Неформал

А я чувствую: холодно мне совсем и ног уже не чую.

– Пусти! – шепчу я ему, – Димыч! Пусти же… Сдурел…

А сам краем уха слышу плеск от скутера. Это, видать, Жулька мне на помощь в воду бросилась. Но только она далеко, а Шнурок этот – рядом. В глаза мне заглядывает, за шею меня схватил, а пальцы у него еще холоднее, чем вода. Я хоть и замерз совсем, а все равно чувствую, что холоднее. И чую, что грузовик этот с места сдвинулся. Я лишь прошептать успел:

– Господи, помилуй!

И все, темнота…

Очнулся я на капоте того грузовика. Его как раз к стенке переставило, и металл о камень заскрежетал… Смотрю я, а в кабине нет никого, как и не было. А рядом Жулька мокрая на капоте сидит, на меня смотрит и трясется всем телом от холода. Да и у меня зуб на зуб не попадает: столько времени в воде провести! Рядом пакет с вещами плавает. Ну я его схватил, автомат в руку взял, соскользнул с капота и в темноту погреб, а за мной Жулька поплыла. А сколько я греб, – не помню, там всего-то до сухого асфальта метров двадцать надо было преодолеть.

А на воздухе мне еще холоднее стало, но странное дело – замерзнуть-то я уже совсем замерз, а так вроде бы полегчало. Ну я пакет размотал, а там белье почти сухое и зажигалка тоже сухая, что важно. Я штаны и куртку с себя скинул, термобелье напялил, мокрую одежду, наоборот, в пакет сложил, ремень через плечо продел, автомат пристегнул и дальше пошел: одной рукой автомат придерживаю, на другой пакет болтается, и еще я карту и зажигалку держу. Понял я тогда, что мне срочно костер развести надо, а то околею. Хоть из чего костер!

А дорога налево повернула да на дамбу взобралась. Я по ней наверх взбежал, а там оказывается, дальше плотина ГЭС. А я, значит, на дамбе нахожусь. С одной стороны деревца какие-то, а за ними вода и с другой стороны вода. А на ГЭС слив шумит. Вот когда мне знания, в книжках вычитанные, пригодились! Увидел я там машину, сразу к ней подбежал, прикладом окно боковое выбил, дверцу открыл да пошарил там внутри. А там нету ничего. Ну я тогда с сиденья чехол содрал, потом нижнюю ветку у ближайшего дерева срубил, ветошь на нее намотал, прикладом облицовку на баке раздолбил, намочил ветошь да и поджег ее. Опалил себе и волосы и ресницы, но я тогда бы готов весь в огонь залезть, лишь бы согреться! Ну а как ветошь прогорела, я уже руками-ногами мог двигать более или менее. Я тогда остальные чехлы с сидений содрал, одним Жульку как следует вытер, другое тоже намочил в бензине да и сжег. А пока оно горело, я вокруг пламени прыгал, как папуас какой, руками-ногами махал, чтобы согреться. Махал, плясал и все время бормотал:

– Господи, спаси и сохрани, спаси и сохрани меня, Господи… – да все в сторону тоннеля посматривал, словно оттуда что-то могло выскочить да сюда, на дамбу, прибежать. Я так и не понял тогда: примерещилось мне это все в темном тоннеле или и вправду что-то такое было? Я думаю, что было. Но очень мне тогда хотелось, чтобы померещилось…

А потом я багажник открыл и там нашел старое, грязное шерстяное одеяло. Сделал в середине ножом разрез, чтобы голову можно было просунуть – получилось пончо. Не куртка, конечно, но все лучше, чем замерзать. А потом я дальше пошел, а Жулька рядом побежала. Через плотину ГЭС мы с ней без приключений перебрались, а потом дорога от водохранилища вглубь леса пошла. По карте она вскоре должна была в город выйти. Мне на руку, надо было поесть найти да сухую одежду и обувь. В общем, пошел я быстрым шагом, а если холодно становилось, то и на бег переходил.

Через два километра я на улицу Макаренко свернул, а там и город вроде бы нормальный начался. Я прошел еще немного по улице, а потом на какой-то перекресток вышел, смотрю, справа большой круглосуточный торговый центр. Внутри, конечно, темно, но вращающиеся двери не заперты. А как я обрадовался, когда увидел, что там, в магазине, спортивный отдел есть! В общем, перво-наперво я два налобных фонаря и батарейки нашел. Один на голову надел, второй про запас оставил. Мокрые куртку и штаны я прямо в отделе бросил, сам в нормальную одежду оделся, ботинки поменял. Из карманов прежней одежды, конечно, выгреб все, там много чего полезного оставалось. А потом рюкзак подходящий нашел и сложил туда котелок, пару ложек, пластиковую тарелку для Жульки, кружки, ложки, фляжку, газовую конфорку да пару баллонов с газом. А еще надо было два спальника взять, два коврика и палатку. Палатку я совсем крохотную выбрал, чтобы легче нести было. А потом еще подумал и сунул в рюкзак куртку, термобелье и штаны для Маришки. Долго думал, какие ей ботинки взять, я ведь размера ее не знал… Взял наугад, из того расчета, что лучше пусть ботинки будут большими, чем тесными. Короче, после этого рюкзак у меня стал, словно я на Эверест собрался, но делать было нечего – все нужное.

