Не все ответы...

– Тайрэд... Тайрэд?
– Шоколадка наклонилась над ним, озабочено заглядывая в лицо.

– Оставь его, он устал, - Сладкий Дождь поднял голову и коротко протрубил, приветствуя заходящую на посадку жену, - как Леденец?

– Злится, что не смог принять участия в битве, - драконица принюхалась.
– Что здесь происходит?

– Уже ничего. Забери Тайрэда и пусть Шоколадка поможет ему вымыться, - Тайрэд мученически застонал, - грязнуля!.. А я буду думать, что делать с этим, - он лапой ухватил чужака за корону и приподнял ему голову.

Тёмно-золотистый застонал, закрывая глаза. Сабира покачала головой и, ничего не сказав, пошла к Тайрэду.

– Как ты думаешь, папа его убьёт?
– шёпотом спросила Шоколадка, помогая Тайрэду подняться.

– Спроси лучше так: может он его не убить? Можем мы себе это позволить?

Драконочка задумалась.

– Не знаю. Он такой страшный...

Сабира завершила их разговор, аккуратно захватив мужчину в пасть.

Сладкий Дождь проводил жену и дочь взглядом. Посмотрел на раненого чужака. Хотя Дождь уже отпустил его, бронзоватый не пытался встать, даже голову не приподнял.

Сладкий Дождь обошёл его по кругу. На его взгляд раны бронзоватого только выглядели ужасно.

– Ты дал мне четыре веских причины убить тебя, - сказал он, останавливаясь перед мордой дракона, - есть ли хоть одна причина, чтобы сохранить тебе жизнь?

– Ты... убьёшь... родича...

– Без тени сомнений! Ты же пытался убить моих детей?

Тёмно-золотой, полуприкрыв глаза, следил как серебряный прохаживается взад-вперёд, хлеща себя хвостом по бокам.

– Пожалуйста...
– наконец проскулил он.

Сладкий Дождь шумно выдохнул. Этого он не ожидал.

– Но не надейся, что я попрошу человека зашить твоё крыло, - прошипел он.

Тайрэд всё не мог заснуть, ожидая возвращения дракона. Когда шорох тяжёлых шагов заполнил пещеру, шид сел. Сладкий Дождь выглядел... растерянным. Он всё время оглядывался, не задерживая нигде взгляд. Тайрэд встал и подошёл к дракону.

– Что случилось?

Дракон помотал головой.

– Как малыши?
– вместо ответа спросил он.

Тайрэд оглянулся на детей. Утомлённые битвой дракончики спали, сплетясь в единый серебряный клубок. Драконица, обернувшаяся вокруг них точно защитная стена, с того момента как легла, ни разу не пошевелилась.

– Крыло удалось сшить, Сабира считает, что Леденец сможет летать уже через месяц-полтора, - мужчина поёжился, вдруг вспомнив, как когда-то предлагал дракончику нарочно продырявить крыло, в воспитательных целях.
– У Сиропа, как оказалось, разорван бок, но ничего страшного, просто кожа рассечена, даже крови почти не было. Шоколадка просто изнервничалась.

– Как рука?

Мужчина усмехнулся.

– Болит. Но действует. Или ты думаешь, я Леденца одной рукой шил?

Тайрэд почувствовал, что дольше на ногах не продержится. Он оглянулся в поисках сиденья поудобней. Камень, повсюду холодный камень... Дракон, угадав его желание, свернулся кольцом и приглашающе похлопал лапой по хвосту. Шид отказываться не стал.

– А что с этим...- достойного эпитета Тайрэд не смог придумать.

Дракон очень печально и шумно вздохнул, положил голову на землю.

– Я его за речку отволок... если он хоть лапой через воду полезет, убью. А так... Крылья подживут и пусть убирается. Жрать я ему натаскаю.

– Так ты простил его?

– Я - простил. Наверное. А вы... сможете?

– Я? Запросто. Особенно если для этого не надо никуда идти!

– Тайрэд откинулся назад, ложась на драконий хвост как на бревно.
– Дракончики... не знаю.

– Надеюсь, они тоже смогут, - Сладкий Дождь подумал, что дети обычно гораздо категоричней в суждениях. Им мало понятно милосердие.

– Я тоже надеюсь...
– сонно проговорил Тайрэд.
– Шоколадка сказала...

Он замолк. Дракон поднял голову, встревожено посмотрел на человека. Шид уже спал.

Глава 4. Оправданная цель.

(год 2 368, поздняя весна)

Вино не испортилось. Тайрэд откопал свою заветную фляжку, провалявшуюся все эти годы в тёмном холодном углу, и с удивлением обнаружил, что содержимое её не превратилось в уксус, не скисло, не испарилось, наконец... словом, осталось великолепным вином. Возможно, даже слишком великолепным для такого обращения. Он молча перевернул флягу над единственной щербатой кружкой, и так же целенаправленно опустошил её одним долгим непрерывным глотком. И сжимая в руке пустую кружку вышел к костру и сел, даже не заметив как метнулся в сторону Сироп, пропуская его.

Тайрэд разглядывал дно своей кружки и молчал. Молчание его было настолько непривычно, что, в конце концов, Леденец не выдержал.

– Что случилось?

Тайрэд поставил кружку, оглянулся на Сладкого Дождя.

– Я получил весть из дома, - глухим от напряжения голосом ответил Тайрэд.

– И... как там?

– Король Синог погиб, подавившись виноградиной. В стране смута, наследников Змея больше не осталось и другие семьи борются за власть. Мои друзья в тюрьме. Орли...
– он вздохнул, уронил лицо в ладони.
– Орли тоже... Значит, его не убили тогда.

Он встал и пошёл в темноту, не разбирая дороги. Сладкий Дождь бесшумно поднялся, коротко осадив дракончиков, уже готовых броситься к учителю с утешениями, и сам пошёл за ним, стараясь ступать как можно бесшумней.

Тайрэд шёл по прямой. Он, наверное, так бы до реки добрёл, не встань на его пути молодой дуб. Тайрэд обхватил дерево руками и замер.

– Я предал друга, - сказал он, обращаясь не то к дереву, не то к дракону.

Сладкий Дождь сочувственно огладил его по плечу кончиком пальца. Ты не виноват, хотел сказать он.

– Он был жив. Его раненого пытали палачи. Пока я беззаботно прожигал время, он сидел в тюрьме.

– Ты не виноват. Ты не мог этого знать, - даже самый тихий шёпот дракона мог поколебать горы.

Тайрэд был покрепче каких-то гор. Он упрямо покачал головой.

– Я должен был! Должен был... хотя бы вспомнить о своих друзьях оставшихся... оставшихся там, - он повернулся, упёрся обеими руками о морду дракона.
– Мне было хорошо здесь, так хорошо, что я не хотел вспоминать... и не вспоминал. Семь лет, Сладкий Дождь, он продержался семь лет. Я наслаждался жизнью все эти годы, а Орли... Он ведь много младше меня. Я помню его беспомощным младенцем. Мы росли вместе, Орли всегда был для меня как младший брат. А теперь он отдан Безмолвному по ложному обвинению в моей смерти... быть может сейчас, пока мы говорим с тобой, он умирает. Синог мёртв, а Орли даже некому спасти, потому что бросить человека в Цитадель, или вызволить оттуда, возможно только по слову короля.