Недотрога

Тем временем ощущения из почти приятных постепенно переходили в ранг болезненных.

— Дэн, заканчивай.

— Я еще долго могу, — предложил он.

— Зато я не могу.

— Понял.

Он немного приподнялся, и стал двигаться активнее. Я закусила губу и поморщилась, но уже через минуту Дэн сладко выдохнул, опустился и чмокнул меня в шею.

— Все, отпусти, — попросила я.

Дэн с явным сожалением вышел из меня и сел рядом, стягивая повязку с глаз. Я тоже поймала себя на мысли, что на минутку ощутила разочарование, когда он покинул мое тело.

— Ты не удовлетворена, — заметил он, оглядывая мое уставшее лицо.

— Приказ Ее Величества выполнен. Больше ничего не требуется.

Я слезла с диванчика, накинула платье и поспешила в свою личную купальню — хорошенько вымыть из себя все, что туда попало. Не то чтобы я боялась забеременеть или заболеть, нет, лекарь у нас был замечательный, самый лучший во всех известных мне королевствах. Просто запах не нравился. У порога я все-таки сообразила остановиться, оглянуться и сказать:

— Спасибо.

— Всегда к твоим услугам, — улыбнулся Дэн.

Глава 3. Сны должны быть сладкими

Утром я проснулась с сильным головокружением. Ощущение было такое, словно я встала посреди ночи, выдула бутылку вина и снова легла спать. Я поднялась, пытаясь собрать расплывающуюся картинку, сделала пару шагов и ощутила характерный ответ организма: мое тело сообщило мне, что вчера в него проникали. Но других неприятных ощущений не было, да и настроение было на редкость хорошее — такое, которое не перебить мелкими неприятностями вроде порванного чулка или прыща на лбу. Напевая что-то заводное и чуть ли не подпрыгивая, я утанцевала в купалью и только увидев в зеркале свою неадекватно счастливую рожу, задумалась.

Неужели вечер любви в объятиях этого задохлика сумел так на меня повлиять? Да ну, нет. Я же помню, как пришла в свою комнату, чувствуя себя разбитой и дико уставшей. Помню, как с большим трудом заставила себя выбраться из ванной и доползти до кровати. Нет, совершенно точно Адэнир тут ни при чем. А вот экстремально долгий сон вполне мог на мне так сказаться. Я что, проспала?!

Метнувшись к старинным часам с длинным маятником, я облегченно выдохнула. Нет, все-таки я еще не так низко пала, чтобы подавать моим подопечным настолько дурной пример. Часы показывали шесть утра.

Что? Я протерла глаза руками. Какие шесть утра? С каких пор я, прирожденная сова, встаю так рано? Нет, сегодня со мной что-то определенно не так. Может, к лекарю обратиться? Вон и спина болит, будто я тяжести таскала.

— А я думала, ты спишь, — раздался у меня за спиной удивленный голос, и из потайного хода за зеркалом вышла Мариша. — Собиралась распинывать твое полумертвое тело, чтобы поинтересоваться подробностями исполнения моего приказа.

— Да лучше б я все еще спала, — раздраженно ответила я.

— Что так? Разочарована отсутствием мужчины рядом? Не расстраивайся, твои мальчики хорошо натренированы, и утром всегда оказываются в своих собственных постельках. Ты ж сама их к этому приучила.

— Не в этом дело, — помотала головой я. — У меня просто странное ощущение, что я пьяна.

— Да? Ну-ка, дай я на тебя посмотрю, — Мариша прищурилась, оглядывая меня каким-то своим, особенным взглядом, свойственным только ее расе. — Да, ты права. Ты под кайфом. Фу, Лисси, не ожидала от тебя. Неужели так неприятно было выполнять мой приказ, что ты решила обкуриться?

— Что?! — вытаращилась я. — Я ничего не курила! И не принимала. Я просто спала.

— Правда? — Мариша искренне удивилась: ложь она тоже умела распознавать, и теперь мои показания не сходились с ее наблюдениями. — А может, тебе что-нибудь подсунули?

— Когда? И зачем?

— Не знаю. Может, твой избранник?

— Нет. Я у него совершенно точно ничего не ела и не пила. И никакими благовониями в комнате не пахло. Да и вообще, зачем бы ему давать мне что-нибудь этакое, если оно дошло до меня только, когда я уснула?

— Да, нелогично, — согласилась Мариша. — И обидно: принять дурман и проспать самый кайф.

— Тебя это беспокоит?! — возмутилась я. — А что, если эта дрянь вредная?

— Неа, — Маришка снова прищурилась. — Никаких последствий. Даже наоборот: ты выглядишь свежей и бодрой. Кровообращение вот улучшилось. Тот, кто тебя накачал, заботился о твоем здоровье. Слушай, Лисси! А что тебе снилось под кайфом?

— Ничего. Я не помню.

— Жаль, — разочарованно протянула Мариша. — Наверняка что-нибудь приятное. Ты ведь как раз только-только из объятий мужчины была. Тебе должно было присниться продолжение!

— Тогда слава богам, что я не помню! — я уперла в руки в бока и посмотрела на подругу. — Мариша, можно тебя кое о чем попросить?

— Все, что угодно, — тут же откликнулась она. — Для тебя ничего не жалко.

— Не приказывай мне больше таких вещей. Тем более прилюдно. Ты хоть знаешь, как мне было стыдно? И как с таким настроением было тяжело твой приказ выполнять?

— Но тебе же понравилось, — возразила Мариша.

— Нет! Не понравилось, в том-то и дело. Если ты хотела таким образом сделать мне приятно, то сильно просчиталась.

— А твоему телу понравилось, — пожала плечами Маришка. — Ну ладно, я тебя поняла. Больше не буду принуждать. Но ты все-таки делай это хоть иногда. Тебе самой это может и не нужно, но телу-то надо иногда следовать природным желаниям.

— Если б они у него были, поверь, я бы не отказалась их удовлетворить.

— Хочешь сказать, — Мариша вдруг замялась и стала говорить тише, — тебе совсем-совсем не хочется?

— Совсем-совсем.

— И даже если рядом мужчины в твоем вкусе и они тебя хотят?

— Даже если так.

— И даже если они при тебе занимаются любовью?

— Тем более не хочется.

— Лисси! Это ужасно, — сделала вывод Мариша и взяла меня за руки. — Тебе срочно нужно что-то менять. У женщины должны быть желания. Они могут быть неудовлетворенными, для их исполнения может не оказаться подходящего мужчины, но они должны быть. Такова наша суть.