Негодяйка

– Единственное, чем он меня успокоил, так это тем, что девчонка, судя по всему, не намерена дальше преследовать Роба. Скорее всего, она получила кругленькую сумму от газеты за свою исповедь.

– Я думаю! – согласился Марвин. – Итак: что мы предпримем?

– Надо объясниться с Робом. У нас нет выбора. Марвин застонал.

– Так хорошо начал вырисовываться новый проект. Ты не думаешь, что это сильно повредит нам? – с надеждой в голосе спросил он.

– Есть вероятность, но даже если все окажется правдой, самое худшее, по-моему, уже произошло.

Марвин нехотя направился к дверям ресторана.

– Веселье в разгаре, – криво ухмыльнувшись, произнес он.

Шейла Маккензи и Аманда Уиллоуби с интересом разглядывали друг друга, сидя за чайным столиком в отеле "Альбермарле". Шейла умышленно выбрала для встречи этот отель – именно здесь началась когда-то драматическая история ее любви. Здесь Симон впервые изменил с ней Элизабет, и вот – круг замкнулся, и теперь Симону предстояло испытать на себе предательство близкого человека. С каким-то странным удовлетворением Шейла отметила про себя, что прошло ровно полгода с того дня, как она стала любовницей Симона.

– Какой чай вы предпочитаете – китайский или индийский? – спросила она.

– Индийский, благодарю вас. – Аманда была заинтригована. Эта женщина разыскала ее по телефону в Риме и уверила, что имеет очень выгодное предложение, касающееся ее отца, Симона Брентфорда. Она особо намекнула на абсолютную конфиденциальность. Иначе ни о какой сделке не могло быть и речи.

– Думаю, нам надо бы подкрепиться. Как вы смотрите на то, чтобы заказать сандвичи с огурцами? – улыбнулась Шейла своей гостье.

– Замечательно, – улыбнулась в ответ Аманда. Женщина производила приятное впечатление, но в ее поведении угадывалась скрытая нервозность, и это настораживало.

К столику подошел официант.

– Чашку индийского и чашку китайского чая, сандвичи с огурцами и немного пирожных, пожалуйста.

– Хорошо, мадам. – Официант кивнул головой и отошел.

– По-моему, мы вправе позволить себе некоторые излишества, – вновь улыбнулась Шейла. Аманда никак не могла взять в толк, к чему понадобилось этой женщине встречаться с ней. Что уж такого могла она рассказать, что стоило бы хороших денег? Ведь ей должно быть известно, что свою историю Аманда уже продала в газеты. Кстати, чек на тридцать тысяч фунтов ей вручили в аэропорту Хитроу именно сегодня утром. Как бы то ни было, эта Шейла Маккензи вовсе не смахивает на журналистку.

– Осмелюсь предположить, что вас одолевают некоторые сомнения по поводу нашей встречи, – тихо сказала Шейла, словно угадав ее мысли. Хотя в чайной, кроме них, никого не было, обе они предпочитали говорить полушепотом.

– Да, вы правы, я действительно в недоумении, – с притворной скромностью ответила Аманда, решив на сей раз изображать саму невинность.

– Прежде всего вы должны обещать мне, что никогда и никому не обмолвитесь и словом о нашем разговоре. Иначе я ничего не смогу вам рассказать.

– Конечно, – тотчас же ответила Аманда, подумав про себя, что женщина чересчур доверчива или наивна. – У меня и в мыслях нет выдавать кому-либо чужие секреты.

– Не сомневаюсь в вашей искренности, но, чтобы быть абсолютно уверенной, – сказала Шейла, протянув руку к чемоданчику, стоявшему рядом со стулом, – я бы хотела, чтобы вы прочли вот это… – Она щелкнула замочком и достала документ, который и вручила Аманде. Девушка взяла его и принялась изучать. Это было типовое обязательство по неразглашению конфиденциальных сведений. В нем значилось:

"Я, Аманда Уиллоуби, настоящим обязуюсь никогда и ни при каких обстоятельствах не раскрывать источника информации, переданной мне сегодня".

Под текстом стояла дата: пятница, двадцать девятого июня, и было оставлено место для подписей Аманды и свидетеля. Ознакомившись с бумагой, Аманда вопросительно взглянула на свою собеседницу.

– Что все это значит? – надменно спросила она. Ей начинало казаться, что ее перехитрили.

– Мера предосторожности, гарантия, если хотите, что мои интересы будут соблюдены. Если вы согласны, я бы хотела, чтобы вы подписали этот документ в присутствии свидетеля. Как только вы это сделаете, я сообщу вам некоторые сведения, которые вы затем сможете продать в газеты.

– Если в вашем распоряжении столь ценная информация, почему же вы сами не хотите продать ее? – тут же спросила Аманда.

– Потому что хочу сохранить анонимность, – прямо ответила Шейла.

– Тогда в чем же ваш интерес? – удивилась Аманда.

– Вы узнаете, как только подпишете это соглашение.

Аманда фыркнула.

– Но то, что вы мне предлагаете подписать, не имеет никакой юридической силы – такой бумагой нельзя заставить кого бы то ни было хранить секреты, это все равно что поверить на слово.

Шейла, как и многие ее предшественники, имевшие дело с Амандой, поняла, что девочка далеко не дура.

– А как насчет денег? – неожиданно спросила она.

– Что вы имеете в виду? – Голос Аманды прозвучал ровно, но в глазах зажегся огонек.

– Что, если я предложу вам деньги в обмен на ваше молчание в течение полугода? Это вас устроит?

– А что может помешать мне заговорить раньше – скажем, через три месяца или даже две недели?

– Вы не получите денег раньше, чем через шесть месяцев. Что скажете?

Подошел официант с подносом, уставленным едой, и Аманда воспользовалась паузой, чтобы повнимательнее рассмотреть свою визави. Перед ней сидела на редкость привлекательная женщина с роскошной темно-каштановой шевелюрой, безупречным цветом лица и янтарными глазами, которые сейчас смотрели строго и серьезно, но в любой момент могли зажечься озорными огоньками. На ней был летний костюм из бледно-розового хлопка – цвет, который, казалось, был совершенно не совместим с оттенком ее волос, но на самом деле сочетание получилось весьма эффектным. Женщина производила впечатление исключительно энергичной особы, и это, как показалось Аманде, было в ней самым привлекательным.

Официант, молодой и неопытный, явно нервничал. Очень долго сервировал столик, но даже когда он наконец удалился, Шейла не сразу возобновила прерванную беседу. Она принялась разливать чай.

– Вам с молоком? – вежливо спросила она.

– Да, пожалуйста, – ответила Аманда. И выждала мгновение, но Шейла так и не заговорила о деле. Тогда Аманда продолжила: – Меня заинтересовало ваше предложение. Расскажите поподробнее.

– Хорошо. Сахар? – Шейла протянула вазочку.

– Спасибо. Два кусочка. Вы сказали, что речь пойдет о моем отце.