Недоучка
Шрифт:
– Уйдет!
– Догоним!
На бегу вновь примерившись, Сергей выстрелил.
Б-бух!!!
Промазал, нет? Непонятно. Где он? Ага! Скрылся в лесополосе, отделявшей болото от замерзшей, покрытой тонким слоем снега пашни.
– Упустили!
– Рыкарь, бегать быстрее нужно!..
Они вломились в поначалу редкий кустарник.
– На след вставай, лесовик. Покажи свои умения. Я за тобой!
На кромку болота выскочили вовремя, увидели беглеца, как-то нелепо и кособоко бежавшего по трясине.
Сергей вновь прицелился. Патрон последний, потом обрез
Б-бух!!!
После выстрела он заметил, как волк, получив очередной заряд бодрости, ушел в перекат, а встав на ноги, шкандыбая, потащился по поросшей чахлой растительностью топи дальше. Вскоре он растворился в курящейся дымке теплого воздуха, поднимавшейся с подогретой гниением и прелью поверхности жидкой болотной суспензии.
– Ушел! – с сожалением констатировал Рыкарь.
– Веди по следу. Догоним!
– Болото.
– Он прошел, и мы пройдем.
– Ночь.
– Бала светит, и утро скоро! Я ему грудь прошиб, сразу не восстановится.
– Слегу срубить нужно.
– Ну так руби! Чего встал? Замерзнешь!
Тыкая перед собой сучковатой жердиной, Рыкарь медленно брел по проторенной оборотнем жидкой полосе, не успевшей полностью затянуться. Призрачный свет луны не то чтобы помогал, но и не мешал погоне. Утопая по колено в холодной и булькающей тине, оба преследователя время от времени зябко передергивали плечами, то и дело с опаской зыркая по сторонам.
– Вон пятно крови, но мало! Видать, раны затягиваются.
– Где?
– На высохших стеблях осоки, – указал пальцем проводник, между делом переводя дыхание.
– Вижу. Ты шагать пошустрее можешь?
– Могу, но не буду.
– Почему?
– Болото не река. Шаг в сторону – и поминай как звали.
Будто в доказательство правоты аборигена из-под его ног с громким урчанием вырвался клуб дурно пахнущего болотного газа. Сергей вздрогнул.
Неожиданно проводник встал. Рязанцев едва не ткнулся ему в спину.
– Что? – спросил он провожатого, смахнув рукавом выступивший на лбу пот.
– След исчез.
– Может, утонул? – предположил Сергей, пальцем указав на темное пятно, образующее вытянутый круг на однообразной поверхности свежего окна топи.
– Может, и утоп, – с сомнением покачивая головой, согласился Рыкарь. – Но кто его знает, проверить бы не мешало…
Покряхтев, ощущая под ногами зыбкую твердь, скрытую по колено болотной грязью, он, набравшись решимости, запустил жердину в самую середину темного пятна. Длинный шест ушел в тину полностью, но ничего не нащупал. Лесовик выдернул его и, нарушая звенящую тишину ночи, ткнул снова, почувствовав на этот раз, как слега толкнула что-то твердое.
Обернувшись к Сергею, он шепотом сообщил:
– Что-то есть, но явно не оборотень.
Сергей вплотную приблизился к нему и, вытянув вперед руку, так же тихо произнес:
– Дай шест!
Пожав плечами, Рыкарь, сдвинувшись чуть в сторону и балансируя на скользкой полоске прохода, отдал жердину. Подойдя к самому краю топи, нащупав тот порог, под которым в жидкой глубине могла быть бездонная пропасть, Сергей, вытянув вперед обе руки, провел
шестом по поверхности. Глухой удар, раздавшийся почти сразу, заставил обоих вздрогнуть.Рязанцев не успокоился и тыкал палкой это нечто, найденное под слоем вонючей жижи, пока не сдвинул и не перевернул его под водой. Оба отскочили назад, когда к поверхности всплыло деревянное изделие.
– Гм! Тащим!
Кое-как подтянув к краю трясины громоздкий ящик, они выволокли его на относительно сухое место и, дрожа от волнения, осмотрели.
– Короб, в котором старого боярина зарыли, – сообщил Рыкарь.
– Гроб?
– А? Ну да.
– Это он его сюда для чего-то притащил, скорей всего, тяжелым камнем прижал и утопил, а мы тот камень в сторону умудрились сдвинуть.
– Похоже на то, – снова согласился селянин. – Слышь, Сергей, а оборотни тонут?
– Еще как! За милую душу, только в путь.
– Сгинул, значит, боярин.
– Туда ему и дорога! – Рязанцев плюнул в сторону полыньи. – Пошли, что ли?
– Ты чё плюёсси, ведун безмозглый!
Голос со стороны поросли сухой осоки раздался как гром с небес, заставив обоих охотников за оборотнем обнажить клинки и, отшагнув от кромки болота, вглядеться в темноту. Предъявитель претензии явно к местному волку-переростку никакого отношения не имел.
– Кто здесь? – спросил Сергей. – Покажись!
– Ну, гляди, коли охоту имеешь.
– Ты кто такой, дед?
Рыкарь между тем воспринимал происходящее несколько иначе, но в попытке сообщить что-то мог лишь сипло проохать и нечленораздельно пробубнить:
– О-о-о-х-х! Бо-бо-боло-о…
Под призрачным светом уходящей на покой луны пред ясны очи Рязанцева предстало существо, чем-то напоминающее человека… И не только человека.
Еще в самом начале обучения, когда Рязанцев с непривычки к физическим нагрузкам в конце рабочего дня чуть ли не приползал к лежбищу, наставник дозированно сливал ему информацию по «флоре и фауне», с которой человек мог в любой момент столкнуться на Ясуни.
И вот, то ли в шутку, то ли всерьез Лутоня поведал ему легенду, повествующую о том, что много веков назад на планете была очень страшная и жестокая война за передел мира. Древние языческие боги выиграли в той схватке, а поверженные враги пали, навсегда потеряв свои тела и право на владение этим миром.
Тот, кто упал в лесу, стал лешим, кто упал в воду – водяным или болотником, а кто упал в печную трубу или во двор жилого дома, стали помощниками по хозяйству у человека. Так леса, горы, поля и болота оказались прибежищем нежити.
Все треволнения, считай, уже минувшей ночи, исчерпали в душе молодого охотника ресурс страхов, оставив лишь усталость и недовольство конечным результатом. А потому появление на свет божий старика с лягушачьими лапами и огромным брюхом, с клыкастым лицом, заляпанным болотной грязью, уже не смогло его удивить.
На вопрос Сергея о том, кто он такой, нежить – а существо явно принадлежало именно к этой когорте – заливисто проквакала. Нужно понимать – рассмеялась. После чего представилась, да с подковыркой в адрес Сергея: