с какой целью Сладкий Дождь показывает останки ему и детям. Скорее даже ему одному, поскольку дракончики мало что уразумели из отцовской истории.

– Чёрная, - Тайрэд расправил лоскут кожи, цеплявшийся за рёбра.
– Это был очень старый дракон, он может, даже Создателя видел. Тебя гнетет, что ты убил старика?

Сладкий Дождь покачал головой.

– Тогда что же? Он напал первым, ты оказался сильней... Радоваться надо!

Сладкий Дождь вновь покачал головой.

– Слишком силён, чтобы умереть. Слишком слаб, чтобы сохранить жизнь, - сказал он.

– Убить легко...
– эхом откликнулся Тайрэд, его зрачки расширись, словно от боли. Убить легко... человека, дракона... убить из страха, от голода, из жажды наживы - все эти желания обычны и привычны. Убить из слабости, из невозможности сохранить жизнь... шид понимал, что гнетёт дракона.

В молчании они стояли над останками старика, слишком глупого и упрямого, чтобы отступиться от давних привычек и распознать настоящую силу и слабость противника.

И только когда дракончики, осторожно перешёптываясь, отошли осмотреть исполинский череп, понимание, точно молния пронзило Тайрэда. Даже было удивительно, что он не заметил этого сразу. Не заметил, что впервые слова Сладкого Дождя никто не переводил.

Обычно Тайрэд прилагал неимоверные усилия, чтобы не обращаться к дракону напрямую, потому что ощущал некоторую отстранённость со стороны Сладкого Дождя. Дракон редко что-либо рассказывал, а ещё реже отвечал на вопросы. Его истории никогда не повторялись, и всегда были не просто историями. Каждую из них мужчина старался запомнить наизусть, сохранить в памяти как величайшую драгоценность. Но сегодняшний вечер должен был запомниться Тайрэду надолго без всяких усилий, потому что дракон впервые заговорил с ним. Заговорил на языке людей.

Это был очень особенный вечер, и Тайрэд чувствовал - сегодня он может получить ответ на любой вопрос.

– Сладкий Дождь, - дракон повернул голову. В действительности ему было всё равно, откуда выслушивать человека, но, взглянув на собеседника, он показывал этим своё уважение.
– Мне кажется, ты знаешь очень много такого, о чём не говоришь даже детям. К примеру, ты часто усмехаешься, когда я поминаю Создателя... вот опять! Что такого смешного ты нашёл в моих словах, когда я сказал что этот старик, возможно, видел Создателя?!

Дракон улёгся по кошачьи, сложил крылья и выгнул шею, сразу став похожим на статую хранителя волшебного чертога Создателя, обязательное украшение любого храма. Дракончики, заметив его приготовления, мгновенно оказались поблизости, а Сабира как всегда незаметно пристроилась в стороне, растворившись в той же тени, что скрывала останки чёрного. И только тут Тайрэд понял, что задал совсем не тот вопрос, который хотел, но уже поздно было что-либо исправлять.

Сладкий Дождь заговорил и его голос, казалось, заполнил вселенную. Этот гулкий, чуть ли не осязаемый звук, сотрясавший скалы, сложно было назвать просто голосом.

– Ни один из драконов, ныне живущих в этом мире, не видел никого из Создателей. Ты наивно полагаешь, что Создатель это неописуемое высшее существо, сотворившее землю, воду, траву... и всё остальное.

– Ну, а как иначе возник мир?!
– воскликнул Тайрэд.

– Это было слишком давно, чтобы беспокоиться о том. В своё время вы узнаете, как возникают миры... Но тысячу лет назад принято было вспоминать Создателей, а две тысячи лет назад их ещё помнили... помнили их имена...

– Создатели...
– Тайред засомневался, - где-то на юге ещё сохранились еретики, верующие во множественного Творца...

Дракон сурово глянул на него и человек замолк, знаками показывая, как затыкает себе рот.

– Они создали нас.

– Создали драконов?!
– изумился Тайрэд, тут же забывший, что только обещал молчать.

– Нас всех, - строго поправил его Сладкий Дождь. Он опустил голову на лапы и заговорил совсем другим голосом, полным нежности и сострадания, но столь же звучным, - это были слабые, смертные существа. Их род не мог продолжаться, они умирали. И во всём нашем мире больше не было других разумных существ. Но они так же были по-своему могущественны и мудры. И они решили подарить разум иным существам... Первыми стали Лойхо Харвила, или копатели Лойхо, которых сейчас вы называете лоххо. Затем появились Лак-Лака, стремительные Лака, или лаки. Третьими были твои предки, Тайрэд, Гини Шаадат, любимцы Шаадата, или шиды. Всех вас Создатели делали похожими на себя. Три новых рода появилось в нашем мире и Создатели думали, что теперь их труд окончен... но они уже не могли остановиться, не создавать жизнь. Их внимание привлёк океан, и чтобы населить его, они выпустили в воду Влита Бало, или рыбок Влита, сейчас называемых влитами, единственных, способных существовать как под водой, так и на суше. А, заселив землю и воду, Создатели обратили своё внимание на воздушное пространство.

– Так появились драконы, - с удовольствием подсказала Шоколадка.

– Нет. Так появились Сарнаи Выси, летящие вдаль Сарнаи.

– Я никогда не слышал о таких... людях, - Тайрэд сосредоточенно нахмурился. Крылатые люди?

– Их больше нет. Драконы убивали Сарнаи, чтобы те не смели подниматься в их небо. Так как в наше время не осталось и следа от этих прекрасных созданий, я делаю вывод, что драконы убили их всех.

– Как ужасно!
– поёжилась драконочка.

– Создателей оставалось всего семеро, когда появился наш предок. Салезир Тирна, крылатый Салезира, или просто - крылатый. Создатель Салезир не стал делать нас даже отдалённо похожими на людей, и этим поставил крылатых отдельно от других разумных, - Сладкий Дождь встал, расправил крылья.
– Он мечтал о совершенном существе.

Да, Создателю удалось воплотить свою мечту, решил Тайрэд.

– Создатели умирали. Крылатые стали их последним творением, и они многого не успели. Они не успели поделиться своей мудростью... не оставили приемников своего благородного дела.

Дракон замолчал, но чувствовалось, что рассказ его ещё не окончен.

– Создатели ушли, и народы оказались предоставлены сами себе. Некоторые гибли, другие выживали, и число разумных возрастало день ото дня. Но драконы не даром были созданы последними. В них воплотились все достижения, всё мастерство умирающих Создателей. Они были сильнее всех, и поставили себя над другими разумными. Они взялись править миром, которого ещё даже не было, и правление их оказалось... жестоким.

– Ой, - Шоколадка испуганно сунула голову по крыло.

– И тогда первый из рода крылатых, Кассири, воспитанник самого Салезира, встал на защиту слабых народов. Он объявил войну драконам, и все люди помогали ему. Он победил, лично уничтожив всех своих сородичей. Драконы называли его Убийцей.

– Но...
– Леденец взволновано привстал.

– Все ныне живущие драконы происходят из единственной кладки, спрятанной от Кассири сердобольными влитами. Наверно поэтому с влитами драконы до сих пор живут как друзья. И поэтому в нашем мире нет, не может быть никого, видевшего Создателей.