Негодяйка

– Боже, – лишь вымолвил он, схватившись за голову.

Марвин бесстрастно наблюдал за ним.

– Итак, ситуация мне представляется следующей, – повторил он, – а именно: ты оказался в тисках. Единственный выход для тебя – это опубликовать опровержение. Свидетелей нет, так что против тебя лишь ее голословные обвинения. Заметь, что слово "изнасилование" помещено в кавычках, поэтому вполне вероятно, что даже газета склонна считать, что девчонка либо лжет, либо преувеличивает, либо ее все же затащили в постель, но с ее же согласия. Если я прав в своих первых двух предположениях, тогда ты чист – по крайней мере, совесть твоя чиста; ну а если же верно последнее – тогда перед тобой одна проблема: объясниться с Леони. Что же касается прессы, то следуй моему совету и ври напропалую. Как я уже сказал, против тебя нет ничего, кроме ее слов, а она уже доставила всем массу хлопот своими откровениями. Я верю, что у вас с Леони блестящее кинематографическое будущее, и надеюсь, что мы с Джудом сможем стать частью этого будущего, но сначала ты должен восстановить свое доброе имя. Конечно, всю грязь сразу не смоешь, но, думаю, мы сможем с этим справиться, бомбардируя мировую прессу милыми семейными репортажами о вас с Леони. Я сейчас же подключу к этому Мэри Бет. А ты должен будешь уладить все с Леони. Я верю, что она очень любит тебя и со временем простит, но, по-моему, тебе придется здорово попотеть, чтобы вернуть ее любовь и доверие.

Роб вздохнул с некоторым облегчением. Он ожидал куда более строгой нотации.

– Хорошо, я последую вашему совету.

– Прекрасно, – бодро произнес Марвин. – А сейчас я предлагаю составить проект заявления для прессы, которое и вручить сегодня же. Если повезет, завтра же оно окажется на первых полосах, и добропорядочный обыватель скорее поверит тебе, чем этой истеричке, помешанной на мести! Что смажешь, Джуд? – обратился он к компаньону.

Прежде чем ответить, Джуд некоторое время изучал содержимое своего стакана.

– Я согласен, если только заявление будет составлено предельно аккуратно, – начал он. – Если нам удастся выдержать правильный тон, мы сможем разделать эту дамочку в пух и прах.

– Молодчина! – воскликнул Марвин. – Давай-ка приступай, а я уж дам ход этому делу. Мы им такого сейчас залепим! – Джуд изумленно посмотрел на старика.

– А вас, молодой человек, – обратился Марвин к Робу, – я попрошу дать нам гарантию, что впредь вы избавите нас от подобных стрессов, если только рассчитываете сотрудничать с нами.

– Даю слово, – торжественно произнес Роб и добавил, ежась под их пристальными взглядами: – Слово джентльмена.

– Ого! – пробормотал Джуд и залпом допил оставшееся в стакане виски.

– Мистер Снеллер, у меня есть кое-какая информация, которая сможет вас заинтересовать. – Тони Снеллер облизал губы и начал усиленно потеть. Звонила Аманда Уиллоуби. До сего момента она уже подарила ему в качестве персонажей его сенсационных репортажей кинозвезду, парламентария, внебрачного младенца, юного любовника, да еще подкинула сюжетец об изнасиловании. Неужели возможно продолжение этих скандальных публикаций?

– Я не сомневаюсь, что любое ваше сообщение заслуживает интереса, мисс Уиллоуби. Вы все еще в Лондоне? Я думал, вы сегодня днем вылетели в Лос-Анджелес.

– Да, я отложила свой отъезд на пару дней. Возникли кое-какие обстоятельства.

Снеллер схватил со стола пачку бумажных носовых платков и промокнул взмокший загривок. Чтобы Аманда Уиллоуби, мечтающая как можно скорее попасть в Лос-Анджелес, и вдруг отложила свой отъезд – для этого должно случиться нечто!

– Где вы остановились? – с готовностью спросил он.

– Не ваше дело, – огрызнулась она. – Так когда мы сможем встретиться? Нам надо обсудить финансовый вопрос.

