Неискушённо мудрые

— Я есть их источник, — мягко ответила сова, — но позволь мне предложить тебе защиту моих крыльев: Я неуязвима в отличие от тебя, а объекты летят во все стороны. Все объекты потенциально опасны для тех, кто не постиг, что они есть Я.

21. Кто это сделал?

— Ты забываешь кто– ты-есть и помнишь что– не-есть-ты! — сказала белка.

— Вместо того чтобы?.. — пробормотал кролик, задумчиво почёсывая ухо правой лапкой.

— Вместо того чтобы забыть что– не-есть-ты и помнить кто– ты-есть.

— Не слишком понятно, — ответил кролик, почёсывая другое ухо левой лапкой.

— Это входит в привычку, — констатировала белка, — но прости меня, сова приближается, а у меня от неё мороз по коже. Мне пора.

— Доброе утро! — сказала сова, усаживаясь на свой сук.

— Добрый вечер! — ответил кролик. — Это луна на небе, а не солнце.

— Совершенно верно, — ответила сова. — Для меня это утро. Взаимозависимые противоположности характерны для относительности.

— Да, да, конечно! — согласился кролик сконфуженно.

— Что ты замышляешь? — спросила сова после небольшой паузы.

— Ничего! — ответил кролик с невинным видом.

— Нет, замышляешь! — проворчала сова. — Ты думаешь! Я же говорила тебе не делать этого! О какой чепухе ты думал?

— Я только забывал что-не-есть-я и вспоминал кто-я-есть, — ответил кролик, помахивая одуванчиком с притворным безразличием.

— Наоборот было бы не так глупо, — заметила сова, — но ни то ни другое не истинно. Оба заявления утвердительны, и оба — полная чушь.

— Почему? — спросил кролик разочарованно.

— Любое утверждение — всегда полная чушь.

— Но почему?

— Кто делает это? — потребовала ответа сова.

— Ну, я! — ответил кролик.

— Если ты знаешь, что делаешь это, ты просто обманываешь себя! — проухала сова. — Какой осёл вдолбил тебе это в голову?

— Не осёл, а просто маленький бельчонок, воображающий себя метафизиком.

— Чокнутый [3] ! — сказала сова. — Это всё от питания орехами.

— А мне это показалось вполне разумным, — возразил кролик.

— Конечно, это кажется разумным, — ответила сова, — потому-то оно таковым и не является.

— Как это? — спросил кролик.

— То, что кажется «разумным», неизбежно относительно, а то, что относительно, не истинно, — объяснила сова.

3

Nuts (англ.) — «орехи» (прям, знач.), «чокнутый» (перен.). — Прим. перев.

— Но разве забыть что-не-есть-я и вспомнить кто-я-есть — это не то, что я должен делать?

— Нет ничего, что ты должен делать, — проухала сова, и в её огромных глазах засверкали молнии. — Кто «ты» такой, чтобы делать что-либо? Всё, что ты «делаешь», делается каким-то «тобой», даже если Я есть это деяние. Относительно нет ничего, что «ты» можешь сделать!

— И что? — спросил кролик уныло.

— Не пытайся ничего «делать». Всё, что ты «делаешь», будет неизбежно неправильно, — настаивала сова, — поскольку «ты» делаешь это!

— Тогда что я должен не делать? — спросил кролик ошеломлённо.

— Не пытайся ничего делать или не делать. Довольствуйся тем, чтобы просто БЫТЬ, тогда это и будет то, что ты ЕСТЬ! — сказала сова непреклонно.

— Откуда ты это знаешь? Ты Бог? — спросила белка, выглядывая из-за дерева.

— Определённо Я Бог, — ответила сова. — А почему ты спрашиваешь?

— Потому что только Бог может знать такие вещи! — ответила белка иронично.

— Только Бог! — фыркнула сова, от негодования расправляя свои большие крылья. — Я не только Бог! Быть Богом — всего лишь одна из моих функций, так же как быть Дьяволом, к тому же довольно утомительная! Слишком относительно.

— Тогда кто ты есть, когда ты не «относительно»? — спросила белка, разгрызая орех с рассчитанным безразличием.

— Я есть абсолютно, — ответила сова сурово. — Как Бог, Я отвечаю на прошения или игнорирую их, а также выполняю подобные относительные задачи. Абсолютно — Я просто ЕСТЬ.

22. Кто, в самом деле

— Похоже, ты много знаешь об этих двуногих монстрах, которые готовят нас в горшках и поджаривают на вертелах. Откуда? — спросил кролик.

— Я знаю всё, — ответила сова со скромной простотой.

— Но откуда ты знаешь это? — настаивал кролик.

— Знание — это «знание» того, что Я не могу знать, — ответила сова категорически. — Ты тоже, как Я.

— А они «просветлённые»? — спросил кролик.

— Даже они, — ответила сова печально, — только они и этого не знают.

— А они знают, что мы такие?

— По крайней мере один из них, индийский мудрец, знает. [4]

— Откуда он это знает? — спросил кролик.

— Он просто «знал» это, — ответила сова. — У него был друг — корова по имени Лакшми, и когда она умерла, он велел похоронить её рядом со своей матерью, где были похоронены только так называемые «просветлённые».

4

Речь идёт о Шри Рамане Махарши. — Прим. перев.

— А другие люди поняли?

— «Другие» не могут понять, — объяснила сова, — только Я могу.

— Тогда, если они не понимают, что они думают?

— Они думают, потому что «хотят» думать, и не могут не думать, потому что обусловлены думать, и они воображают, что когда феномен, растянутый в пространстве-времени, вдруг начинает осознавать то-что-он-есть, значит он стал «пробуждённым», «просветлённым», «освобождённым» или как им ещё нравится это называть.