Некоторые парни…

Больше мама не хихикает. Не знаю, виновата ли в этом моя мачеха (еще одна жертва Катастрофы по имени Кристи) или я.

Глава 6

Йен

– Эй, малыш.

Приоткрываю один глаз, не прижатый к подушке, вижу свою улыбающуюся сестру и испускаю стон.

– Уйди, Вал. И перестань меня так называть. – Перевернувшись на другой бок, спиной к ней, проваливаюсь обратно в сон.

Валери запрыгивает на мою кровать, едва не сломав мне лодыжку. Я спихиваю ее.

– Ай, Йен! Ну же, вставай, иначе Тысячелетнему Соколу не поздоровится.

Снова приоткрываю глаз, смотрю, как она изучает модели, которые я храню на полке над столом. Обдумываю ее угрозу пару мгновений. Ох, Вал сделает это без зазрения совести. Но я изначально не был доволен этой моделью, поэтому закрываю глаз и вздыхаю.

– Йен, Бога ради, вставай! Ты просил меня разбудить тебя пораньше сегодня.

Точно. Просил. Я переворачиваюсь на спину.

– Ох, черт, малыш. Мировых запасов ополаскивателя для рта не хватит, чтобы справиться с твоим утренним дыханием.

Да ну, правда? Улыбнувшись, сажусь и говорю "Привет!" прямо ей в лицо. Ее кожа приобретает занятный зеленоватый оттенок, и Вал выбегает из комнаты.

– О, Боже. Ванная. Меня сейчас стошнит. Вставай! Если опоздаешь, папа убьет нас обоих.

Она права. Только моя кровать такая удобная, а еще несколько минут ничего не изменят…

– Йен! Поднимай свою задницу.

– Я встал! Я встал. Хорошо. Да. – Я резко подскакиваю, мои глаза округляются, словно блюдца, сердце колотится.

Папа стягивает с меня одеяло.

– Чтобы был внизу через пять минут. Ты должен был проснуться двадцать минут назад. И, Бога ради, сделай что-нибудь со своей комнатой. За такое нужно уголовно наказывать. – Он взмахивает рукой, указывая на гору грязного белья, затем награждает меня злобным взглядом.

Я поднимаюсь на ноги, но из-за приступа головокружения падаю обратно на кровать.

– Йен? – голос отца смягчается. – Что такое? – Он прижимает ладонь к моему лбу.

– Голова немного кружится. Уже все нормально. – Я опять пытаюсь подняться, на сей раз успешно.

– Посмотри сюда. – Папа разворачивает меня лицом к себе, смотрит мне в глаза. – Ты бледный. Голова болит?

– Нет, не особо. Просто мне нужно окончательно проснуться, и все будет в порядке.

– Ладно. Жду тебя внизу. – Он умудряется натянуто улыбнуться, после чего выходит из комнаты. Я целую минуту смотрю на закрывшуюся за ним дверь, гадая, кто, черт возьми, вселился в моего отца.

Десять минут спустя волочу ноги в кухню, накладываю себе порцию хлопьев, оставляю дозу обезболивающего напоследок. Подняв голову, замечаю, что за мной следят четыре пары глаз.

– Йен, отец сказал, что у тебя кружилась голова? – Мама, укутанная в пушистый банный халат, держит в руках огромную чашку кофе. Ее волосы до сих пор растрепаны после сна. Точно. Сегодня суббота. У нее выходной. Валери одета в спортивный костюм, ее темные волосы собраны в хвост, а Клаудия в пижаме с узорами из огромных красных губ.

Беру газету, лежащую на столе.

– Я в порядке. Просто голова немного побаливает.

– Я хочу, чтобы ты сегодня не перенапрягался. Эти шкафчики и завтра никуда не денутся.

– С ним все в порядке, Мэри. – Папа взмахивает рукой. – Ты готов?

Я замираю, не успев поднести ложку ко рту.

– К чему?

– Я тебя отвезу.

– Я сам могу доехать.

– Мог бы… если бы я доверил тебе машину. Чего я делать не собираюсь. Поэтому сам тебя отвезу.

Нет смысла спорить. Я проглатываю еще несколько ложек хлопьев, перелистываю несколько страниц газеты, затем следую за ним. Мы оба молчим по пути в школу. Приятная перемена после лекций, так что я не возражаю.

– Позвони мне, когда соберешься домой.

Кивнув, открываю дверь. Прежде чем успеваю двинуться, папа хватает меня за руку.

– Йен, звони, если опять почувствуешь головокружение. Понял?

– Ага, хорошо.

Он улыбается. Это настоящая улыбка. Не такая, будто у него запор, и не саркастичная.

– Йен, я горжусь тобой, потому что ты выбрал тяжелую работу, лишь бы не подвести своих товарищей по команде.

Я ерзаю на месте, отвожу взгляд.

– Эмм. Спасибо.

– Йен?

Оборачиваюсь, жду.

– Ты не знаешь, куда делась наша фотокамера? Хорошая? Для которой фотопленка нужна?

Я качаю головой.

– Понятия не имею.

Поджав губы, папа тоже качает головой.

– Я точно знаю, что она у нас есть.

Вылезаю из машины, смотрю ему вслед. Странно. Очень странно.

Спустя пятнадцать минут стою в главном коридоре на втором этаже, с отвращением глядя на тележку с принадлежностями для уборки.

– Выбрасывай в мусорный бак все вещи, которые ученики оставили в шкафчиках, – инструктирует меня уборщик Боб.

– Книги тоже?

– Кроме учебников. Их складывай сюда. – Он указывает на пустую полку под тележкой. – Освободив шкафчик, тщательно его дезинфицируй. Мы же не хотим спровоцировать какую-нибудь эпидемию.

Мои глаза округляются, завтрак едва не подступает к горлу.

– Ага. Понял.

Боб смотрит на свои наручные часы. Люди до сих пор носят эти штуки?

– Твой партнер опаздывает. Мне нужно сообщить об этом мистеру Джордану. – Он вздыхает, качая головой.

Я ковыряюсь в одном из шкафчиков, когда скрип подошв по линолеуму привлекает мое внимание.

– О, а вот и она, – констатирует факт Боб.

Ох, черт. Это Грэйс Колье. Вздохнув, задаюсь вопросом – чем, черт побери, я так разозлил Вселенную.

Заметив меня, она резко останавливается посреди коридора. Одна ее нога подергивается, словно Грэйс танцует, только я не вижу наушников, а эти причудливые серебряные глаза смотрят на меня так, будто я держу кнут и цепи. По крайней мере, сегодня она без своей подводки Клеопатры или черных губ.

– Ты – Грэйс? – спрашивает Боб, на что она кивает. – Ты опоздала. Мне придется доложить об этом мистеру Джордану.