А потом я в продуктовый супермаркет прошел. А там Жулька уже на прилавке колбасном стоит, ветчину доедает. Я ей мешать не стал, нашел в холодильнике колбасу посвежее, да в хлебный отправился, по дороге с полки бутылку минералки взял. Хлеб уже черстветь стал, но все равно есть можно. Конечно, все безвкусное почему-то было, но мне не до жиру, жрать охота, я ведь последний раз ел еще в том доме, который развалился, а с того времени уже часов восемь, наверное, прошло. Много. У меня, конечно, шоколад по карманам оставался, но это же не еда, это же так – червячка заморить! Короче, сел я на рюкзак да и навернул колбасы с хлебом.

А потом прошел вдоль стеллажей, взял банку тушенки, лапшу в бич-пакетах, галеты, чаю, вермишель и настоящий шоколад. Девчонки любят сладкое, да я и сам не откажусь. Распихал все по карманам, взял бутылку с водой. А во фляжку налил какого-то адски крепкого рома – нашел на полках со спиртным. Отхлебнул из горла: чуть не подавился. Я такого ни разу не пробовал… Ну закинул я за спину рюкзак и понял, что далеко я с ним не уйду…

Пришлось все снова вытащить и пересмотреть. После раздумий я решил, что палатку можно заменить тентом, отложил горелку с баллонами, макароны, тарелки. Кружку взял только одну. Вместо горелки и баллонов взял небольшой баллончик для розжига костра. Потом подумал и туда же, в сторону, отложил второй спальник. Я могу и на коврике прикорнуть, ничего со мной не случится! Снова все в рюкзак уложил, а что не вошло – сверху привязал, там, на рюкзаке, крепления специальные были.

В общем, все это у меня заняло кучу времени. А потом я снова карту на прилавке раскинул. Надо было все хорошенько просмотреть. Потом, может, некогда будет, а здесь я себя в безопасности ощущал. Оказалось, надо идти через Крева и Демидовку на Губин угол, а потом уже через Ларцево на Игнатово. Может, и существовал более короткий путь, только на карте его не было. А по дорогам километров двадцать выходило. Так-то не очень далеко, да только кто же знает, что сейчас в лесу творится? Эх, мне бы патронов побольше!.. Оставил я рюкзак, да по центру этому походил еще немного, на второй этаж поднялся, надеялся, вдруг где-нибудь можно патроны раздобыть? Но оружейного отдела здесь не было. Зато я нашел тонкую, но крепкую веревку. Потом я за рюкзаком вернулся, Жульку посвистел и вместе с ней наружу вышел.

Прошли мы еще немного по улице, справа парк тянулся, а слева домики двухэтажные, а потом я посмотрел налево и вижу: там алея темная, а в глубине аллеи какое-то деревянное здание. Я не знаю, почему туда пошел. Было ощущение, что меня туда позвали. Но это было совсем не то, что в тоннеле. Я просто вдруг понял, почувствовал, что там ничего плохого нет, прошел по аллее, гляжу: передо мной деревянное здание, вроде небольшого форта, а в нем ворота, а на воротах кресты. Я фонарь включил, потому что здесь сумрачно было, смотрю, а там справа табличка: «Архитектурный музей». А я уже знаю, что кресты – это там, где христиане. Значит, тут храм раньше был. Ну я ворота толкнул, а они незапертые! Я внутрь вошел, Жульку с собой взял, не оставлять же ее на улице. Ворота закрыл. А внутри двор просторный, а во дворе храм деревянный стоит, над входом икона, лицо строгое на меня сверху смотрит, а дверь закрыта. А я же помню, что Шварц этот совершенно точно не мог в храм зайти, значит, здесь безопасно должно быть. Значит, если что, мы с Маришкой сюда вернуться можем!

Ну я еще на ступеньках постоял немного. Спокойно мне так стало. Попросил я у Господа, чтобы все хорошо было, чтобы Он помог нам. Я еще подумал: хорошо, что я отца и потом отче Евлампия встретил. А то бы и не знал даже, что я не один сейчас. Это ведь очень важно: знать, что за тобой Он сверху присматривает и тебе помогает. Одному бы совсем плохо было. Ну я потом веревку из рюкзака вытащил, кусок от нее отрезал, и когда уходили, ворота обрезком завязал, чтобы животные внутрь не зашли. А на выходе из города мне повезло: я увидел рядом, в переулке, открытую патрульную машину. А на пассажирском сидении автомат Калашникова лежал. Такой же, как у меня, только с полным магазином. Ну я магазин от него отсоединил да к своему автомату примкнул. И сразу веселее стало. Согласитесь, сорок пять патронов – это вам не одиннадцать! А больше там, в машине, ничего интересного не было. В общем, через полчаса мы с Жулькой уже по проселочной дороге прочь от города шагали.