Тони Снеллер тяжело вздохнул. Только сегодня утром в аэропорту "Хитроу" девчонке вручили чек на солидную сумму. И вот теперь она просит еще. Когда-нибудь придет этому конец?

– Мисс Уиллоуби, как вы знаете, я не уполномочен решать финансовые вопросы. Судить о том, насколько ценна предлагаемая информация, вправе лишь главный редактор.

– Тогда мне лучше переговорить именно с ним. Где я могу его застать?

– Минутку. Скажите, речь идет об эксклюзивном материале? – Снеллер пытался соображать быстро, но продолжительный ленч, да еще с водкой, совершенно расслабил его.

– Я хочу поговорить с вашим редактором. Как его зовут?

– Аманда, не надо. Послушайте, скажите мне, где вы находитесь, и я тут же приеду. Мы все обсудим.

Щелчок в трубке. Разговор оборвался. Безмозглая телка, она повесила трубку! Проклятье! Теперь она отправится прямо в "Сатурн", конкурирующую газету, что явно не доставит Тревору удовольствия. Тони взглянул на стенные часы. Слава Богу, уже почти шесть. Скоро можно и выпить. Грузно навалившись на стол, он попытался сосредоточиться и выработать план действий. Какого черта она отложила свой отъезд в Лос-Анджелес? Какой же он дурак, что не поехал в аэропорт сам, чтобы вручить ей чек, а доверил это шоферу. Внезапно его осенило: а ведь шофер как раз и мог знать, куда она направилась из аэропорта.

Он уже собирался набрать номер транспортной службы, как вдруг зазвонил телефон. Снеллер схватил трубку.

– Тони? – раздался на другом конце провода голос Тревора. – Зайди ко мне, сейчас же!

Тони Снеллеру были хорошо знакомы подобные интонации шефа. Ничего радужного они не предвещали. Он спешно положил трубку, схватил пиджак, висевший на спинке стула, и приоткрыл боковой ящик стола. Нет, приятель, и эта бутылка из-под водки пуста. Тони засеменил в направлении офиса Тревора.

– Чем ты там занимаешься все это время, черт бы тебя побрал? – обрушился на него Тревор, стоило ему переступить порог кабинета редактора.

Тони на какое-то мгновение замер, пытаясь собраться с мыслями.

– Э-э, я как раз заканчивал материал о женитьбе того гомосексуалиста…

– Эта чертовка только что звонила мне! – Тревор был вне себя от ярости.

– Кто? – "О, нет", – подумал Тони.

– Эта Уиллоуби! Сучка! Что уж у нее за информация, что стоит таких денег? – Тревор свирепо уставился на Снеллера.

– Денег? – слабым голосом спросил он, мысленно моля о том, чтобы шеф предложил ему сесть, но мечта эта, увы, была несбыточна.

– Да, пятидесяти тысяч, которые, как она говорит, ты обещал ей заплатить. Подумать только, пятьдесят тысяч фунтов! Ты, видно, собираешься что-нибудь заложить под такую сумму, Снеллер? Потому что я, клянусь дьяволом, платить не намерен.

Тони Снеллер, так и не дождавшись приглашения сесть, рухнул в стоявшее рядом кресло, а Тревор Грантли бесстрастно продолжал:

– По-моему, ты зарвался, Снеллер. Эти твои скромные сенсации последних дней…

– Скромные?! – слабо запротестовал Тони. – Трев, мы же были первыми, кто опубликовал их…

– Да, были, старик. Но, взобравшись на вершину, мы должны оставаться там, – несколько смягчился Тревор. – Мы не вправе допускать, чтобы успех вскружил нам головы и мы стали сорить деньгами, словно в казино или еще где-нибудь. В чем, по-твоему, смысл нашей работы?

Тони Снеллер невероятным усилием воли заставил себя собраться с мыслями.

– Эта телка врет. Я не предлагал ей никаких денег. Она даже не сказала, что за информацию собирается продать. Я предложил ей встретиться и все обсудить, но… послушай, Трев… если она рассчитывает урвать такой куш, наверняка припасла что-нибудь стоящее.