Негодяй

В итоге, теперь он был должен старику. И чувствовал себя преотвратно, ведь, несмотря на их спор и даже ссору, директор Бикона прикрыл его и помог сохранить репутацию. Прошедшее позже совещание уже с Советом Атласа опустило и так пребывающее, казалось, на самом дне настроение ещё ниже. Эти… эти… гриммовы чинуши, половина которых уже давно впала в маразм, а вторая — продалась Жаку Шни и таким, как он! Эти бюрократы на протяжении двух часов полоскали его в отборном дерьме, старательно проходясь по каждому решению. Впрочем, ничего, кроме неприятного словесного потока, генералу не грозило. Всё-таки он тоже был членом Совета, а потому сделать ему что-либо у «уважаемых коллег» не хватило бы длины рук. Но как же он порой мечтал просто взять всю эту свору и поставить к стенке! Ну или хотя бы отправить… на шахты… самые дальние Праховые шахты Шни.

Последней соломинкой, сломавшей спину верблюду, стало исчезновение его любимой кружки. Уже второй меньше чем за полгода! Хотя нет, последней соломинкой был тот факт, что источник ответов на все его вопросы вот уже второй день сидел в одиночной камере. Но выбить из него эти самые ответы не представлялось возможным. Слишком резонансным был Прорыв. Общественность требует виновника и открытого процесса. А потому до вынесения приговора с головы «подозреваемого» не должен был слететь и волос. С учётом обострившегося отношения Совета Вейла к присутствию флота Атласа в его небе, малейшее несоблюдение протокола могло повлечь самые неприятные последствия, а уж применение пыток к действительно, де-факто, похищенному заключенному… Выплыви это наружу, и его не поймут даже собственные люди, не говоря о Советах и пресловутой общественности. А не выплыть, в случае открытого процесса, это не сможет. И потому он, глава вооружённых сил самого могущественного государства в мире, лично идёт разговаривать с заключённым в дурацкой надежде на сотрудничество.

— Было ли что-то необычное? — спросил он у дежурного. Рядом с камерой Романа Торчвика всё время находились как минимум два наблюдателя, чьей задачей было отслеживать любые изменения обстановки вокруг одиночной камеры.

— Никак нет, сэр! — ответил солдат.

— Хорошо, открой дверь.

— Есть! — караульный вбил код доступа на терминале, и дверь карцера отъехала в сторону, открывая вид на развалившегося на нарах рыжего бандита, насвистывающего себе под нос какой-то мотивчик. Айронвуд вошёл в камеру и жестом велел закрыть её обратно.

— Торчвик… — прищурился генерал.

— О! — прервал своё занятие и повернулся к «гостю» обитатель камеры. — Джимми, привет! Какими судьбами в наших краях? — на мгновение военному показалось, что вместо рыжего мерзавца в помещении находился другой, не менее раздражающий тип — вечно небритый и вечно пьяный «особый агент» Озпина. Только ему хватало наглости называть его «Джимми». Хотя, как только что выяснилось — не только.

— Судя по твоему виду, ты не горишь желанием сотрудничать со следствием, — собрав волю в кулак, проигнорировал поведение пленника Айронвуд. Проигнорировал, но не забыл.

— Возможно, в это будет трудно поверить, генерал, но я не самый большой поклонник местных органов правопорядка, — пожал плечами так и не соизволивший подняться с нар вор.

— А что насчёт самой большой в мире военной мощи?

— Хм-м… Как тебе сказать… — всем видом демонстрируя, как ему сложно подобрать тактичные слова, протянул рыжий.

— Я дам тебе всего один шанс, — веско оборвал клоунскую пантомиму собеседника Джеймс, но прежде чем успел закончить мысль, был сам прерван ехидным голосом Торчвика:

— Да-да, далее должна последовать суровая речь на тему самой тёмной и самой глубокой шахты Солитаса, куда меня сошлют приговором строгого, но справедливого суда. Давай считать, что ты мне это всё рассказал, а я проникся и ужаснулся. Переходи сразу к делу! Я, конечно, ценю оказываемое мне внимание, но ты — пожилой полуметаллический мужчина, а не холодная снаружи и горячая внутри красавица Винтер Шни, так что твоё внимание мне не слишком-то и нравится. Итак?

