Неформал

Но на этот раз не добежал. Метров через пятьсот, когда мы с Маришкой уже почти падали, меня Иван догнал, рюкзак с меня стянул и за руку дернул, чтобы я налево сворачивал, там табличка какая-то прямо на земле валялась, а за поворотом дорога лесная, травой заросшая. А ноги-то уже не бегут, и хочется только пополам согнуться и воздух ртом хватать, как рыба. В общем, куда мы там бежали, и что по сторонам было, я не видел, только перед глазами все мелькало, да вой сзади в спину нас подгонял. А потом впереди я увидел громадный такой белый шар размером с трехэтажный дом. Его со стороны почти не видно было, заросло все вокруг. И тут нас Иван обоих за руки схватил и вперед потащил.

А когда мы к шару подбежали, я увидел, что там сбоку лаз есть, который внутрь идет. В этот момент у нас за спинами уже просто ревело. У шара Иван Маришку вперед пропустил, потом меня внутрь подтолкнул, сам рюкзаки скинул, внутрь шара сиганул, потом снова обратно выглянул и в последний момент рюкзаки внутрь затащил.

И тут снаружи как завоет! Маришка на землю упала и руками уши зажимает. Я и сам чуть было так же не сделал. А потом чувствую, Иван меня трясет, я на него посмотрел, а он уже фонарик налобный зажег, на винтовку показывает да в сторону лаза тычет. Потом ко мне наклонился и орет мне прямо в ухо:

– Держи вход под прицелом!

А я понять не могу, куда стрелять, зачем стрелять, и, главное, в кого? А потом я тоже фонарь включил, у лаза этого присел, автомат наизготовку взял. И стоило мне наружу посмотреть, как сразу же я понял, что это за тучи были. Это были тысячи летающих ящеров!

А Иван говорит:

– Это кандары!

Странное дело, он от меня далеко стоит и говорит негромко, а я все слышу.

Значит, он уже встречался с этими кандарами. Ну что ж, раз он живой, может, и мы выживем? Оглянулся я на Ивана, а он вверх смотрит, там, на самой верхушке этого шара, дырка. Но вроде бы для кандаров маловата. Один из ящеров на край дырки сел, внутрь заглянул, завизжал так пронзительно, крылья растопырил, Иван в него выстрелил, и ящер исчез сразу же. А Иван уже ко мне на помощь переместился да по пути Маришку на ноги поднял, крикнул, чтобы доски для костра собирала, у нас под ногами досок полно было.

А сам шар, наверное, метров двадцать в диаметре, и не шар это вовсе, а сфера снизу по полу срезанная. А до отверстия наверху метров пятнадцать. Пол земляной, неровный и мусору тут полно.

А кандары снаружи вихрем вокруг шара так и вьются. Тут я ахнул:

– А где же Жулька-то? Пропала собака!

Ну, по правде сказать, я не сильно расстроился. Я уже понял, что Жулька хитрющее животное и просто так себя съесть не даст. Наверняка залегла где-то в безопасном месте.

Пока Маришка доски таскала в одну кучу, Иван несколько слишком любопытных ящеров, которые внутрь забраться пытались, подстрелил. После этого они осторожнее стали. Но шум, тем не менее, не прекращался, и мне уже казаться стало, что они могут кружиться вокруг шара целую вечность.

В общем, попали мы в ловушку!

Снаружи нас караулила гигантская стая каких-то чертовых птеродактилей, а внутри было просторно, спокойно, и можно было бы сидеть тут целую вечность, если бы у нас были вода и продукты.

Иван по ходу дела рассказал, что это, оказывается, был знаменитый Дубнинский шар, и сюда раньше целое паломничество было. Типа, каждый пацан должен был хоть раз в жизни да побывать в этом шаре. Вон все стены надписями расписали! Через полчаса, когда стало окончательно ясно, что ящеры внутрь не лезут, Иван отправил меня костер разжечь, рюкзаки распаковать, коврики расстелить, чтобы можно было у костра сидеть и спать, и ревизию припасов провести.

А у меня от усталости руки трясутся, кое-как я костер разжег. Маришка мне помогла коврики да спальники распаковать, а потом мы стали всю воду и еду в одну кучу складывать. Получилось негусто: поллитра минералки, фляжка со святой водой – там, наверное, грамм двести всего было, в другой фляжке армейского напитка на донышке, и еще небольшая полиэтиленовая бутылка у Ивана в рюкзаке оказалась. Итого литра полтора, не больше. Из еды: остатки поломанных галет в пакете, тушенка, порванный пакет с хлопьями – совсем никчемная вещь без воды, банка с ветчиной, которую я в провале нашел, два армейских брикета, две плитки шоколада и батончик.

А пить-то как хочется после бега! Все же во рту пересохло! Я подумал и решил, что обойдусь. Один только глоточек и сделал. А Маришке на глаз одну третью часть оставшейся минералки в кружку налил и батончик ей отнес. И говорю:

– Шоколад и воду только женщинам и детям!

А звуки же по пространству внутри шара разносятся, и словно эхо вокруг. Жутко даже. Я думал, Маришка хоть улыбнется, а она смотрит на меня серьезно, батончик этот взяла, кружку, вижу я: руки у нее дрожат. А она и спрашивает:

– Шурыч, мы здесь насовсем останемся, да? – и голос у нее безнадежный такой.

А мне что ответить? У меня у самого сил не осталось. Но Иван хоть и был далеко, все услышал. Ну он и говорит со своего места:

– Помощь звать будем. Передохнем вот только немного.

И только сейчас я о нем подумал. Мне даже стыдно стало. Он же и бежал вместе с нами, и нас буквально на себе сюда притащил, а ведь у него поклажи вон сколько, он же тоже устал до изнеможения. Ну я остатки минералки ему отнес и плитку шоколада отдал.

А он от шоколада не отказался, половину сразу, наверное, откусил, остальное оставил, а воду всю выпил. Меня, правда, спросил:

– Сам-то пил?

Я говорю:

– Да, пил.

А он все это время с лаза глаз не спускает. Вот что значит – военная подготовка. А за лазом воздух прямо гудит от кандаров, они по листве крыльями чиркают, у молоденьких березок уже все верхушки пообломали. Как саранча!

А потом и говорит:

– Ты, Александр Васильевич, иди, отдохни десять минут, а потом меня сменишь, будем антенну наверх поднимать.

Я обратно к рюкзаку отошел, растянулся на коврике, фонарик выключил и в сон провалился. Я и не думал, что могу так быстро засыпа́ть, да еще когда кругом такое происходит, но видать, ко всему привыкаешь.

Не знаю, сколько я спал, мне кажется, не десять минут, потому что когда я проснулся, то Маришка с пистолетом у лаза сидела, а Иван некое подобие арбалета мастерил. Увидел, что я проснулся, и говорит:

– Ну ты спишь, как богатырь! Не добудиться! Давай вставай, будем антенну устанавливать!

Я глаза протер, поднялся, спрашиваю:

– А с чего ты решил, что здесь рация не ловит?

А он усмехнулся и говорит:

– Внизу не ловит. Знаешь, что это за шар? Нет? А я знаю, мы же тут пацанами бывали. Это диэлектрический кожух локатора. Защита от земных «шумов». Нет, ты реально никогда про шар ничего не слышал? Странно… А у нас многие сюда по нескольку раз приезжали, небылицы всякие про шар этот рассказывали. В общем, антенну от рации нам надо как-то наверх вытащить, иначе выбор невелик: либо тут сдохнуть, либо на корм кандарам пойти. Мне не хочется ни того, ни другого. Понял? Надо наверх забраться как-то.