— Кто на самом деле за всем этим стоит? — продолжая сдерживаться, холодно произнёс генерал, давя собеседника тяжёлым взглядом.

— М-м-м, — сделал вид, что задумался, этот клоун, даже сложил губы трубочкой для пущего эффекта, — а как тебе версия, что за мягкое вымя вас щупал исключительно обаятельный и куртуазный вор в одном лице? Остальные были лишь исполнителями и помощниками. Ох, Джимми, если бы ты знал, как тяжело найти нормального, в меру инициативного и компетентного приспешника! — продолжал издеваться Торчвик.

— Хватит изображать из себя кретина! — рявкнул Джеймс. — Очевидно, что ты действовал не один.

— Хорошо! — пленник внезапно сел на нарах и с хитрым прищуром зелёных глаз посмотрел на Айронвуда. — Давай на секунду представим, что ты прав и надо мной есть кто-то ещё, столь могущественный и убедительный, что заставил меня, человека, сотрудничать со злобными, ненавидящими людей террористами и из безобидного деликатного вора переквалифицироваться в общественно-опасного маньяка. Допустим на секунду, что всё это — правда, а я сам — невинная жертва, которую заставили. Так скажи, зачем мне признаваться в этом тебе?

— Тебе не захочется видеть меня злым…

— Ой, — он поморщился, — вот не нужно этих дешёвых речей низкопробного злодея из фильмов со Спрюсом Уиллисом. Мы оба знаем, что выбивать из меня сведения тебе нельзя, так что давай сцену, где ты меня стр-рашно запугиваешь, а я не менее стр-рашно пугаюсь, мы быстренько прокрутим и перейдём к моему любимому моменту с подкупом, взятками и обещанием сладкой жизни.

— Тебе всё равно придётся ответить за всё то, что ты натворил, — дёрнул щекой генерал, в данный момент страстно мечтающий придушить этого рыжего гадёныша прямо в камере.

— Очень спорное утверждение, — скорчив скептическую гримасу, качнул головой Торчвик. — Ну да ладно, давай его пока оставим. Однако мне, как фанату таких явлений, как Логика, Здравый Смысл и Обоснуй, всё ещё интересно, с какой стати я должен сдавать своих гипотетических хозяев.

— Улучшение условий содержания… — Айронвуд буквально наступал себе на горло. — С учётом того, что никто из гражданских Вейла не погиб, возможно… уменьшение срока…

— Не-не-не, — замахал руками вор и террорист, — я только-только начал отдыхать от необходимости управлять толпой кровожадных вооружённых фанатиков-человеконенавистников, что в припадке пьяного угара избрали меня своим вождём, а ты уже хочешь меня вернуть к ним обратно?! Побойся Богов, Джимми! И поимей совесть, — рыжий задумался, — хотя не, лучше используй её по прямому назначению. К тому же в этом твоём предложении есть ещё одна проблема…

— Какая? — поддержал беседу Айронвуд, не надеясь услышать ничего нового, кроме очередных насмешек и издевательств, но всегда был шанс, что противник увлечётся и сболтнёт лишнего.

— Понимаешь, если допустить, что у меня действительно есть некие суровые и крутые наниматели, без которых я бы ничего не смог… — убрав улыбку с лица, принялся отвечать Торчвик, — сразу получится, что это не я, а они смогли узнать, как, по какому маршруту и когда вы планировали перевозить ваших сверхсекретных супер-роботов, — подозрения Джеймса только что подтвердились — за похищением Паладинов тоже стоял Торчвик. — Следовательно, — продолжал он, — узнать о том, что я их сдал, им тоже будет не проблемой. И как ты думаешь, что эти жуткие и крутые профессионалы, сумевшие никак и нигде не засветиться, тогда сделают со мной?